Смертельно влюбленный

Кобурн открыл дверцу со стороны пассажира и готов был сесть в автомобиль, как вдруг заметил боковым зрением какое-то движение. Он повернулся в сторону старого поезда. Чья-то тень мелькнула между двумя товарными вагонами. Кобурн резко упал на землю, чтобы заглянуть под поезд, и увидел с другой стороны пару убегающих ног. Он начал ползти в том направлении и был уже почти что под поездом, когда зазвонил сотовый.

Обернувшись на звук, Кобурн увидел ван Аллена, протянувшего руку к звонящему аппарату, висевшему у него на поясе.

Кобурн снова посмотрел на убегавшего по ту сторону поезда мужчину.

Затем громко закричал ван Аллену:

— Не-е-ет!

Хонор задыхалась, у нее кололо в боку, но она продолжала бежать изо всех сил. Ей и в голову не приходило, что железнодорожные пути находятся так далеко от заброшенного гаража мастерской, пока она не попыталась до них добежать. Вокруг была промзона, состоявшая в основном из складов, мастерских и небольших заводов, но ночью все здания были пусты. Хонор дважды неверно выбирала направление и попадала в тупик. Приходилось возвращаться, и это еще больше замедляло ее перемещение.

Она только однажды позволила себе остановиться на несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Прижавшись спиной к облупленной кирпичной стене, вдоль которой шел переулок, Хонор жадно ловила ртом воздух, поглаживая одной рукой бок в надежде унять боль.

Но стоять там долго она не стала. Кругом копошились крысы, а из-за какого-то забора лаял пес. Хонор не видела его в темноте, но звуки были весьма угрожающими.

Хонор продолжила свой путь.

Наконец она добежала до рельсов. Они заросли сорной травой, но кое-где проглядывали полоски стали, так что ориентироваться стало легче, но идти было по-прежнему тяжело. Хонор казалось, что у нее вот-вот разорвется сердце. Легкие усиленно работали. Боль в боку заставляла время от времени вскрикивать.

Но она бежала и бежала, потому что жизнь Ли Кобурна зависела, возможно, от того, как скоро она до него доберется. Хонор не хотела, чтобы он умирал.

Когда она наконец увидела брошенный поезд возле водонапорной башни, то чуть не закричала от нахлынувшего облегчения. Она бы закричала, но не хватило дыхания. Как только Хонор увидела цель, бежать стало немного легче.

Через несколько шагов она увидела припаркованный около поезда автомобиль. Две фигуры перед капотом. Пока Хонор наблюдала, они разделились. Кобурн подошел к пассажирской дверце. Водитель забрался внутрь и закрыл за собой дверь.

Секунду спустя огненный шар взметнулся в ночное небо, осветив все вокруг красным отблеском ада.

Взрывная волна сбила Хонор с ног.

36

Доралу выпала сомнительная привилегия рассказать о случившемся Бухгалтеру.

— Моему человеку в ФБР едва хватило времени, чтобы приклеить к машине бомбу и запрограммиро вать номер сотового. Но все сработало четко. Бам! У них не было ни одного шанса.

В трубке стояла зловещая тишина.

— Я видел все своими глазами с водонапорной башни, — продолжал Дорал. — Все мы немедленно убрались из того места. Никто вообще не знает, что мы там были.

По-прежнему тишина. Дорал прочистил горло.

— Но есть одна вещь...

В трубке ждали продолжения, не говоря ни слова.

— Туда пришла не Хонор. Это был Кобурн, — не зная, как отреагирует Бухгалтер на эту новость, Дорал поспешил продолжить: — Что даже лучше, если подумать. Выследить Хонор будет легче, чем иметь дело с Кобурном.

— Но у тебя были совсем другие инструкции. Для Кобурна планировался другой сценарий.

Дорал понимал недовольство Бухгалтера. Если выбирать между Ли Кобурном и Хонор Джиллет, агент ФБР под прикрытием, конечно, был куда более достойным трофеем. И по личным причинам Дорал получил бы огромное удовольствие, собственными руками сделав его смерть долгой и мучительной. Но теперь сукин сын отделался легко. Ему досталась мгновенная смерть, запланированная для Хонор и Тома ван Аллена.

Получив несколько часов назад указания, Дорал дипломатично переспросил, действительно ли необходимо убивать шефа местного отделения ФБР.

