Страница 16 из 20
- Спасибо, Наташа, вы можете идти, - ответил Вяземский, убирая платок. - Вы очень хороший и преданный человек. Я ценю это.
Больше Вяземский никогда не позволял себе так увлекаться.
***
Две недели, Юля прожила у Григория. Все ночи напролет, они предавались безумствам любви. Это был настоящий праздник чувственности! Юля, словно попала в волшебную сказку.
В ласковых и опытных руках Григория, она, то превращалась в пылающий факел, рассыпающий вокруг раскаленные искры, то парила над ним, как птица, поднимаясь выше облаков и камнем падая в пучину страсти. Искусный и опытный любовник, Вяземский, как истинный мастер, играл на струнах Юлькиной души, как на скрипке, доводя мелодию до совершенства. Он с корнем вырывал все страхи, таящиеся в самых глубоких закоулках её сознания, доводя девушку до безумия своими изысканными ласками. Он открывал для неё, все новые и новые тайны великой страны под названием " чувственная любовь".
Она, как воск, плавилась под его ласковыми руками, И Григорий, с удовольствием наблюдал, как из запуганной девочки, как Афродита из морской пены, рождается чувственная и страстная женщина.
Вяземский и сам, словно с ума сошел. Он просто голову терял. Он тонул в её юном теле, как в морской пучине. Он умирал и возрождался вместе с ней. Ни с одной, из своих бесчисленных любовниц, он не испытывал подобного! Они засыпали лишь под утро, опустошенные настолько, что Вяземский думал, что больше он никогда и, ни на что не будет способен. Но, наступала ночь и все начиналось сначала.
И если Юля, проведав деда в больнице, приезжала в компанию и, откровенно засыпала на рабочем месте, то Вяземскому нужно было работать.
И хотя, он старался быть предельно собранным и подтянутым, в его окружении стали замечать, что с господином президентом, что-то происходит.
Вид у него был осунувшийся и усталый. Под глазами залегли тени. За его спиной стали шушукаться. И лишь одна Наташа, знала настоящую причину, но молчала как рыба.
Лишь однажды, она сказала ему:
- Вам нужно больше отдыхать, Григорий Петрович. У вас очень усталый вид.
- Ну, вот, Наташа, - улыбаясь отвечал Григорий, - Казанцев в Париже, так хоть вы меня повоспитывайте . Ничего. Все нормально! Я себя прекрасно чувствую!
- Оно и видно!- про себя подумала девушка, - да ты себя, скоро до смерти загоняешь! Смерть на ложе любви! Очень романтично!
Приехавший в компанию отец Григория, тоже заметил перемены, произошедшие с сыном.
- Ты плохо выглядишь, сынок. - заметил Петр Иванович, - внимательно разглядывая Гришу, - что-то случилось?
- Все в порядке, папа. - ответил ему сын. - просто, слишком много работаю.
- Ты бы поменьше разгуливал по клубам с Казановой, а побольше бы отдыхал, - укоризненно сказал отец. - Вам доверили такое большое дело. Огромная компания в ваших руках! А у вас, одни девчонки на уме. Женился бы ты уже, что ли?! Вон, хоть на Даше Логиновой.
- Женюсь, пап,- пообещал сын,- обязательно женюсь! Но не на Даше. Только не на ней! Там - давно все кончено. И по клубам я не хожу. Казанцев в Париже. Выходим на мировой рынок, папа!
- Замечательно! - вслух сказал отец. - Так держать!, а про себя подумал:
- Он что, действительно, собрался жениться?! Хотел бы я знать - на ком?
***
Через две недели, Ефиму Наумовичу стало лучше, его перевели в кардиологическое отделение и Юля переехала домой.
Первую ночь в родном доме,она, никак не могла заснуть. Бабушка давно спала, а она, ворочалась с боку на бок, беспокоя, недовольно ворчавшего щенка.
- Как странно, - думала Юля,- я в своей комнате, на своей кровати. Все возвратилось на круги своя. Я вернулась в привычное русло жизни. Вот, только жизнь сама, как-то перевернулась. Целых две недели, я была с Гришей! Это и много и мало. Все в мире относительно. Если бы мне не спалось, как сейчас, я придвинулась бы к нему. Положила бы голову ему на плечо. Он обнял бы меня, прижал к себе и ласково гладил бы и нежно целовал...
