Страница 15 из 57
– Ты многого во мне не замечал.
Макс сжал ее крепче и придвинулся еще на дюйм. Запах чистой женской кожи и свежего огурца щекотал ноздри. И как что-то столь чистое и невинное может вызывать такую первобытную похоть? Черт! Похоже, он провалился в какое-то чертово зазеркалье и не может вырваться.
– Красивое платье.
– Спасибо.
– Немного вызывающее, тебе не кажется? Ты даже лифчика не надела.
Она остановилась посреди танца. Высоко вздернула подбородок и в упор взглянула на него горящими от возмущения глазами. На щеках вспыхнули розовые пятна.
– Как ты смеешь!
Он скользнул рукой по ее спине, всей ладонью касаясь обнаженной кожи. Кожа была как шелк, и это ощущение только еще сильнее подстегнуло его злость.
– Думаешь, Эдвард не воспримет это как призыв к действию? Я пытаюсь тебя предостеречь. Как друг.
Карина понизила голос до разъяренного шепота:
– Похоже, ты в последнее время очень пристально следишь за моим гардеробом и за тем, на кого я положила глаз. Ты пытаешься распоряжаться моей жизнью и бесишься из-за того, что тебе это больше не удается. Какую одежду я ношу и чего не ношу под одеждой – не твоя забота. Почему ты вообще со мной танцуешь? Где Лора?
– Ты мне как младшая сестренка. – Макс поднял слегка виноватый взгляд. Его спутница сидела спокойно, пила вино и ждала, когда он вернется. Что он делает? У него есть женщина, на все готовая, жаждущая привлечь его внимание, а он бегает за той единственной, которой он вовсе не нужен. – С Лорой за несколько минут ничего не случится.
– Это точно, – фыркнула Карина. – Отставь меня в покое, Макс. Я повторять не буду.
– Отлично. Только потом не бегай ко мне, когда окажется, что твой кавалер претендует на большее, чем ты готова ему дать.
Карина вновь превратилась в Снежную королеву, которую ему так хотелось растопить.
– Ничего. Я готова на многое.
Черт бы ее побрал! Ее макушка едва доставала ему до груди. При таком маленьком росте она, казалось бы, должна была смотреться рядом с ним нелепо, а на самом деле подходила ему идеально – теплой мягкой кожи в вырезе на спине ровно столько, чтобы поместиться в ладони. Ее полная грудь прижималась к нему, длинные ноги дразнили, то и дело сплетаясь с его ногами в чувственном флирте. Макс представил себе, как разводит ее бедра и обнаруживает, что она уже намокла от желания. Представил, как эти сочные губы приоткрываются и из них вырывается стон, когда он ласкает ее языком, как она извивается, выкрикивая его имя. Представил…
– Похоже, Лоре сегодня повезет.
Это совершенно непристойное замечание вызвало у него нервный смех. Вот-вот где-нибудь рядом на танц-поле появится Безумный Шляпник. Блин, да он и впрямь с ума сходит.
– Что?
– У тебя такое лицо стало. Страстное и сексуальное. Для постели она годится, а вот на ужин привести никак, правда?
В десятку. Эта ее вербальная прелюдия выводила его из себя, член опять затвердел.
– Неправда. В ней есть все, что мне нужно от женщины. Что абсолютно опровергает твою нелепую теорию о том, будто я из страха близости выбираю не тех женщин.
Карина сняла руки с широких плеч Макса, запустила пальцы в волосы и нагнула ему голову, чтобы он смотрел ей в глаза.
– Поспорим?
Жар вспыхнул где-то глубоко внутри и тут же опалил все тело. Рассчитанным дразнящим движением ее язычок высунулся наружу и провел по нижней губе.
– А? – Из ее горла вырвался хрипловатый смех. Звук этого смеха, казалось, растекался по телу, как сливочное масло. – Бедный Макс, ничего-то ты не видишь. У Лоры есть один маленький недостаток, и из-за него у тебя опять ничего не выйдет.
– И какой же, мадам предсказательница? – хмыкнул он.
– Она терпеть не может животных.
Макс смотрел в самодовольное лицо Карины и боролся с желанием стереть с него поцелуем это выражение.
– Не может такого быть. И тебе-то в любом случае неоткуда это знать, ты просто голову морочишь мне.
