Страница 97 из 105
ШАРЛЬ. Дай тряпку.
КЛАРА. Какую тряпку?
ШАРЛЬ. Любую. Куда они едут?
КЛАРА. К своим святым местам.
ШАРЛЬ. К каким святым местам?
КЛАРА. Туда, к нам.
<i>Шарль</i> вытирается, вытирает пол, садится и смеется.
У тебя это вызывает смех?
ШАРЛЬ. Истории про монашек всегда вызывали у меня смех.
КЛАРА. От этого просто голова кругом идет. Они поют, веселятся, некоторые водят хороводы.
ШАРЛЬ. Похоже, качает не так сильно.
КЛАРА. Качает так же, просто ты уже привык.
ШАРЛЬ. Ко всему привыкаешь. Почти ко всему…
Внезапно раздается хасидская песня. Христианское песнопение постепенно затихает. <i>Шарль</i> и <i>Клара</i> слушают, сидя на своих койках. Хасидская песня звучит все громче.
КЛАРА. Хорошо поют.
<i>Шарль</i> смотрит на нее, ничего не говоря, потом ложится.
Пойду посмотрю.
ШАРЛЬ. На кого?
КЛАРА. На наших.
ШАРЛЬ. Может, тебе там попадется «Монд», мне начинает не хватать страницы некрологов.
КЛАРА. Скоро будешь читать свои некрологи на иврите.
ШАРЛЬ. Будем надеяться.
КЛАРА. Ну я пошла.
ШАРЛЬ. Смотри не простудись.
Она уже успела выйти. Дверь снова хлопает на ветру. <i>Шарль</i> поднимается и нетвердым шагом идет ее закрывать.
Темнеет.
Церковные песнопения и хасидская песня постепенно переходят в молитвы. Тем временем на сцене появляется <i>Хор</i>.
ХОР. Ну вот, пришло время расставаться со Сподеками. Они плывут к тебе, земля обетованная. Плывут, ничего не ведая об им обещанной стране. Плывут, страдая морской болезнью и неся с собой свою боль — материнскую и отцовскую. Совсем скоро корабль минует Кипр и после короткой стоянки возьмет курс на землю обетованную.
КЛАРА(голос за сценой). Шарль, Шарль! Скорее поднимайся наверх! Виден берег!
<i>Шарль</i> приподнимается на койке.
КЛАРА(появляясь в дверях каюты). Скорей, а то все пропустишь!
(Исчезает.)
<i>Шарль</i> одевается. Песнопения и молитвы звучат мощнее.
<i>Клара</i> появляется снова.
Надень темные очки и соломенную шляпу! Плывем вдоль берега, какая красота!
ШАРЛЬ(надевая на голову соломенную шляпу и доставая очки). Ну вот, сразу чувствуешь себя легче… (Надевает темные очки и ощупью, нетвердым шагом идет к двери.)
ХОР. Если на постановку отпущены приличные средства (чего автор желает от всего сердца) и если позволяет сценическое пространство, то зритель увидит высоко под колосниками в свете (пусть и искусственном) заходящего солнца Клару и Шарля, открывающих для себя землю обетованную, смешавшихся с толпой таких же, как они, искателей забвения и новой жизни, бок о бок с монашенками и послушницами, со священниками, попами и пасторами в одинаковых одеждах паломников, одинаково охваченными волнением, верой и надеждой. Если же средств не будет, придется ограничиться затемнением, сопровождаемым тишиной. Впрочем, тишину, возможно, нарушит раздавшийся вдали призывный крик муэдзина, внезапно заставив нас чутко прислушаться…
Жоэль Помра
ТОРГОВЦЫ
В пьесе «Торговцы», которая является театральной притчей, события излагаются зрителю одновременно устным повествованием рассказчицы (воспроизведенным в опубликованном тексте) и чередой немых сцен с разными действующими лицами, в разных местах. Пьеса построена на соединении этих двух измерений, образующих единое целое лишь во время показа спектакля. Сцены проходят перед глазами зрителей параллельно повествованию рассказчицы, но не иллюстрируют его, а дополняют или ставят его под сомнение. Слова, произносимые героиней, не носят объективный характер, более того, они могут решительно опровергаться событиями, происходящими в это время на сцене. За достоверность повествования ручаться невозможно.
Читатель сам должен будет представить эту, еще неясную, сторону спектакля и благодаря своему воображению дополнить или даже промечтать смысл притчи.
Голос, который вы сейчас слышите, —
это мой голос.
Где я нахожусь в эту минуту, когда говорю с вами, не имеет никакого значения,
поверьте.
Это вы видите меня,
вон там, это встаю я, это буду говорить я…
Вот, это говорю я…
Я была ее подругой,
вы ее видите, она сидит рядом со мной.
Ее подругой.
Я знаю, в этом слове мало ясности,