Страница 119 из 223
По словам министра, функционирование секретных служб может пробуксовать по двум причинам. Это когда прежние структуры полностью демонтируются или, наоборот, когда в них не вносится никаких изменений. Относительно мнений, что якобы Будапешт стал излюбленным местом встреч различных агентов, Л. Кёвер ответил, что, как правило, иностранные агенты активизируются там, где можно получить максимум информации.
Венгрия активно развивает сотрудничество с западными странами. Так, 24 февраля 2000 года стало известно, что в Будапеште открылось представительство ФБР США [545] . В стране стал популярен анекдот: «Если на тихой будапештской улице вас остановит человек в штатском и потребует на английском предъявить документы, то не пугайтесь – перед вами сотрудник ФБР» [546] . И в нем больше правды, чем вымысла.
Местная печать утверждала, что агентам ФБР предоставлено право носить оружие, участвовать с венгерскими коллегами в совместных акциях по задержанию преступников и лиц, подозреваемых в совершении преступлений, а также останавливать на улицах венгров и требовать их предъявить удостоверения личности.
Генеральный директор Управления по борьбе с преступностью венгерской полиции Л. Ференци попытался успокоить соотечественников, заявив, что представительство ФБР создается в Венгрии далеко не по просьбе венгерского правительства, как сообщалось в американской печати, а для взаимодействия спецслужб двух стран. Главная задача создаваемой совместной группы сыщиков – выявление с помощью законных средств «русскоязычной мафии» и отслеживание ее действий, а также преступных группировок из Восточной Европы. Сыщики будут заниматься сбором информации, связанной с «отмыванием» незаконного капитала, контрабандой и торговлей оружием и наркотиками, выпуском фальшивых денег. Сотрудники представительства ФБР будут действовать исключительно в рамках венгерского законодательства [547] .
Несмотря на то что многие газеты подхватили основную идею открытия представительства ФБР и продолжают твердить об угрозе русской мафии, по данным представительства венгерского Интерпола, в 1999 году Венгрия выдала зарубежным правоохранительным органам около 100 преступников, разыскиваемых Интерполом, и среди них, увы, не числились граждане России [548] .
Другое направление сотрудничества – борьба с международным терроризмом. В декабре 2001 года Будапешт посетил руководитель «Моссад». Официально было объявлено, что целью его визита стал обмен «опосредованной и непосредственной» информацией в связи с террористическими акциями в США и терактами в Израиле. Лидер «Моссад» провел переговоры фактически со всеми руководителями спецслужб Венгрии – Управления национальной безопасности, «гражданской» и военной разведки [549] .
Иногда экс-руководители «органов» начинают что-то забывать или путать. Часто это приводит к курьезным результатам. Так, 25 февраля 2002 года городской суд Будапешта вынес определение, согласно которому в Венгрии нет и не может быть каких-либо «частных спецслужб».
Суть возникшего разбирательства сводилась к следующему. Бывший министр без портфеля И. Николич, отвечавший в «социалистическом» правительстве Хорна за работу спецслужб, в своем телевыступлении заявил о том, что, еще находясь в оппозиции, нынешние власти в интересах дискредитации своих политических противников создали частное охранное предприятие «Дефенд». По мнению Николича, это предприятие являлось не чем иным, как частной спецслужбой. «Дефенд» подал в суд на бывшего министра, обвинив его в преднамеренной дискредитации «доброго имени» предприятия. Столичный городской суд вынес решение, согласно которому в Венгрии создание и деятельность каких-либо частных спецслужб запрещена законодательно. Следовательно, бывший министр необоснованно «приписал» «Дефенду» мифические функции, тем самым бросил тень на «доброе имя» охранного предприятия. По вердикту суда И. Николич в течение восьми дней обязан «взять свои слова обратно» в главной вечерней новостной программе национального телевидения.