– Думай что хочешь, – беззаботно ответила она. – Вот спроси ее как-нибудь, увидишь, что она скажет. Выкинет бедного Рокки из дома и отправит в приют. К питбулю она ни за что на свете близко не подойдет. – Этот холодный, невозмутимый тон вызывал нестерпимое желание толкнуть ее.
– Она отлично поладит с Рокки. Он безобидный пес.
– Приведешь ее домой – сам увидишь. Выселят твоего Рокки в конуру.
– Прекрати. – К ним уже подходил Эдвард. Танец закончился. Макс выпустил ее, когда Адель дотянула последнюю ноту – проникновенный, жалобный плач одиночества. Его охватило раскаяние и еще какое-то, более глубокое чувство.
– Будь осторожна сегодня, Карина.
Она улыбнулась. При виде этой трансформации из самой невинности в искусительницу – от загадочного блеска в глазах до соблазнительно надутых губ – он сквозь зубы втянул воздух.
– Не волнуйся. Сегодня я повеселюсь не хуже тебя. Тряхнув головой, Карина оставила Макса одного на танцполе и направилась прямо в объятия Эдварда. Этого сукина сына.
Придурок!
Карина так и пылала праведным гневом. Она улыбнулась Эдварду, сменившему Макса, и постаралась вся отдаться танцу. Как он смеет так по-хамски вести себя с ней?! Особенно после того, как небрежно проинформировал о своих намерениях затащить в постель прелестную Лору. Кто она ему – приятель, перед которым не грех похвастаться своими победами? Как же ей осточертело его раздутое до гигантских размеров эго и неспособность смотреть правде в глаза.
Эта женщина – всего лишь красивый фасад. Попробуй разглядеть, что там, под ее безупречной кожей, и увидишь один дым, а сердца и вовсе нет. После их разговора в кабинете она столкнулась с Лорой на парковке, и та устроила истерику из-за какого-то бродячего пса, пробегавшего мимо.
При виде этой несчастной шелудивой собачонки лицо у нее исказилось ужасом, и она в панике стала звать охрану. Карине пришлось вмешаться и взять собаку под свою защиту, чтобы ее не забрали в какой-нибудь собачий ящик. Она присела, заговорила шепотом, и вскоре собака боязливо подошла и даже чуть-чуть лизнула ей руку. Видно же, добрейшая душа, ни единого гена злобы.
Но Лору это не интересовало. Она вся передернулась и ткнула в собаку пальцем с длинным ногтем.
– Терпеть не могу животных, – заявила она. – Столько от них беспокойства, грязи, и вечно им от тебя что-то надо. Карина, ради бога, не трогай ее. Она же наверняка заразная. Пусть ее заберут.
И тут Карина поняла, почему Макс встречается с Лорой. Вот он, дефект. И серьезный. Макс обожает животных, он никогда не уживется с женщиной, которая не полюбит Рокки и вообще не захочет держать животных в доме. Этот человек, конечно, мертвого выведет из себя, но сердце у него мягкое.
Карина подавила стон. О Dio, опять она за свое. Переживает из-за ошибок Макса. Вникает в его жизнь в ущерб собственной. Когда она уже научится? Карина сделала глубокий вдох и расслабилась. Эдвард, в точности как Макс, положил руки ей на поясницу. Их тяжелое тепло успокаивающе согревало кожу. Ей нравилось чувствовать на себе мужские руки – обещание близости, которой она жаждала каждой клеточкой своего тела.
Конечно, тут не было того безумного жара, какой она ощущала, когда ее касался Макс. Вряд ли еще какой-нибудь мужчина способен заставить ее пылать, точно рождественскую елку от неисправной гирлянды. Но ничего. Их все же тянет друг к другу, этого достаточно, чтобы сегодня же перевести отношения на новый уровень. Эдвард привлекательный, забавный, и ей хочется почувствовать его губы на своих губах, она жаждет испытать опьяняющую страсть глубоких поцелуев и прелюдий.
Было даже неловко признавать, как ее привлекает опасность и жесткость. Большинство мужчин обращались с ней так нежно, словно она какой-то хрупкий цветочек – того и гляди сломается. Медленные касания губ, осторожные движения языка так бесили ее, что она чаще всего вырывалась из объятий. Может быть, хоть Эдвард сумеет удовлетворить ее темную жажду чего-то менее… деликатного. Вот если бы мужчина захотел ее настолько, что взял бы, не спрашивая разрешения, что бы она тогда почувствовала? От этих непристойных мыслей Карина покрылась гусиной кожей.