Приют для души

— Не уезжай! Ты не можешь меня вот так бросить! Ты не можешь отказаться от меня из-за религии, это нечестно! Мы же можем найти какой-то выход, ведь живут же вместе разные люди, — она не сдержалась и не могла остановить слезы.

— Не торгуйся, как на базаре. Я не отказываюсь от тебя. Я люблю тебя. Ты для меня все, я хочу жениться на тебе. Я даю тебе выбор. Ты можешь приехать ко мне завтра, через год, через десять лет.

Она улыбнулась сквозь слезы: «Через десять лет у тебя уже дети бегать будут. Ты достоин лучшей жизни, и лучшей женщины».

— Мне никто не нужен кроме тебя, ты моя женщина. Я всегда буду с тобой. Перестань, не плачь, все нормально будет, есть же….

— Я не могу отказаться от своей жизни, я люблю тебя, но я не могу это сделать ради тебя.

— Не из-за меня. Ты это поймешь когда-нибудь. Сделай это для себя.

— Я не смогу без тебя…, — она не знала, что еще сказать, но понимала, что остановить его и изменить что-либо не сможет. Все было бесполезно, ее слезы, уговоры, просьбы.

— Я никогда тебя не оставлю, ты всегда будешь со мной. Чтобы ни случилось… — он закрыл за собой дверь.

Она последовала совету психиатра, и месяц заливала эмоции «мартини» и курила марихуану.

Глава 38

Больше она не видела его, но его звонки никогда не прекращались. Они были не частыми, раза три в месяц, а потом еще реже. Она опять рассказывала истории своих будней, он рассказывал, что съездил в Германию на очередные соревнования. Они не говорили о религии, он лишь спрашивал, когда она приедет нему. А она, все-таки, надеясь, раз он звонит — значит, скучает и никуда не денется, отвечала, что будет ждать его в Питере.

— Ты скучаешь по мне? — его голос был теплым и родным.

— Нет, у меня много работы, мне некогда. Надеюсь, у тебя все хорошо? — нарочито весело и холодно отвечала ему, и, положив трубку, бросалась в подушки, кусая губы до крови.

Новыми тряпками, туфлями, бесконечными путешествиями и тусовками она пыталась заполнить пустоту, но ничего не спасало. «Ты никогда не будешь счастлива, и тряпками это не исправишь. Потому что у тебя в душе ад», — так теперь говорил ее лучший друг. И она соглашалась. Но изменить ничего не могла.

Ей не хватало Хасана. Его серьезности и нотаций, разговоров с ним, даже тех минут, когда он ее злил. Как будто он забрал ее душу с собой. Как будто у нее отрезали часть тела. Она не спала ночами, прислушиваясь и надеясь, что откроется входная дверь. Однажды она приехала к мечети, но зайти так и не решилась.

Она встречала его друзей, иногда, звонила им когда, что-то случалось, и они всегда помогали ей.

Она звонила ему раз или два, но он скидывал ее номер и перезванивал с закрытого номера. А потом попросил, чтобы она не звонила. Но сам не переставал ей звонить.

Она решила, что он внял ее рассуждениям и женился, но никогда его об этом не спрашивала, в глубине души боясь услышать утвердительный ответ. А потом он и вовсе пропал. И она решила, что догадалась правильно. «Главное, чтобы счастлив был. Он это заслужил».

Так прошло около пяти месяцев, и жизнь стала входить в привычную колею. С улыбкой она вспоминала прошедшие пять лет, как чуть было не уехала в горный Дагестан, и поняла, что все-таки в Питере было ее место. «Все что ни делается, все к лучшему», — успокаивала она свою легкую грусть и воспоминания о нем. Ей ничего и не осталось кроме воспоминаний — она с удивлением обнаружила, что все совместные фотографии с ее компьютера он удалил.

Глава 39

— Твоих мальчишек убили… они террористы! Ты смотрела новости? — жена ее друга дозвонилась к ней из Баку. — У нас в новостях утром передали, Хасан и Хусейн опознаны, они ваххабиты, даже сказали что они российские спортсмены, неужели у вас новости не передают?!!! У нас весь город говорит!

— С ума сошла, что за бред?! Такого быть не может! — она нисколько не сомневалась, что это бред, до того абсурдный был звонок, что она разозлилась на подругу.

Тем не менее, она на полной скорости, игнорирую красные светофоры, уже неслась в офис.

