Страница 28 из 145
– Нет! – не раздумывая ни секунды, ответил Картер. Однако же он умолчал о том, что его очень заинтриговала мысль выяснить прошлое мистера Боба.
Солнце уже давно миновало зенит, когда Картер попрощался с Алисией. Говард еще раз окунул голову в ручей, выпил пригоршню воды, потом запрыгнул на велосипед и отправился в обратный путь.
Перед поворотом на Брэндон он обернулся и увидел, как Алисия машет ему. Но Картер сделал вид, будто не заметил этого.
В лесу у Кокли Кли, в миле южнее Сваффхема, где дорога слегка шла под уклон, Картер наслаждался горячим ветром, бьющим в лицо. Тут он заметил, что навстречу ему на велосипеде едет молодая женщина. Она ехала очень неуверенно. Говарду издалека показалось, что это была мисс Джонс, но он сразу же отбросил эту мысль. Всю долгую дорогу он только и думал о Саре, и неудивительно, что теперь она ему повсюду мерещится.
Говард уже почти проехал мимо женщины, как вдруг услышал голос Сары.
– Мисс Джонс? – неуверенно крикнул Говард и затряс головой.
– Ну, если тебе угодно меня так называть… – Девушка рассмеялась. – Я ведь тебе уже один раз говорила: меня зовут Сара.
– Да, мисс Джонс, – сказал Картер и после долгой паузы, во время которой они удивленно разглядывали друг друга, спросил: – С каких это пор вы ездите на велосипеде, мисс Джонс?
– С сегодняшнего дня, – ответила Сара, – я думала, это заметно.
– Честно говоря, да, – рассмеялся Картер, – но у вас получится.
Они поставили свои велосипеды у дерева на опушке леса, потом, испытывая одно и то же желание, обнялись.
– Мисс Джонс, – тихо пробормотал Говард, – я всю дорогу в Дидлингтон-холл и обратно только о вас и думал.
Сара взяла его голову обеими руками, притянула к себе и поцеловала в губы.
– Я тоже все время о тебе думала, Говард. Я надеялась, что пара дней образумят меня, но ты сам видишь, что из этого вышло. Я приобрела себе велосипед.
– Из-за меня?
Сара смущенно уставилась в землю.
– Я думала, что мы вдвоем сможем совершать прогулки по окрестностям, где нас никто не знает. Уже много лет не было такого хорошего лета.
– Мы вместе, вы и я?
– Тебе неприятно выезжать на велосипедные прогулки с дамой старше тебя, да к тому же бывшей учительницей?
Говард прикрыл Саре рот ладонью, чтобы она замолчала.
– Я не вижу в этом ничего неприятного, – произнес он и прижал Сару к себе так сильно, что та тихо вскрикнула:
– Говард, ты меня сейчас задушишь!
Взявшись за руки, как дети, они медленно шли по узкой лесной тропе, которая с обеих сторон обросла папоротником. Чарующе пахли желтые дроки. Когда они останавливались, то слышали таинственные шорохи. Вдоль тропинки лежало вывороченное с корнями дерево. Сара и Говард уселись на него, как на спину лошади.
– Откуда ты знала, что мы встретимся здесь? – спросил Говард.
Сара откинулась назад и, прижавшись спиной к груди Говарда, посмотрела вверх, на кроны деревьев.
– Я не знала, – ответила она, – я просто чувствовала. Можешь себе это представить?
Картер ничего не ответил. С наслаждением вдыхая запах ее темных волос, он обнял Сару сзади и сразу почувствовал, что под ее воздушным платьем ничего нет. Осознав это, Говард в возбуждении начал поглаживать ее груди. Сара тихо застонала в его объятиях.
Но вдруг она будто оцепенела.
– Я должна тебе кое-что объяснить, – осторожно начала она.
– Вам не нравится, когда я так прикасаюсь, мисс Джонс?
– Нет, совсем наоборот. Пока тебя не было, я просто мечтала об этих нежных прикосновениях.
– Что же тогда?
Сара выпрямилась. Она все еще сидела к Говарду спиной. Запинаясь, она начала медленно рассказывать. Она смотрела куда-то вдаль.
