Страница 51 из 57
Когда пошли заключительные титры, Мэгги удовлетворенно вздохнула.
– Мне понравилось, – заявила она. – Очень серьезный фильм.
– Это женское порно, – фыркнул Макс. – Смотреть тошно.
– Тебя просто бесит, что клевые цыпочки так и не разделись.
– Я к женщинам с бомльшим уважением отношусь, чем вы к мужчинам.
– Ну да, конечно, только мне кажется… О господи…
Карина взглянула на Мэгги. Ее лицо исказилось настоящим ужасом. Она глубоко вздохнула и в испуге посмотрела на диван.
– Кажется, у меня отошли воды. – В самом деле, на диване было мокрое пятно. Мэгги потерла живот. – Я-то думала, это расстройство желудка, а похоже, я сегодня и рожу. – Она обвела комнату испуганным взглядом.
Карина обмерла. Макс затаил дыхание. Матушка Конте с безмятежной улыбкой поднялась с дивана. Ее темные глаза сияли.
– Вот тебе и твои малыши, Маргерита, – сказала она. – Все будет хорошо.
В зеленых глазах Мэгги стояли слезы.
– Майкла нет, – покачав головой, прошептала она. – Я без него не могу.
Синьора Конте взяла ее за обе руки и сжала.
– Я знаю. Близнецов ты будешь рожать не час и не два. Он приедет. Если я знаю своего сына, он сделает все, чтобы быть рядом с тобой, когда малыши появятся на свет.
– Я боюсь.
– Конечно боишься! – засмеялась матушка Конте. – Это одно из самых страшных испытаний, какие тебе предстоят в жизни. Мы все здесь, с тобой, Маргерита. У тебя теперь есть семья, и мы тебя не бросим.
Мэгги глубоко вздохнула. Кивнула. И потянулась к телефону:
– Ладно. Давайте я позвоню Майклу и доктору. Макс, заведешь машину? Карина, сходи, пожалуйста, наверх, собери мне какие-нибудь вещи с собой. Зубную щетку, халат, футболки и все такое.
– Иду. – Карина поднялась с кушетки и увела Макса. На лице ее мужа появилось забавное выражение, он боялся пошевелиться, словно стоило ему слово сказать, как Мэгги начнет корчиться в схватках и кричать.
– Макс…
– А?..
– Постарайся справиться лучше, чем Ник, ладно? Подгони машину и позвони Алексе с Ником. Скажи им, что случилось. Сделаешь?
– Конечно.
– Не уезжай без нас. – При виде его испуганных глаз в Карине что-то смягчилось. Она взяла его за руки и сплела его пальцы со своими. Макс удивленно моргнул, и она улыбнулась. – Сегодня мы увидим своих новорожденных племянниц или племянников. Давай не забывать этот момент, ладно?
Макс наклонился и поцеловал ее. Совсем легкое прикосновение, шепот губ, скользнувших по ее губам, напоминание, что Карина не одна.
– Ты права. Спасибо, что напомнила. – Он выпустил ее из объятий и вышел в коридор.
Глава 14
– Дайте мне наркотики! – Мэгги не вопила, не кричала, не упрашивала. Она требовала в своей раздражительной, сварливой манере, пока наконец медсестры не стали бояться заходить к ней в палату.
Макс дал ей кубик Рубика, чтобы отвлечься, и Карина мысленно его одобрила. Схватки отображались волнообразными линиями на мониторе, а он уговаривал Мэгги дышать, несмотря на боль, и сосредоточиться на главном. Он стойко переносил ее проклятия и оскорбления и ни разу не дрогнул.
Когда он вышел, чтобы принести ей стакан воды со льдом, Мэгги нашарила кубик Рубика возле себя на кровати и швырнула его через всю комнату.
Единственным человеком, которого Каринина невестка хоть немного слушалась, была матушка Конте. Она с Мэгги не нянчилась и не спускала ей никаких выходок. Но она не отходила от Мэгги, говорила с ней тихим успокаивающим голосом, рассказывала, как появились на свет ее собственные дети и какие сложности были с каждым из них. В перерывах между схватками Мэгги успокаивалась и слушала. Пока не накатывала новая волна.
Карина на минутку вытащила Макса из палаты.
– Майкл-то успеет? – спросила она. – Она здесь уже несколько часов, и когда ее в последний раз смотрели, сказали, что матка раскрылась вполне достаточно, чтобы начинать тужиться.
Макс провел рукой по волосам и переступил с ноги на ногу.
– Он прислал эсэмэску, через час будет. Это кошмар какой-то. Надо же было, чтобы и Майкл, и Алекса разом уехали. У меня ни черта не выходит, Карина. Она меня уже убить готова.