А бывают и более серьезные ситуации, когда кто-либо из ведущих политиков «забывает» детали своей трудовой деятельности, например присвоение звания младшего офицера контрразведки. Так, 25 июня 2002 года Венгрия оказалась на грани правительственного кризиса. 59-летний премьер П. Медьяши, которого британский коллега Т. Блэр называл своим другом, готов был уйти в отставку, если соратники выразят ему свое недоверие. А ведь он стал главой государства только в мае, после победы на апрельских парламентских выборах коалиции Социалистической партии и Партии свободных демократов.
Скандал разгорелся 18 июня, когда правая газета Magyar Nemzet опубликовала ксерокопию приказа по МВД ВНР от марта 1978 года о присвоении агенту «Д-209» звания лейтенанта контрразведки. В качестве агента газета идентифицировала премьер-министра, сославшись на совпадения даты рождения и девичьей фамилии его матери.
В этот же день на парламентских дебатах П. Медьяши уклонился от прямого ответа на выдвинутые обвинения, отослав депутатов к своему прошлогоднему интервью в газете Magyar Hirlap. Там он говорил, что «порою в жизни бывают ситуации, когда приходится предпринимать шаги по защите национальных интересов страны против иностранных разведок, будь то КГБ СССР или западные службы». После публикации в среду новой информации официальный представитель премьера заявил о намерении Медьяши подать на газету в суд за клевету.
На чрезвычайной сессии парламента 19 июня премьер заявил: «Я ограждал венгерские секреты о намерении ВНР вступить в МВФ от иностранных агентов. Хочу подчеркнуть, что контрразведчик – не доносчик. Контрразведка и разведка – древнейшие профессии, призванные защищать государство» [550] .
В середине июня 2002 года после серии публикаций в газетах, в которых П. Медьяши называли бывшим шпионом, премьер-министр, наконец, признал, что служил офицером контрразведки между 1977 и 1982 годами, однако отрицал, что был информатором. «Тайный агент» сказал, что его задачей было обеспечение безопасности присоединения Венгрии к Международному валютному фонду.
В другом выступлении он заявил, что «офицер контрразведки по определению не может быть агентом или платным осведомителем», и подчеркнул, что «разведка и контрразведка – профессии, которые служат интересам страны и нации». По словам премьера, в период работы в органах спецслужб его главной задачей было противостоять деятельности иностранных разведок, стремящихся к получению «венгерских тайн», и попыткам помешать вступлению Венгрии в Международный валютный фонд (МВФ)» [551] .
Действительно, он служил офицером контрразведки в Минфине ВНР в 1977–1982 годах. Именно в этот период Венгрия пыталась выйти из-под советского влияния, вступив в 1982 году в секретные контакты с МВФ и подумывая о присоединении к ЕЭС [552] . Медьяши также категорически отрицал, что он когда-либо писал доносы на коллег по работе.
В его досье, относящемся к июлю 1979 года, сказано следующее: «Он регулярно принимает участие в профессиональных мероприятиях, организуемых департаментом безопасности, что ведет к росту качества его работы как сотрудника службы безопасности». Премьер Венгрии объявил о намерении опубликовать закон об оглашении секретной кадровой информации спецслужб до 1990 года, касающейся государственных лиц, дабы впредь она не использовалась в политических целях [553] .
Обвиняемый в «тайных» связях с органами госбезопасности социалистической Венгрии глава государства не только оборонялся, но и начал активное наступление. Он высказался за изменения действующего закона о спецслужбах. По его мнению, «парламенту необходимо в срочном порядке принять поправки и сделать достоянием гласности имена остающихся сегодня в политике бывших в период социализма сотрудниками разведки, контрразведки, в том числе и военной». «Это позволит предотвратить нечистоплотное использование «определенных фактов» в политических целях», – заключил премьер-министр Венгрии [554] .
А скандал стремительно нарастал. Уже 28 августа 2002 года специальное расследование парламента страны выявило имена по крайней мере десяти высокопоставленных чиновников, в свое время связанных с тайной полицией и, возможно, с КГБ СССР. Затем эти люди занимали ответственные должности в постсоциалистической Венгрии, однако об их связях с КГБ никто не знал.