– Пока тебя не было, ко мне пришел мужчина, который…
Дурное предчувствие, которое охватило Картера, за долю секунды превратилось в ужасный пресс, выдавивший, казалось, всю кровь из его мозга. Он вдруг почувствовал тошноту, грудь будто сжали невидимые тиски, которые мешали ему дышать. «Это конец», – в бессилии подумал Картер. Он словно издалека услышал, как Сара сказала:
– Он представился Джеймсом Марвином и после долгого разговора удивил меня заявлением, что его отец сбывал барону краденые вещи. Статую Афродиты тоже он продал.
Медленно, очень медленно Говард Картер начал понимать, что рассказ Сары совсем не о том, о чем он подумал. Юноша смутился, ему было тяжело скрыть свои путаные мысли. Поэтому он как бы между прочим спросил:
– А что именно тебя волнует?
– Он мошенник, как и его отец, и хочет выкупить назад статую.
– Это смешно! – запальчиво воскликнул Картер. – Мистер Марвин должен радоваться, что вы тут же не заявили на него в полицию!
– Говард! – Сара повернулась к нему и схватила за плечи. – Этот мужчина шантажирует меня. Это серьезное дело.
– Шантажист? Я не понимаю… Чем он хочет вас шантажировать? Вы должны идти в полицию, мисс Джонс!
– Не думаю, будет только хуже. Это обрушит целую лавину. Говард, этот Марвин видел нас на столе барона в библиотеке. Он знает все. Знает даже твое имя.
– Но это невозможно! – Говард спрыгнул со ствола и отошел на несколько шагов от дерева, потом повернулся и тихо произнес, словно боялся, что кто-то может подслушать их разговор:
– Это совершенно невозможно, мисс Джонс. Дверь в библиотеку была заперта. Мне пришлось ее отпирать, когда я выходил. Как нас кто-то мог видеть? И вообще, нет такого закона, который запрещал бы вам быть с мужчиной.
Сара благодарно улыбнулась.
– Но закон запрещает учительнице мисс Джонс совращать малолетнего ученика Говарда Картера. Марвин наблюдал за нами через окно кабинета в подзорную трубу.
– Должно быть, он сидел на деревьях напротив школы!
– Именно так, Говард. У Марвина, судя по всему, возникли подозрения. В любом случае он наблюдал за тобой день за днем. Он знает также и о букете, который ты мне принес, и о записке, которая в нем была. Это самое прекрасное признание в любви, которое я могла себе представить.
Говард упал на колени перед Сарой, которая все еще сидела на дереве, и зарылся лицом в ее юбку, словно ему было стыдно. Сара нежно погладила его по затылку. Ее губы дрожали, когда Картер взглянул на нее.
– Тогда отдайте статую этому мошеннику!
Сара Джонс выпятила нижнюю губу и после паузы ответила;
– – Шантажисты не знают меры, только выполни одно их требование, и они тут же выставят новые условия. Нет, было бы глупо так сразу сдаться. Марвин, как мне думается, замешан во многих аферах. Он наверняка знает, что если донесет на меня, то и себя непременно подставит.
– Охотно в это верю! – сказал Картер больше из надежды, чем из твердой уверенности. Потом он взял ладони Сары в свои и несмело спросил: – Но ведь у нас из-за этого ничего не изменится?
Сара пронзительно посмотрела на Говарда. В его глазах она увидела неуверенность и надежду. Помолчав, она мучительно улыбнулась и наконец ответила:
– Говард, то, что мы делаем, – безрассудно и глупо, может быть, даже фатально, но мне не хватает мужества и силы сказать, что все кончено. Я не могу этого сделать. Ты же видишь, мне даже не удалось достигнуть поставленной цели – пробыть без тебя пару дней. Я сама себя не узнаю и спрашиваю: чем все это кончится?
– Почему вы думаете о конце, когда все только началось? – не выдержав, воскликнул Картер. – Почему вы не можете жить здесь и сейчас? Почему мы должны жить с оглядкой на других? Почему мы не можем просто любить друг друга? Почему? – Говард чуть не плакал. И потом он сказал то, о чем пожалел сразу, как только вымолвил эти слова: – Вы ужасно взрослая, мисс Джонс!
Фраза повисла в воздухе, как зловещее предзнаменование. Она жестко и безжалостно описала всю безвыходность ситуации: Сара была взрослой женщиной, которая крепко стояла на ногах в жизни, а Говард – мальчик, который, словно птенец, едва оперился и вылетел из гнезда.
Картер больше всего сейчас хотел откусить себе язык, но потом он увидел виноватую улыбку Сары и пролепетал: