Страница 46 из 57
В точности как в ту ночь.
Карина колебалась на краю пропасти. Можно ли играть в такую опасную игру, зная, что она все еще питает к нему такое сильное чувство?
Макс протянул руку и взял с мольберта чистую кисточку. Медленными, размеренными движениями провел ею по Карининой щеке. Она вся задрожала от этого дразнящего прикосновения, нервы зашипели, как яйца на раскаленной сковородке.
– Скажи «да». Я хочу поиграть.
У Карины подкосились ноги, будто в плохих романах. Может, она еще и в обморок упадет или ударит его ногой, когда он ее наконец поцелует. Возбуждение кипело в крови, раздражало клитор, и она уже не могла ответить иначе.
– Да…
Его пальцы потянулись к ней, расстегнули блузу и бросили на пол. Стащили с нее рубашку через голову. Он поглядел дразнящим взглядом на ее черный лифчик. Она хрипло ахнула, когда Макс одним ловким движением расстегнул его и тонкая кружевная тряпочка упала к ее ногам. Крупные ладони приподняли грудь и стали поглаживать, пока из горла у нее не вырвался стон. Без всякой паузы пальцы скользнули вниз и потянули за резинку ее шорт. Расстегнули молнию. И стянули их.
Стараясь не хватать ртом воздух, Карина стояла перед ним в маленьких черных трусиках-танга. На щеках горели красные пятна. Он наклонился и поцеловал ее. Глубоко и основательно, расслабленно двигая языком. Вкус кофе и мяты кружил ей голову, пока она не прижалась к нему и не куснула в наказание его губу. Он отстранился, и в голубых глазах блеснул дикий огонь.
– Какая же ты красивая, охренеть! Дай-ка погляжу на тебя. Целиком.
Полупьяная от его горящего взгляда, Карина выскользнула из трусиков.
Макс долго, пристально смотрел на нее, с жадностью касаясь то тут, то там ее обнаженного тела. Сам он был полностью одет, и тем влажнее делалось у нее между ног, тем сильнее было чувство, что она повержена и теперь полностью в его власти. С довольной улыбкой он сунул руку в карман и вытащил длинный шелковый шарф.
У Карины округлились глаза.
– Мы что, играем в «Пятьдесят оттенков серого»? – прошептала она.
– Dio, я тебя обожаю! – рассмеялся Макс. – Мы можем это обсудить. Но сегодня я хочу просто завязать тебе глаза и проверить твой вкус. Ты мне доверяешь?
Карина заколебалась, но потом напомнила себе: это ведь всего лишь тело, всего лишь секс.
– Да.
Ткань была прохладной. Он закрыл ей глаза шарфом и завязал слабым узлом. Ее обступила чернота. Только через минуту она смогла взять себя в руки. По запаху и ощущению тепла, исходившего от его тела, она чувствовала, где он. Карина напрягла слух. Послышался звук сорванной крышки и тихое шипение, а затем шорох одежды. И хриплый голос Макса:
– Расслабься и получай удовольствие. Скажи, чем пахнет.
Она глубоко вдохнула, и восхитительный крепкий аромат заставил ее застонать:
– Шоколадом.
– Отлично. А теперь попробуй.
Он капнул ей на язык маленькую капельку. Сладко-горький вкус взорвался во рту.
– Ммм… – Она высунула язык и облизнула его нижнюю губу. – Очень вкусно.
Макс втянул в себя воздух:
– Моя очередь.
Карина открыла рот и стала ждать, но ничего не было. Вместо этого она вдруг ощутила легкое прикосновение кисточки к соску. Она инстинктивно отдернулась, но Макс продолжал настойчивые, дразнящие движения, пока она не почувствовала, что сосок весь покрыт шоколадом. Карина задохнулась, соски затвердели от предчувствия.
– Прекрасно, – пробормотал он. Язык у него был горячим и влажным. Он слизывал шоколад, пока она не выгнулась и не ухватилась за его плечи, чтобы не упасть. От возбуждения все тело покалывало иголками, она уже чувствовала влажность и боль. – Ты была права, детка. Шоколад вкусный.
– Мерзавец!
Его тихий смех ударил по нервам.
– Ты за это заплатишь.
И ей пришлось заплатить. Макс обмазал шоколадом второй сосок, взял его в рот и водил языком кругами, снова и снова, пока Карина не запросила пощады. Кисточка превратилась в орудие пытки и восхитительного оргазма. Он прочертил линию от ложбинки грудей до пупка. Слизал ее. Покусал ей живот и бедра. Его дыхание обжигало до самого нутра, но он не поддался на ее мольбы и прошелся по нежному изгибу колена, по ноге ниже и даже по лодыжке.