— Ведь на самом деле он ничего не знает.

Ответ Бухгалтера был примерно таким: «Он занимает должность, позволяющую все разрушить, пусть даже непреднамеренно. Даже слепая белка находит время от времени орех. И мексиканцам, думаю, должно понравиться, если мы уберем федерального агента».

— Мы убрали сегодня двух федеральных агентов, — сказал Дорал. — Картель это должно впечатлить.

Но не похоже, чтобы его мнение совпадало с мнением Бухгалтера.

Боже правый, что еще он должен сделать, чтобы заслужить прощение за то, что они с Фредом дали Кобурну ускользнуть в тот вечер со склада? Теперь, когда Кобурн и ван Аллен мертвы, угрозу представляет только Хонор. Она была лишь слепым орудием, но достаточно опасным, которое необходимо устранить. Дорал смирился с этим. Как смирился когда-то с необходимостью убить Эдди.

Они с Фредом пробовали уговорить Бухгалтера пересмотреть свое решение. Боролись за то, чтобы сохранить Эдди жизнь. Неужели Эдди, их друг детства, действительно должен умереть? Может быть, достаточно сурового предупреждения или угроз — реальных или подразумеваемых?

Никаких свидетелей. И никакой пощады. Исключение было невозможно даже для Эдди. Он переступил черту. Он должен был уйти. Приказ был отдан на языке, который понял бы и годовалый ребенок. Ради блага всех, кого это затронет, Фред и Дорал постарались сделать все как можно быстрее и замаскировать под несчастный случай.

Дорал надеялся, что сумеет придумать что-нибудь такое же легкое для Хонор.

Но если отправить ее на тот свет без мучений не получится, виноват во всем будет этот чертов Кобурн, который сначала втянул Хонор в историю — а Дорал был уверен, что вдова Эдди ничего не знала о секрете покойного мужа, — а потом украл предназначенную ей легкую смерть.

Конечно, прежде чем Дорал сможет что-нибудь сделать, Хонор надо еще найти.

— Кобурн мертв. А он единственный, кто знал, где прячется Хонор Джиллет. Как ты собираешься искать ее теперь?

Бухгалтеру всегда удавалось словно бы читать его мысли, заставляя Дорала цепенеть и покрываться мурашками.

— Ну, теперь, когда Кобурн превратился в горстку пепла, Хонор, возможно, перестанет прятаться.

— Ты собираешься сидеть и ждать этого?

Это был явный намек на то, что ожидание — плохая идея.

— Нет, конечно нет. Я собираюсь сосредоточиться на поиске Тори Шайрах. Я уверен: когда мы найдем ее, то найдем и Хонор с Эмили.

— Ради твоего же блага я искренне надеюсь, что это так, Дорал. До связи.

Трубка замолчала. Дорал закрыл телефон и, поворачивая ключ зажигания пикапа, обнаружил, что рука его дрожит.

Его даже не похвалили за то, что больше нет Кобурна, придурка, из-за которого все они потерпели фиаско. Вместо этого прозвучала еще одна завуалированная угроза. Он все еще был у Бухгалтера в списке провинившихся, где не пожелал бы оказаться никому.

Вырулив со стоянки возле небольшого ресторанчика, где еще до звонка Бухгалтеру он остановился, чтобы отпраздновать удачное срабатывание бомбы, пикап Дорала влился в поток автомобилей, движущихся в сторону того места, где еще дымилась взорванная машина Тома ван Аллена, привлекавшая зевак, как большая лампа без абажура стаи мотыльков.

Самолюбию Дорала льстила мысль, что это он устроил событие, привлекшее всеобщее внимание. Жаль, что нельзя было этим похвастаться.

Некоторые из любопытствующих почувствовали отголоски взрыва, некоторые слышали его. А кто-то даже видел огненный шар, озаривший половину города. Доралу пришлось припарковаться за пару кварталов и проделать оставшийся путь до заброшенной железной дороги пешком. Второй раз за сегодняшний вечер.

Зона взрыва была огорожена первыми представителями органов охраны правопорядка, успевшими приехать к месту происшествия. Полицейским в форме все еще приходилось сдерживать толпу и расчищать место для подъезжающих машин спасательных служб. Свет мигалок придавал всей сцене какой-то сюрреалистический вид.