Приют для души

Просидев весь день в номере и устав «бастовать», она решила было отправиться по магазинам, но услышала, как в замке повернулся ключ. Она кинулась на кровать, и сделала вид, что спит.

— У тебя ресницы дрожат, не притворяйся, — Хасан принес ей фрукты. — Давай, переодевайся, пойдем ужинать.

Она решила продолжать отстаивать свое право, и всем видом демонстрируя свое недовольство, опять ушла на террасу. Через пять минут Хусейн присоединился к брату.

— Что такого, что ты в тунике будешь загорать? Неужели тебе приятно, что на тебя голую все мужики пялится будут?

— Все ходят в купальнике, это нормально!! Двадцать первый век на дворе, а у вас замашки средневековые! И я, если вы забыли, не мусульманка! — она отчаянно сопротивлялась.

— И что, что не мусульманка? Ты почитай историю — женщины в христианстве никогда голые не ходили. Ты где-нибудь видела на картинках, как в России купались раньше, ты историю почитай и Библию.

— Это было 100 лет назад, а сейчас цивилизация! И никто на меня не пялится, всем все равно, кто как ходит.

— В том то и дело, что цивилизация — солнце сейчас из-за всяких выбросов опасное, надо тело прикрывать, — разговаривать, а уж тем более спорить, с братьями было бесполезно.

Поэтому все семь дней она загорала на террасе своего номера и на пляже так ни разу и не появилась.

Больше они вместе не отдыхали.

Глава 31

— Ты, в следующий раз аккуратнее что-нибудь для себя выдумывай, а то знаешь же себя, — она сидела в ресторане рядом с офисом с коллегами. Уж они-то ее знали не первый год. И то, что сказанное ею, не всегда, но очень часто сбывается. — Помнишь шубу свою?

С шубой вышло занятно…

— Я такие перчатки себе купила, просто влюбилась в них! — в очередной раз, приехав в офис с обновкой. Голубые, почти до локтя, лайковые, мягкие как шелк. По дороге в офис, в пробке разглядывая витрину, она увидела просто не перчатки, а мечту. И естественно, тут же их купила.

— Ну и с чем ты их носить будешь? У тебя все вещи либо оранжевые, либо малиновые. Голубых перчаток в твой гардероб как раз и не хватало…, — девочки в офисе были ее первыми критиками.

— Да, об этом я как то не подумала, — она никогда не была практичной. Главное, взять то, что хочется, а остальные мелочи не важны. — Мне теперь нужна белая шубка из норки, длинная в пол. Точно, надо по магазинам прошвырнуться. Вы только представьте — белоснежная норка и голубые перчатки. Да, да, да!

— Тебе больше деньги некуда деть, пятую по счету шубу купить! — ценники на белую норку начинались, где то от трех тысяч в том году, естественно, не родных деревянных.

Через пару дней они удивленно разглядывали и щупали роскошный белоснежный мех. Шуба была норковая, в пол, полусолнцем, в общем, на вид тянула тысяч на пять.

— Ты где деньги взяла? — в офисе все проекты были общие, а заработанные деньги они хранили в сейфе. И, в общем-то, все знали, у кого, сколько лежит в конвертах. — Ты опять занимала?

В этот раз она не занимала. Они с подругой прогуливались по меховым магазинам, и она только вздыхала — конечно, могла себе купить все, что понравилось, но друзья ее затопчут за «разбазаривание» средств, да и просто «жаба» душила. Ценники действительно были высокими.

Когда они болтали в очередном магазине с приятной девушкой — продавцом, к последней обратилась женщина: «Извините, вы на комиссию шубы не принимаете? У меня новая, могу показать».

— Нет, нет, мы не принимаем.

Женщина еще покрутилась по магазину и пошла к выходу. Они с подругой окликнули ее, уже на улице.

— Что у Вас? — в большой сумке оказалась длинная роскошная белоснежная норковая шуба. Недолго поторговавшись, она рассталась с 500 долларами.

— Да ты, ведьма, — девчонки в офисе смеялись, — ну, скажи нам что-нибудь, чтоб сбылось.

Ничего она специально не могла напророчить, просто «ляпала» что-нибудь, и это почему-то сбывалось. Или, может быть, она так будущее видела.