Офис-менеджер встретила ее с побелевшим лицом: «Ты слышала?»

— Хватит нести чушь! Это все неправда, это не могут быть они, я не верю.

Набрав в «гугле» их имена, уставилась в мерцающий экран. Это было совершенно что-то неправдоподобное…

Все интернет — новости наперебой кричали: «27-летние Хусейн и Хасан Джараховы были так называемыми близкими связями доктора Мухаммада, эмиссара „Аль-Каиды“ на Северном Кавказе»… Информация о том, что Хасан и Хусейн — российские спортсмены, а также все спортивные новости с их упоминанием, куда-то исчезли. Как будто и не существовали никогда.

«Так, спокойно, фамилию переврали, наверное, это какая-то ошибка. Они с бородами все на одно лицо, может, у них паспорта украли…». Да мало ли что может еще случится. И вообще новости порой абсурдны и не всегда правдивы. Судорожно ища в интернете оправдание этой нелепости, она набирала номер.

— Привет. Ты когда последний раз Хасана и Хусейна видел? Ты видел новости? В интернете какие-то ужасы про них пишут, ты мне можешь объяснить, что происходит?

— Не говори по телефону. Давай через полчаса в «Двух палочках»[36].

Ее трясло и все казалось дурным сном. А он все говорил и говорил. Он был их другом и определенно не мог сейчас просто выдумывать.

— Это правда. Он тебе не сказал, чтобы ты не испугалась. И не хотел тебя опасности подвергать, поэтому не встречался, когда в Питер приезжал. Это не шутка. Это они убиты, их родственники опознали.

Она с ужасом слушала его и все равно не могла поверить.

— Они же спортсмены! Они всю жизнь в Питере прожили! Он же ненавидел радикалов, он сам мне говорил. Они бы никогда не пошли в ваххабиты, я их знаю! Он же был рядом со мной последние пять лет, я бы заметила….

— Они стали в другую мечеть ходить, там ваххабисты собирались. Знаешь, какие у них вербовщики, они же психологи. Они так по ушам ездят, а пацаны же спортсмены известные, они же авторитеты для молодежи… знаешь, ваххабиты же известных людей имена потом говорят, чтобы новых вербовать.

— Ваххабиты в мечети? В Питере? Это невозможно! У нас менты на каждом шагу!! Почему ты не позвонил мне? Почему ты их не остановил? Он бы послушал меня! — она не верила.

— Я их не видел, они мне один раз позвонили. Я слышал, что они были в городе пару раз. Ты пойми, их уже не остановить было. У тех, кто от ваххабитов уходит, всю семью могут вырезать. Даже если бы они и хотели уйти, они бы не стали близкими рисковать.

— Это я… — ей даже страшно спросить было, — это потому что я…?

— Нет, ты тут не причем. Они сами сделали свой выбор. Ты бы ничего не смогла изменить, знаешь же, какой Хасан упертый. А еще, не дай Бог, ты бы там оказалась.

— Когда?! Как я не заметила, как все друзья и родственники не заметили?? Почему это с ними именно случилось? Они же дети совсем!

Как в тумане до нее доносились слова, она как будто окаменела. Как она, будучи рядом с ним не заметила этого? Это какой-то дурной сон, все не с ней, не с братьями, этого просто не могло быть… «Господи, родители, наверное, с ума сошли. Мать их медали собирала, гордилось ими. А теперь что?»

Город гудел как улей, обсуждая и переживая эту новость. Кто-то их ругал, кто жалел, но поверить в это было трудно всем без исключения. Она тоже не верила после того разговора в «Двух палочках».

Наткнувшись на видеозапись на YouTube, она поняла, что все это страшная, нелепая и абсурдная, но правда. Братья смотрели на нее с экрана, спокойные и счастливые. С автоматами в руках, среди разбросанных пистолетов, они призывали к борьбе с неверными.

Их родственник нашел ее через общих знакомых, и они встретились в баре отеля «Европа». Она плакала и просила прощения, что не разглядела беды и не остановила их. Чтобы ни говорили друзья, она все равно чувствовала себя отчасти виноватой. Она понимала, что братья были непреклонны в своих стремлениях всегда, и даже при ее сильном желании, ничего было не изменить. Но все равно порой думала, что могла изменить конец этой истории.

36

«Две-палочки» — японский ресторан на Невском проспекте