Страница 126 из 223
В марте 1999 года вспыхнул скандал вокруг 15 российских бизнесменов, будто работающих на отечественные спецслужбы, им запретили дальнейшее нахождение на территории Польши. Причины этого шага объяснил вице-премьер, министр внутренних дел и администрации Я. Томашевский, который заявил, что по отношению к группе российских предпринимателей были «определенные возражения Управления охраны государства».
Польский закон об иностранцах, вступивший в силу в декабре 1997 года и нацеленный уже на ту вожделенную эпоху, когда Польша станет полноценным членом западного сообщества, вступив в ЕС и НАТО, «дремал» до той поры, пока не обладавшие дипломатическим статусом представители внешнеторговых российских организаций и российско-польских СП стали обращаться в Воеводское управление в Варшаве за предоставлением вида на временное жительство на территории Польши. По новому закону пребывание и работа в Польше разрешаются только при наличии шестимесячной визы (выдается дважды в год) или Карты временного пребывания на определенный срок (год или два). Для этого надо предоставить огромное количество документов (на каждого члена семьи отдельно), свидетельствующих о благонадежности, финансовой состоятельности, родственных отношениях, прописке и т. д. На рассмотрение отводится 60 дней.
Полученные после двух месяцев ожидания ответы обескуражили полтора десятка российских бизнесменов: им давалось несколько дней на упаковку чемоданов и предписывался незамедлительный выезд из Польши.
Обоснование варшавского воеводы укладывалось в две строчки: «Выражение иностранцу согласия на жительство в Польше на определенное время нарушало бы интересы безопасности польского государства». Копии ответа были направлены Коменданту столичной полиции и Главному коменданту пограничной охраны, а фамилия «нежелательного иностранца» автоматически попадала в «черный список» компьютера.
Обеспокоенность российских учреждений в Польше стала проявляться, когда это явление приняло массовый характер и в российском консульстве стали накапливаться жалобы оказавшихся «неконкурентоспособными» бизнесменов.
По дипломатическим каналам посольство РФ направило польскому МИДу ноту, однако оттуда последовало объяснение, что «эти вопросы находятся в компетенции Министерства внутренних дел и администрации РП». Именно туда и стали направляться обжалования «политотказников». После трехмесячных мытарств разрешение на продолжение работы в Польше получил лишь президент одной из крупнейших компаний по международным перевозкам «Совтрансавто – Польша» [593] .
Комиссия польского Сейма по делам спецслужб повторно рассмотрела вопрос о дальнейшем пребывании в Польше группы российских бизнесменов и признала первоначальное решение об отказе им в продлении визы верным. Как выяснили журналисты, решение о их немедленном выезде возникло не вдруг. Три года УОГ «держало их под колпаком», и внимательное наблюдение за бизнесменами привело к выводу, что их деятельность выходила за рамки должностных обязанностей и «не всегда соотносилась с интересами и безопасностью Польши». Свои замечания УОГ уже не раз направляло в соответствующие органы (Министерство внутренних дел и администрации, Погранохрану), но только вступление в силу нового закона об иностранцах позволило все это оформить формально, «без шума и пыли».
Среди попавших в «черный список» оказались представители польско-российского СП «Леда», монтирующего не без коммерческого успеха сельхозмашины из деталей Владимирского тракторного завода, «Тяжпромэкспорта», «Агропромэкспорта» и др. [594]
Этот инцидент – своеобразная прелюдия к тому, что началось в конце апреле того же года. Депутат Сейма от партии «Конфедерация независимой Польши» Т. Карвовский вручил ответственному за исполнение Закона «О проверках» Б. Ниженьскому заявление с просьбой начать расследование по вопросу о сотрудничестве со спецслужбами в отношении премьер-министра страны Е. Бузека. К заявлению были приложены «ряд архивных материалов, а также свидетельские показания лиц, действовавших в подполье вместе с Ежи Бузеком, и материалы, относящиеся к службе безопасности и контрразведки».