Карина потеряла себя в этой путанице безумных ощущений. Душа металась, запертая в темноте, то поднималась к вершине, то падала вниз, повинуясь звуку его голоса или касанию рук. Карина задыхалась, корчась в неумолимом оргазме, замирая над пропастью в ожидании его нового приказания.
– Пожалуйста. Я больше не могу!
Макс закрыл ей рот и разрисовал губы шоколадом. Потом поцеловал Карину, глубоко, жадно, деля с ней сладкий вкус. Слезы отчаяния щипали веки. Вдруг он поднял ее и понес. До слуха донесся стук брошенной кисточки и дребезжание банки. Он вдавил ее в какую-то твердую поверхность, и она быстро догадалась, что это ее рабочий стол.
– Ну вот, почти и все. Только в одном месте я еще не пробовал.
– Нет!
– О да! – Он раздвинул ей ноги, и кисточка коснулась набухшего узелка. Вошла во влагалище. Карина вцепилась ногтями ему в ладони и старалась не потерять рассудок.
Тогда Макс коснулся ее губами.
Карина закричала в бешеном оргазме, тело ее содрогалось. Слезы опять защипали веки, она была уже без сил, и он вдавил ее в стол, заставляя подниматься и падать с каждой волной, пока все не кончилось. Карина услышала звук разрываемой упаковки и ругательство. И он вошел в нее.
Шелковистое касание его твердого члена вновь вознесло ее на вершину, и когда она опять достигла оргазма, он испытал его вместе с ней. Время остановилось. Летели часы, минуты, секунды. Повязка упала с глаз, она заморгала.
Перед ней было лицо Макса. Густые брови. Твердые скулы. Челюсть, словно вырезанная из гранита, и чувственные, полные губы, над которыми разрыдался бы сам Микеланджело. Он улыбнулся:
– Понравился шоколад?
– Ты в самом деле мерзавец, да? – фыркнула она. – Кристиан Грей отдыхает.
Он рассмеялся вместе с ней:
– Это было бы мое второе имя, вот только у меня нет привычки говорить: «Пока, детка!»
У нее приоткрылся рот.
– Так ты читал!
Макс сделал оскорбленный вид:
– В «Твиттере» видел. Вот теперь не зли меня, а то в следующий раз вместо шоколада будет пытка взбитыми сливками.
Карина задумалась: может, с ней что-то не так? Эта мысль показалась ей какой-то слишком интересной.
Макс помог ей встать со стола и ласковым жестом убрал волосы с ее лица. Их молчаливая взаимная договоренность наконец обрела четкую форму. Вырвавшись из плена собственного тела, Карина задумалась, не заключила ли она только что договор с дьяволом. Обнаженная, она чувствовала себя еще более уязвимой. Неужели она и правда думала, что сможет отделить секс от своих чувств к этому человеку? Все внутри болезненно сжалось в панике.
– Макс, я…
– Не сегодня, детка. – Словно поняв, чтом ее мучает, он обнял ее. – Теперь я тебя уложу в постель. Покажу тебе, чему еще научился из эротических романов.
Карина прижалась к Максу и решила больше не допытываться.
– У вас с Кариной какие-то проблемы?
Они встретились в кабинете. Большие окна выходили на английский парк, сквозь открытые створки доносилось гудение пчел и журчание воды. Майкл протянул Максу рюмку коньяка, и они уселись в огромные кожаные кресла. Все в комнате создавало ауру тишины и спокойствия – книжные полки от пола до потолка, красные лампы в стиле ар-деко, кабинетный рояль у дальней стены. В воздухе стоял запах кожи, бумаги и апельсинового полироля для мебели.
После того как Карина сообщила брату о своем уходе, он попросил Макса встретиться с ним конфиденциально после работы. Макс согласился. Он понимал, что пришло время кое-что прояснить. Слишком много лжи стояло между ними, и он уже устал от этого.
– Почему ты спрашиваешь?
– Карина – наследница семейного бизнеса. Я к ней не приставал, думал, ей нужно дать выход этой художнической страсти и успокоиться. А теперь она собралась работать у Алексы в книжном магазине, и меня это уже беспокоит. Я ведь намерен передать «Милую Мэгги» ей как моей заместительнице. Это ее наследство.