Страница 34 из 80
«МЮЙР. Откровенно говоря, Юрген, вас я не ждал. Ждал, но не сегодня. Сегодня я ждал Генриха Вайно.
ЯНСЕН. Не нужно лукавить, генерал Мюйр. Вы ждали Томаса Ребане.
МЮЙР. Разумеется. Его тоже. Но его визит предопределен. А ваш — нет. Это заставляет меня внести коррективы в мои представления о ситуации. Я с самого начала предполагал, что вы не обойдетесь без Вайно. Но не думал, что он задействован так плотно. Значит, вы уже получили ксерокопию завещания национального героя Эстонии? И у вас возникли ко мне вопросы. Задавайте. Не обещаю ответить на них. Нет, не обещаю. Но с интересом послушаю.
ЯНСЕН. Вы предложили Томасу купить у вас купчие Альфонса Ребане за пятьдесят тысяч долларов. Я предлагаю вам шестьдесят тысяч.
МЮЙР. Нет.
ЯНСЕН. Восемьдесят.
МЮЙР. Нет.
ЯНСЕН. Сто.
МЮЙР. Вы напрасно теряете время.
ЯНСЕН. Сто тысяч долларов, генерал.
МЮЙР. Нет. Я обещал эти бумаги Томасу. Я выполню обещание. В моем возрасте нужно выполнять обещания. Это, знаете ли, способствует самоуважению. А самоуважение, Юрген Янсен, это непременное условие для спокойного сна.
ЯНСЕН. Мы все равно их получим.
МЮЙР. Не сомневаюсь. Не сомневаюсь и в том, что вы затеяли этот торг с единственной целью — отвлечь мое внимание от главного вопроса, который вас волнует. От самого главного. Так что хватит темнить. Спрашивайте.
ЯНСЕН. Кому Альфонс Ребане завещал свою недвижимость?
МЮЙР. Да, это очень интересный вопрос.
ЯНСЕН. Как к вам попало это завещание?
МЮЙР. Замечательно, Юрген. Вы бьете в цель с точностью снайпера. Пуля в пулю. Просто великолепно.
ЯНСЕН. Когда к вам попало это завещание?
МЮЙР. Очень умные вопросы. Но я на них не отвечу.
ЯНСЕН. Генерал, я ваш ученик. Я всегда с большим уважением относился к вам. Смею надеяться, я был хорошим учеником.
МЮЙР. По-моему, вы мне угрожаете. Нехорошо, Юрген Янсен. Очень нехорошо. Да, я считал вас своим лучшим учеником. Но сейчас начинаю в этом сомневаться. У вас нет никаких рычагов давления на меня. У меня нет близких людей, беспокойство за судьбу которых заставило бы меня говорить. У меня нет имущества, которое у меня можно отнять. Да мне оно и не нужно. Зачем мне оно?»
Серж, что он несет? Оно ему не нужно! А кто потребовал у меня половину наследства дедули? Пушкин потребовал?
«ЯНСЕН. Ваша бескорыстность трогательна. И я бы вам поверил. Если бы не знал, что вы потребовали у Томаса Ребане половину всей недвижимости его деда. И пригрозили, что иначе отдадите завещание законному наследнику, и Томасу не достанется вообще ничего».
Да! Вот именно!
«МЮЙР. Ах, Юрген, Юрген! Вы меня разочаровали. Уж лучше бы вы молчали. Я же должен был как-то мотивировать свою заинтересованность в этом деле. Этот довод убедителен для Томаса Ребане. Но неужели он убедителен и для вас? Вы меня очень разочаровали. Так. Очень.
ЯНСЕН. Кроме моральных рычагов давления на человека, есть и другие.
МЮЙР. Боже милостивый! Вы собираетесь меня пытать? Но я не выдержу пыток. Скополамин, пентанол, амфетамин? Юрген Янсен, мне семьдесят девять лет. Мне нельзя волноваться. Вы даже голоса на меня повысить не можете. А вдруг я умру?
ЯНСЕН. Вы не умрете. Хотел бы я иметь такое же здоровье в семьдесят девять лет.
МЮЙР. А вдруг? И что будет? А будет вот что. Завещание Альфонса Ребане окажется у его законного наследника, имя которого вы так страстно хотите узнать. У того лица, которому он свое имущество завещал. И это будет для вас крахом. Это будет для вас, как говорят русские, полный пиздец. (Серж, он так и сказал, а я ни при чем. Я не могу брать на себя роль цензора, это недемократично.)