В обосновании заявления, которое он зачитал журналистам, говорится: «Впервые с информацией на тему возможных связей Бузека со спецслужбами бывшей ПНР я столкнулся в 1987 году, после ареста деятеля силезской «Солидарности» Яна Гурного, который произошел в присутствии Бузека». «В последующие годы я получал информацию об этих связях, которые могли быть установлены перед выездом Бузека в 1971–1973 годах на учебу в Англию», – отмечается далее в документе.
Т. Карвовский также заявил журналистам, что «в период военного положения среди оппозиции в Гливице распространялась информация о том, что Бузек объявил о подписании им документов, подсунутых спецслужбами. Сделано это было ради того, чтобы вывезти на лечение за границу дочь».
Депутат считает, что у него есть все основания, чтобы сформулировать свои подозрения и потребовать расследования. «На основе представленных мною материалов Богуслав Ниженьский начнет проверку по заявлению премьера», – отметил депутат Сейма. По мнению Карвовского и членов его депутатской фракции, в составе правительства «есть еще несколько человек, которые подозреваются в том, что сообщили неправду в своем проверочном заявлении». (Такие заявления о фактах сотрудничества со спецслужбами польские политики подают на основании так называемого Закона «О проверках». – Прим. авт. ).
Представители «Конфедерации независимой Польши» считали, что находящиеся в подчинении премьера спецслужбы могут «не найти» в своих архивах компрометирующие главу правительства материалы. По их мнению, доступ к архивам спецслужб должны иметь органы, не зависимые от правительства.
«Обвиняемый» подтвердил, что в октябре 1997 года получил от президента информацию, касающуюся архивных сведений спецслужб на кандидатов в члены формировавшегося тогда правительства. Ранее премьер отрицал факт получения такой информации.
Скандал не помешал 13 апреля 1999 года провести первое заседание Комитета по защите секретной информации. В коммюнике информационного центра правительства говорится, что на заседании обсуждены вопросы, связанные с реализацией закона о защите секретной информации, и проблемы, касающиеся выполнения предписаний этого закона в сфере деятельности и компетенции Министерства внутренних дел и администрации [595] .
В мае 1999 года военная прокуратура возбудило следствие по делу двух польских офицеров, подозреваемых в шпионаже в пользу России. В том же году Польша наконец стала полноправным членом НАТО [596] .
20 тысяч высокопоставленных польских служащих были проверены Люстрационным судом на предмет сотрудничества с Госбезопасностью коммунистического режима. В итоге покинул свой пост вице-премьер, министр внутренних дел и администрации Я. Томашевский. Тайными агентами спецслужб ПНР признаны влиятельный сенатор Е. Мокшицкий и даже бывший профсоюзный лидер, сенатор и кандидат в президенты М. Юрчик. За весь 1999 год Люстрационный суд возбудил 30 дел в отношении подозреваемых. Все бы ничего: сводить счеты с коммунизмом, в конце концов, можно и персонально. Но…
После обвинения в адрес М. Юрчика в политических кругах впервые заговорили о «кампании травли в предвыборных целях». А когда в начале января группа из 30 журналистов обратилась к парламенту с призывом выявить всех агентов и осведомителей спецслужб во всех (!) средствах массовой информации, впору было вспомнить приснопамятное время в приснопамятной стране. «Единственный результат применения закона о люстрации – бесконечное расширение сети подозреваемых», – едко заметила по этому поводу газета «Речь Посполита». «Вместо очищения людей обливают грязью. Архивы и досье стали козырной картой в политической игре. Возник глубокий кризис доверия к компетентным органам и правосудию», – написал в «Газете Выборчей» ее главный редактор, в прошлом известный в Польше и за ее пределами диссидент А. Михник [597] .
С полным списком советских агентов можно было ознакомиться в правительственном вестнике «Монитор польский» в апреле 1999 года. Интригующий раздел похож на страницы из телефонной книги: имя и фамилия, должность, имя отца, дата рождения и место пребывания без точного адреса. Формуляры, в которых подробно раскрывается род контактов с СБ, остаются засекреченными.