Страница 96 из 145
Говард стоял как парализованный. Его мозг совершенно отказывался думать. Говард видел, как громадная колонна упала, задев соседнюю, но не мог сдвинуться с места. Окаменев, он наблюдал за дьявольским спектаклем.
Подобно костяшкам домино колонны валились одна за другой. Земля дрожала под смертельными ударами гигантов. Облака пыли заволокли место действия, и ничего не было видно Картер кашлял, отплевывался и протирал глаза, которые горели огнем.
«Лейла!» – вдруг пронеслось у него в голове, и разум мгновенно вернулся к нему.
– Лейла! – закричал Говард так громко, как мог. – Лейла! – Потеряв ориентацию, он на ощупь начал продвигаться к предлагаемому выходу. И вдруг перед ним упал каменный блок и разлетелся на куски, один из которых с чудовищной силой впился в правое бедро Говарда. Кровь окрасила штанину.
– Лейла! – дрожащим голосом прокричал он среди грома падающих колонн.
Неожиданно грохот стих и наступила жуткая тишина. Кашляя и отплевываясь, Говард вновь позвал танцовщицу:
– Лейла?
Прошло бесконечно много времени, прежде чем гигантское облако пыли наконец рассеялось. Издалека послышались взволнованные крики. Когда Говард все-таки смог сориентироваться, у него в голове была только одна мысль: «Мне нужно выбираться отсюда, и чем скорее, тем лучше!»
По левую сторону был выход. Картер лихорадочно карабкался через обломки громадных каменных блоков и обломков, как вдруг наткнулся на Лейлу, которая в неестественной позе лежала на каменном полу, а ее коса обвилась вокруг головы подобно черной змее. Танцовщица открыла глаза.
– Лейла! – вскрикнул Картер, опустившись на четвереньки. В волнении он схватил ее безжизненную руку: – Ты ранена? – тихо спросил он.
Лейла мучительно улыбнулась, но ничего не ответила.
– Ты меня слышишь? – еще громче спросил Говард. С его бедра на пол капала кровь. Вдруг Картера охватил панический страх. Лейле нужна была помощь. Он осторожно положил правую руку женщине под голову, чтобы поднять ее, но тут увидел на затылке кровь. Обрушившийся камень проломил ей череп. Напрасно пытался Говард приподнять ее.
– Лейла! – всхлипывал он в бессилии что-либо сделать.
В этот момент Лейла приоткрыла губы, будто хотела что-то сказать, но так и застыла. Из уголка рта тонкой струйкой потекла кровь.
Картер издал ужасный вопль. Женщина на его руках была мертва.
Глава 21
Весь Египет скорбел после гибели любимой танцовщицы. При этом выяснилось, что у Лейлы в покровителях был не только Ага Айят, но и многие другие мужчины.– Мустафа разрыдался, когда гонец принес ему новость о гибели Лейлы, и вскричал:
– Как она могла со мной так поступить, я же вложил в нее столько денег!
Двое других почитателей – богатый торговец из Булака и девяностолетний шейх – решили мумифицировать вожделенное тело Лейлы, как тело фараона, и возвести для нее мавзолей на утесах в Дейр-эль-Бахри.
Трое суток Картер без памяти бродил по пустынным равнинам на другом берегу Нила и не мог осознать происшедшее. Он стрелял в людей, которые, как ему чудилось, прятались в скалистых утесах. Ему казалось, что они хотят с ним говорить, чтобы вернуть его к печальным событиям.
Картер был убежден: удар по Карнаку был адресован ему. Три тысячи лет гигантские колонны стояли в равновесии, выдержав немало землетрясений, пока 3 октября 1899 года, когда Картер отправился в храм вместе с Лейлой, не случилось обрушение.
Прошло семь дней, прежде чем Говард отважился снова отправиться в Карнак. Тут он сделал судьбоносное открытие. Фундамент первой из одиннадцати колонн был наполовину подрыт. Можно было с уверенностью сказать, что именно по этой причине ствол колонны накренился и тем самым вызвал цепную реакцию. Достаточно было лишь немного подтолкнуть его, чтобы разразился ад. Под лопнувшими колоннами Картер обнаружил остатки каната. Сомнений не было: все это дело рук коварного Айята.
На обратной дороге в Дра-абу-эль-Нага Говарда поджидал коренастый человек в спортивной одежде.