– Да нет, ей просто больно и страшно, и мужа рядом нет. Но ты его почти заменяешь, Макс. Вы же друзья с детства.
– Где те старые добрые времена, когда мужей не пускали дальше комнаты ожидания? – застонал он. – Блин, мне хоть не надо сидеть и смотреть, как она тужиться будет?
– Ну, знаешь, тебе хотя бы не нужно выталкивать двоих из собственной промежности. Потерпишь. Ты ей нужен.
Слова Карины дошли до его сознания. Макс выпрямился и кивнул:
– Извини. Я понимаю.
– Я подписалась на эту гребаную эпидуралку[14], пускай ставят сейчас же! – проворчала Мэгги в перерыве между все учащающимися схватками, от которых кривая на мониторе извивалась не переставая.
– Что за выражения, Маргерита, – сказала матушка Конте. – Теперь поздно об этом говорить, скоро тужиться надо.
– Без Майкла не буду. – Мэгги сжала зубы и судорожно глотнула ртом воздух. – Не стану рожать, пока Майкл не приедет.
Матушка Конте вытерла ей пот со лба.
– Приедет.
– В жизни не буду больше сексом заниматься. Ненавижу секс!
Карина закусила губу и отвернулась.
– Могу понять, – кивнула синьора Конте.
– Мэгги, смотри на меня! – раздался на всю палату требовательный голос Макса. – Когда начнутся схватки, сконцентрируйся на моем лице. Я тебе сказку расскажу.
– Ненавижу сказки!
– Это скорее приключенческий рассказ. Я тебе расскажу о том, как мы с Майклом подружились.
Мэгги, кажется, слегка заинтересовалась. Макс присел на стул возле кровати и наклонился к ней. Монитор подал звуковой сигнал, и Макс заговорил:
– Наши мамы всегда были близкими подругами, и мы, можно сказать, росли вместе. Однажды нас повели на детскую площадку, и там была такая высоченная штука, чтобы на нее карабкаться. Лет по шесть нам тогда было, что ли? В общем, мы начали наперебой хвастаться, кто первый заберется наверх. Майкл был поменьше, зато шустрее, так что состязание было, в принципе, на равных. Мы полезли наверх, лягались как бешеные, старались скинуть один другого, как будто в «Повелителя мух» играли, и в конце концов забрались одновременно, секунда в секунду. – Макс покачал головой, вспоминая. – Помню, как мы тогда смотрели друг на друга. Как будто поняли, что теперь мы лучшие друзья и будем всегда вместе. А потом попытались столкнуть друг друга вниз.
– Ты шутишь? – Мэгги дышала с трудом. – Вы оба ненормальные, что ли? И что дальше было?
– Мы с Майклом свалились и оба сломали руки. И оба правые руки, блин!
Матушка Конте с негодованием фыркнула:
– Мы с мамой Макса одну минутку только и успели поговорить и тут слышим крики. Мальчишки наши сцепились и барахтаются в грязи, кровь повсюду. Я, по-моему, чуть в обморок не упала. Подбежали к ним – а они и ревут, и смеются одновременно, как будто бог знает какой приз выиграли.
– Нам сделали одинаковые гипсы, и мы стали называть себя костяными братьями, – усмехнулся Макс.
– Ну да, понятно, – закатила глаза Карина. – Бывают братья кровные, а бывают костяные. Мне-то лично кажется, головы у вас костяные, у обоих.
У Мэгги по щекам покатились слезы. У Карины сердце болело за невестку, так ей хотелось, чтобы все обошлось.
– Он не успеет, да?
Макс склонился над кроватью и пристально посмотрел на Мэгги. Ярко-голубые глаза призывали ее набраться решимости.
– Сейчас это неважно, Мэгги. Я здесь, с тобой. Держись за меня, считай, что мы с Майклом братья-близнецы. Давай уже рожать этих малышей. Я от тебя не отойду.
Вошла медсестра и осмотрела ее:
– Ну как, милочка, готовы тужиться?
Мэгги шмыгнула носом и взяла за руку Макса:
– Не отпускай, ладно?
– Ни за что.
– Да, кажется, теперь готова.
Карина с матерью стояли с одной стороны, Макс – с другой. Время словно исчезло – секунды казались минутами, и наоборот. Мэгги тужилась, охала и ругалась. Каждый раз близнецы продвигались чуть дальше, пока Мэгги, обессиленная, не упала снова на подушки. Лицо у нее было красное от натуги, по лбу катились капли пота, она судорожно хватала ртом воздух.