Страница 124 из 223
Несмотря на громкие заявления, Москва поступила относительно мягко, так как официально не объявила имена выдворенных из страны иностранных дипломатов. В то же время из Польши было отозвано не девять, а десять человек. Последний – официальный представитель Службы внешней разведки РФ в этой стране. А из России уехали два официальных представителя (офицера связи) УОГ. Это свидетельствует о том, что Кремль разорвал «дипломатические» отношения в сфере сотрудничества спецслужб двух стран [586] .
Если посмотреть на все эти шпионские скандалы со стороны, то все это напоминает хронику «холодной войны» в миниатюре. Высылка «дипломатов», поиск высокопоставленных «кротов» и т. п. Даже такое средство пропаганды, как художественные фильмы, не забыто. Понятно, что сравнивать между собой советскую киноленту «Мертвый сезон» и польско-германско-украинский видеофильм «Аквариум. Одиночество шпиона» бессмысленно. Главное, что кто-то решил экранизировать скандальную книгу В. Суворова «Аквариум». Об этом литературном произведении, разговор особый, и он выходит за рамки данной книги.
Фильм вышел на экраны в 1996 году. Режиссер А. Краузе постарался максимально сохранить соответствие первоисточнику. Ему это и удалось.
Хотя и сюжеты из жизни польских спецслужб по необычности и динамизму могут соперничать с лучшими сценами из художественных фильмов. Например, спецслужбы Польши прославились в борьбе против собственного правительства. Об одном из них мы уже рассказали в начале главы. В течение последних 13 лет Польшу сотрясают скандалы на две темы – связи президентов и премьеров страны с КГБ и разоблачение русских шпионов и агентов.
В июле 1995 года в номере фешенебельного отеля в Пальма-де-Мальорка на берегу Средиземного моря встретились два разведчика. Финал этой истории – уход в отставку премьер-министра Польши Олексы.
Один из них – российский предприниматель В. Алганов, а второй – М. Захарский. Хотя бизнесом русский разведчик начал заниматься относительно недавно. В 1991–1992 годах работал в качестве офицера КГБ/СВР под «прикрытием» должности первого секретаря посольства России в Польше. Второй – кадровый офицер польской разведки. Международную известность получил после того, как был приговорен к пожизненному заключению в США за похищение чертежей ракеты Patriot. Обменен на американского разведчика, разоблаченного в Восточном Берлине. В 1994 году короткое время занимал пост главы Управления государственной безопасности Польши, после этого был советником главы этого ведомства. Одним из последних указов Л. Валенсы в конце 1995 года М. Захарскому присвоено звание генерала.
Старые знакомые вспоминали не только свою прошлую жизнь, но и касались профессиональной деятельности советского разведчика. В особенности личности агента «Олина», завербованного КГБ в 1982 году и к 1995 году ставшего одним из первых лиц польского государства. Запись разговора, сделанная М. Захарским, была незамедлительно передана им министру внутренних дел Польши.
Прошло несколько месяцев, и поздним вечером 19 декабря 1995 года президент страны Л. Валенса собрал у себя в кабинете высших должностных лиц страны – спикеров обеих палат парламента и председателей трех главных судов страны. Слово взял министр внутренних дел А. Мильчановский. Он сообщил, что в военную прокуратуру направлены материалы, доказывающие существование в высших эшелонах власти сети агентов российских спецслужб, и предложил собравшимся ознакомиться с этими материалами.
В досье на высокопоставленного государственного чиновника, систематически и осознанно передававшего российской разведке сведения и информацию, в том числе и секретную, не было самого главного – имени предателя.
На следующей день частная варшавская радиостанция Radio Zet сообщает, что премьер-министр Олексы обратился к президенту Л. Валенсе с просьбой немедленно созвать Национальный комитет обороны Польши, чтобы «обсудить возникшую в Польше проблему». По имеющимся у Radio Zet неофициальным сведениям, на вечернем заседании министр внутренних дел говорил о конкретном лице. Это агент «Олин», в миру – премьер-министр Польши Ю. Олексы. По тем же неофициальным сведениям, Олексы-«Олин» начал сотрудничать с советской разведкой еще в 1983 году, находясь на партийной работе, и продолжал связь с Москвой вплоть до назначения премьер-министром в 1995 году.