Она закрыла глаза, представив себе, как огоньки желания, загораются в теплых темно-карих глазах Григория и, на неё накатила блаженная, сладостная волна чувственного восторга...
Вновь и вновь, в памяти всплывали воспоминания. Яркие картины, как в калейдоскопе сменяли друг друга. Юлька не выдержала, встала с постели и, на цыпочках прошла на кухню, выпить воды.
- Интересно, - думала Юля, глядя в темное окно и отпивая глоток. - что он сейчас делает?
Может, тоже, думает обо мне?
... А Вяземский ни о чем не думал. Измотанный до предела двухнедельным надосыпом , он спал как убитый. Во сне ему снилась Юлька...
16
Все рухнуло в день, когда в "QUIN STYL" вернулся Казанцев.
Юля не видела своего любимого два дня. Он был слишком занят. Лишь сегодня, она увидела его из окна своего кабинета, когда Григорий уезжал на очередную встречу.
Глядя на него, она в который раз поражалась, до чего же менялся Вяземский, приезжая на работу и садясь в кресло президента. Это был не её любимый.
В машину садился элегантный, подтянутый, одетый в строгий деловой костюм, отстраненный начальник. Крупный бизнесмен. И, все же, в нем было что-то такое, резко отличавшее его от всех остальных мужчин. И это что-то, не его красивое лицо, густые темные волосы и спортивная фигура. От него веяло безудержной сексуальностью.
Юлька знала другого Григория. Нежного и ласкового, сходящего с ума от страсти настолько, что он готов был заниматься с ней любовью ночи напролет! Любая бы забыла обо всем, увидев его таким, хоть раз! И Юлька - не исключение. Все-таки, любой девушке приятно видеть, как великолепный мужчина, сгорает от желания к ней.
Два часа, девушка проерзала, на стуле, поминутно, глядя в окно. Она видела, как подъехал "MERSEDES" Казанцева и , из него вышел Кирилл. Григория, все не было. Его возвращение, она пропустила. У одного из менеджеров, завис компьютер, пришлось, срочно идти исправлять. Когда она вернулась, машина Вяземского, уже была на стоянке.
- Оля, я на минуточку! - крикнула Юля, выбегая.
Ольга Дмитриевна, только головой покачала. Дружба девушки с молодым президентом, ей, категорически не нравилась.
***
Юля влетела в приемную Вяземского. Наташи на месте не было. Она заглянула в кабинет. Но, тот тоже был пуст. Зато, из знакомой каморки доносились приглушенные голоса. Девушка тихонько подошла и прислушалась.
...- Вяз,- укоризненно выговаривал другу Казанцев,- у тебя такой вид, будто ты вагоны по ночам разгружаешь! Что происходит?!
Вяземский, что-то тихо ответил, но Юля не расслышала.
Она придвинулась еще ближе.
- Ну! Ну! - скептически продолжал Кирилл. - Галина мне рассказала. Говорит, Юлька, прямо как розочка свеженькая. Цветет и пахнет! Твоя работа? Молодец! Но, все-таки! Я понимаю, сексотерапия, конечно, дело хорошее, но, послушай меня, друг мой, все хорошо в меру! Юльку ты вылечил, безусловно! Но, себя ты довел до ручки! Так, недолго и тапочки откинуть!...
"Сексотерапия?!" - у Юльки мороз прошел по коже. - Так это все, он делал только для того, чтобы я избавилась от ночных кошмаров?! Из глаз девушки хлынули слезы. Но, она упорно стояла и продолжала слушать дальше.
- Знаешь, Казанова, - говорил Григорий. - Ты прав, я смертельно устал! Но, дело стоило того! Ты, даже не представляешь, какая из неё получилась женщина! Никогда в жизни, у меня не было такой подруги! Нежной, страстной и такой, по- детски наивной! Я, словно с ума сошел! Я хочу её днем и ночью! В меня, словно батарейку вставили. Я занимался с ней любовью даже здесь,- продолжал откровенничать Вяземский, - хотя до этого, никогда не смешивал работу и личную жизнь. Я даже...