Так-же, однажды, где-то, через год после ее развода, они курили после обеда, в ресторане, рядом с офисом, и ни с того, ни с сего, не подумав, она брякнула: «Найду себе спортсмена какого-нибудь именитого, лет 25 и выйду за него замуж».

В, общем-то, так и получилось, с Хасаном она познакомилась через месяц после этого, только с замужеством как все сложно было.

Глава 32

— Ты посмотри на них, они же с бородами, как террористы ходят, что люди про тебя подумают, — мнения об ее отношениях с Хасаном были у друзей противоположны. И хотя на чужое мнение ей всегда было наплевать, она и сама уже устала от постоянных проверок документов на каждом углу. Да еще в ресторане Хасан хамовато ответил какому-то посетителю, она даже не поняла из-за чего, а посетитель оказался ее партнером. При этом Хасан был с бородой и в спортивном костюме. Ее партнер выразительно ей намекнул, что он удивлен ее окружению. Наплевать конечно, если бы это был единичный случай.

— Да отстань ты уже от него, ну ходит с бородой и пусть ходит. Может старше казаться хочет, он же дите еще совсем, — они с подругой уже подбирались к той невидимой черте, когда двадцатилетние для них были «дитями». — Я понимаю, если б мы где-нибудь на Кавказе жили, а здесь-то чего придумывать?

— Уже менты достали, на каждом углу нас тормозят. Мало того, что даги, да еще с бородой. Мне уже пара заказчиков намекало, удивляются, — она и сама была не очень рада, и постоянно просила Хасана сбрить бороду.

— Не сходи с ума, люди вечно что-нибудь болтают! — Хасан не любил эти ее разговоры. — Попы и профессора в университетах тоже бороды носят, и что, они тоже террористы? Мы спортсмены, нас все знают, какая разница как мы выглядим, главное же что внутри, — это было правдой, когда мелькали новости о терактах, братья ужасно злились, — из-за каких-то сектантов люди плохое про Ислам думают! Во всех религиях идиотов полно, люди просто не читают книги и ведутся на всякие уговоры. Этим ваххабитам заняться в жизни нечем, дешевой славы хотят. Это не Ислам, они лишь прикрываются религией.

— Ты подумай сама! Мы же спортсмены, и потом у нас все родственники федералы, неужели ты думаешь, мы вот так возьмем и против родни пойдем? Как мы матери в глаза смотреть будем? — на пару с Хусейном они ее каждый раз убеждали, да и сама она прекрасно понимала, что кроме спорта, братьев вообще ничего не интересует, а уж политика тем более.

— Мы даже с Путиным знакомы! — она не стала напоминать, что это не знакомство, а лишь единичное рукопожатие. Президент не раз посещал спортивную школу, где они тренировались, и однажды, на каком-то чемпионате они его увидели. И даже поздоровались за руку, чем ужасно гордились.

— Мне просто уже даже самой… — она запнулась, — но согласитесь, люди косятся, всем же не будешь объяснять, что вы спортсмены, и вообще….

— Серьезно? — Хасан прищурился, — то есть, то, что мы с бородами, тебе неудобно? А с педиками по городу и клубам ходить тебе удобно?

Крыть было нечем.

Глава 33

— Может, ты мне посоветуешь?.. — она, услышав бас за спиной, обернулась. Огромный детина, с трехдневной щетиной и с волосами до плеч повторил, — вот не знаю, какое лучше взять, розовое или золотое?

Она перевела взгляд на продавцов, те были вышколены и никак своих эмоций не выдавали.

Между встречами убивая время, она заехала в «Балтийский»[32], попить кофе и прошвырнуться по бутикам. И в одном из них, рассматривая новую коллекцию китайских подделок, услышала просьбу. И ничего в этом, конечно, странного не было, если бы детина перед ней не был одет в коротюсенькое розовое платье, отороченное перьями. Золотой наряд он держал в руках. «Ну, так что, какое?» — повторил он свой вопрос.

— Нуууу… — протянула она, — розовое неплохое, померяй золотое, давай посмотрим. — Детина поковылял в примерочную на огромных каблуках. Она опять посмотрела на продавцов, те были как изящные куклы, лишь вежливая дежурная улыбка. Она посмотрела на ценники в магазине и подумала: «Мда, и почему все педики богатые?».

32

Балтийский — модный шопинг-центр, Васильевский остров СПб.