Польские газеты, опубликовавшие сообщения о секретном совещании и обвинениях в адрес премьер-министра, отнеслись к ним весьма скептически. Большинство поляков были убеждены, что Л. Валенса просто пытается отсрочить выезд из президентского дворца: за месяц Валенса дважды пытался опротестовать итоги президентских выборов. Международные агентства поспешили сообщить, что очередной политический скандал в Польше умер, по существу так и не родившись.
Утром того же дня в Москве пресс-секретарь Службы внешней разведки России Т. Самолис дала неожиданно подробное интервью по поводу передачи Radio Zet. Назвав слухи о сотрудничестве Ю. Олексы с российскими спецслужбами «политической провокацией», представитель СВР, к удивлению интервьюировавшего ее польского корреспондента, пускается в подробные объяснения, почему Ю. Олексы никак не мог быть российским агентом. Оказывается, еще в 1949 году советским спецслужбам было категорически запрещено вербовать агентов из числа граждан социалистических стран. В 1953 году это правило было распространено и на членов компартий несоциалистических стран.
По мнению Т. Самолис, эти два факта камня на камне не оставляют от обвинений в адрес Ю. Олексы. Примерно в то же время польские журналисты связываются с представителем ФСБ А. Михайловым. Как и коллега, генерал заявляет, что у польских властей нет оснований для претензий к Олексы. «Я могу твердо заявить, что таких материалов, подтверждающих сотрудничество Олексы с российскими спецслужбами, не существует… Президенту Валенсе будет очень трудно подтвердить что-либо и представить подлинные документы. Никто не подтвердит существование такого сотрудничества».
Представители специальных служб (в том числе и российских) крайне редко соглашаются комментировать слухи о сотрудничестве с ними кого бы то ни было. Можно, например, вспомнить явное нежелание Т. Самолис подтвердить контакты сотрудника ЦРУ О. Эймса с российскими и советскими спецслужбами даже после того, как агент был осужден за шпионаж в пользу СССР и России. Случаи же, когда советские или российские спецслужбы активно отстаивали невиновность лиц, не только не осужденных, но даже еще и не обвиненных в связях с разведкой, бывали крайне редко.
Выступая 21 декабря на заседании Сейма, министр внутренних дел А. Мильчановский впервые упоминает имя Олексы в связи со скандалом. По словам чиновника, «сведения, полученные в 1995 году, указывают на г-на Олексы как на информатора иностранной разведки. У нас есть данные, что г-н Олексы контактировал с сотрудниками иностранной разведки в период с 1982 или 1983 года по 1995 год».
Однако 22 декабря скандал снова при смерти. Военная прокуратура объявляет, что представленных министром внутренних дел данных недостаточно для начала официального расследования. Прокуратура, правда, не сообщает, какие именно сведения были ей переданы.
В досье А. Мильчановского было несколько фотографий Ю. Олексы вместе с сотрудником посольства СССР В. Алгановым и та самая аудиозапись беседы на Мальорке, в ходе которой чекист рассказал о контактах с Ю. Олексы. Никакими другими фактами произнесенные в частной беседе слова Алганова подтверждены не были.
А 30 декабря польское Агентство новостей вновь подогрело интерес к скандалу, опубликовав интервью с отставным генералом В. Павловым, до 1984 года руководившим операциями КГБ в Польше. Ветеран тайной войны весьма невысоко оценил роль Ю. Олексы в то время. «Впервые я услышал имя Олексы уже в Москве, когда тот стал спикером Сейма. И поверьте мне, если бы кто-либо из моих подчиненных хотя бы раз имел с Олексы серьезную беседу, а тем более если бы завязал с ним дружбу, я бы об этом знал непременно. Не боясь оскорбить премьер-министра, могу сказать, что в то время он вряд ли занимал сколь-нибудь видное положение. И какой смысл говорить с аппаратчиками, когда я напрямую контактировал с членами политбюро и министрами?»