– Мистер Картер? Меня зовут Джеймс Квибелл.
– Да, – раздраженно ответил Картер. – И что?
– Мне крайне неприятно, – начал издалека незнакомец, – но я уполномочен передать вам это письмо из Управления древностями.
Картер взял листок и прочитал. Гастон Масперо, новый директор Управления древностями, обвинил Говарда в разрушении карнакского храма, происшедшего якобы по недосмотру Картера, и принял немедленное решение.
Квибелл пожал плечами.
– Мне очень жаль, мистер Картер, я ваш почитатель. Говард задумчиво посмотрел вдаль.
– Надеюсь, вы не ждете, что я вас с этим поздравлю! Что же касается дома, отмечу, что это моя частная собственность. – Затем, смерив незнакомца взглядом, Картер добавил: – Хотя, наверное, его и не хватило бы для ваших потребностей. А сейчас оставьте меня в покое, мне нужно поработать.
Позже Говард счел это заявление не вполне логичным, потому что единственным, чего у него сейчас было в избытке, так это времени. В первые дни после увольнения Говард не знал, с чего начать. Он понимал, что в Луксоре было много людей, которые ликовали по поводу его отставки.
О том, чтобы вернуться в Англию, нечего было и думать. Умолять Фонд исследования Египта о новой должности? Никогда! Даже если Говарду придется опять рисовать кошек и собак, в Луксоре у него все равно клиентов будет больше, чем в Сваффхеме.
Говард представлял собой странное зрелище: неплохо одетый, в широкой панаме, он держал в одной руке ружье, а в другой – принадлежности для рисования. Так он издали наблюдал за раскопками, которыми когда-то занимался. Он избегал любых встреч, которые напоминали ему о прошлом, и жил бы уединенно и без происшествий, если бы не визиты Сайеда. Египтянин держал его в курсе всего, что происходило вокруг.
Сначала Картер рисовал открытки, виды Луксора, большие отели, Курну и Дейр-эль-Бахри с противоположного берега Нила, а Сайед продавал их туристам. Дело шло неплохо, но это был трудоемкий процесс. Картер был рад, если за неделю получал один фунт, за вычетом зарплаты Сайеда. Этого хватало на жизнь, но больших достижений в новом бизнесе Говард добиться не мог.
Однако Сайед не был бы Сайедом, если бы не нашел выхода из этой досадной ситуации.
Понаблюдав за зажиточными европейцами, которые проводили зимние месяцы в Луксоре и из скуки переправлялись на другой берег Нила, чтобы вести тщетные поиски сокровищ, Сайед как-то сказал Говарду:
– Картер-эфенди, вы знаменитый археолог, вы как никто другой знаете тот берег Нила. Почему бы вам не показать этим людям за солидное вознаграждение места, где можно что-нибудь найти?
Картера развеселила наивность Сайеда.
– Как ты себе это представляешь? У Навилля работает четыре сотни батраков, и каждые пару месяцев он делает какие-нибудь открытия и находки, но при этом все зависит от случая.
– Тогда нужно помочь этому случаю приключиться!
– Ага, – удивленно протянул Говард. – И как же все это произойдет?
– Очень просто, Картер-эфенди. Вы сегодня зароете сокровища, которые завтра найдут. Перед отелем «Уинтер пэлэо» спекулянты предлагают купить кучу находок, но никто их не хочет. Все думают, что это подделки. Но если человек сам что-нибудь откапывает, он даже не задумывается над тем, подлинные ли эти вещи.
Сайед с таким добродушием смотрел на него, что Картер с трудом удержался от смеха. Наконец Говард сказал:
– Ты – гениальный мошенник, Саейд, действительно гениальный.
– Сайед не мошенник! – запротестовал парнишка, – Сайед просто умный. Все говорят, что лучше с умным потерять, чем с дураком найти.
Идея показалась Говарду интересной, и он решился немедленно воплотить ее в жизнь. Дома у Говарда хранился ящик с ушебти – статуэтками размером с ладонь. Они, конечно, чего-то да стоили. Картер находил их случайно во время раскопок то здесь то там. Пять или шесть из них он зарыл на глубину пятьдесят-шестьдесят сантиметров в разных местах и пометил их камнями особой формы. Все остальное обещал уладить Сайед.