ЯНСЕН. Вы преувеличиваете, генерал. Вы сами сказали Томасу Ребане, что это лицо не примет наследства. Откажется от него в пользу государства.
МЮЙР. Сказал. Правильно. Так оно, вероятно, и будет. Но в пользу какого государства это лицо откажется от наследства? Может быть, в пользу Эстонии. Да, это может быть. Но я в этом совсем не уверен. А если в пользу Германии? Или в пользу Израиля? Или даже в пользу России? А? Как вам это понравится, Юрген Янсен? Сотни гектаров земли, на которой построены жилые кварталы с русскоязычным населением, оказываются собственностью России. Вы представляете, что будет? После этого вы не сумеете выдавить из Эстонии ни одного русского!
ЯНСЕН. Не понимаю, генерал, почему это вас так радует.
МЮЙР. Это меня не радует. Меня давно уже ничего не радует. Это меня слегка развлекает. Я знаю, что вы этого не понимаете. И не поймете. Потому что вы были плохим учеником, Юрген Янсен. Вас всегда интересовал результат. А в любом искусстве важен процесс. Политика — это искусство. Результат в ней всегда является итогом процесса. Политик, который насилует процесс ради быстрого достижения результата, уподобляется двоечнику, который подгоняет решение под ответ. Чем это кончается? Ничем хорошим. Скажите, Юрген, зачем вы так стремитесь стать президентом Эстонии?
ЯНСЕН. С чего вы взяли, генерал, что я к этому стремлюсь?
МЮЙР. Ну вот, а говорите, что уважаете меня. Или все это в прошлом? Решили, что у меня уже полный склероз? Ваши намерения, Юрген Янсен, очевидны, как желание моего кота получить голубя. И я вам это без труда докажу. Как вы узнали о том, что Альфонс Ребане является крупным землевладельцем?
ЯНСЕН. Случайно. Когда обсуждался закон о реституции, в правительство пришло письмо. Автор предупреждал, что принятие этого закона чревато последствиями. Потому что очень много земли принадлежит фашисту Альфонсу Ребане.
МЮЙР. Письмо попало в секретариат правительства к Генриху Вайно, не так ли?
ЯНСЕН. Да. Он показал его мне. Мы проверили по архивам мэрии. Все подтвердилось.
МЮЙР. И тут вы вспомнили про сценарий кинорежиссера Кыпса, которым он достал всех до печенок. И поняли: какая удача. Какая прекрасная возможность сделать фактом общественного сознания нового национального героя Эстонии. При этом не афишируя заинтересованности Национально-патриотического союза, что сразу превратило бы этого героя в мелкую карту в сиюминутной политической возне. Впрочем, нет. Сначала вы поняли, что вам нужен наследник Альфонса Ребане. И нашли его. Материализовали из пустоты. А после этого дали деньги на фильм. Но кто же этот человек, который сообщил правительству о наследстве фашиста? Кто он?
ЯНСЕН. Письмо было анонимным. Но сейчас я понимаю, кто его написал. Его написали вы.
МЮЙР. Да, его написал я. И идею фильма кинорежиссеру Марту Кыпсу подсказал тоже я. Все, что вы делали, вы делали по моему сценарию, Юрген Янсен. И вы усомнились в моей способности просчитать дальнейший ход событий? Что будет после того, как ваш план реализуется и Эстония окажется в НАТО? Я говорю „после того как“, хотя правильнее сказать „если“. Политический кризис. На новых выборах побеждает Национально-патриотический союз. Премьер-министром становится, очевидно, Генрих Вайно. А кто становится президентом? Председатель Национально-патриотического союза. Но неужели же этот юродивый полуспившийся лидер? Нет. Президентом становитесь вы. А лидер подаст в отставку. Или с ним что-нибудь случится. Это уже детали, дело техники. И вот вы стали президентом Эстонии. Я спрашиваю вас: зачем?
ЯНСЕН. Генерал, я всегда считал вас человеком с неординарным мышлением».
Серж, не могу не поделиться с тобой одним соображением о жизни, которое посетило меня в этом месте. Вот два человека сидят и разговаривают про все эти дела. Строят планы. И не знают, что скоро приду я, куплю у Мюйра бумаги дедули, а еще через час все их потеряю к хренам собачьим.
И чего суетиться? Проще надо жить, проще. Скромней. И нужно просто радоваться жизни, а не стараться ее переделать. Все равно не переделаешь, а только зря вспотеешь.