Страница 48 из 84
Залп! Полсотни стрел с обеих сторон дороги зависли в воздухе и упали на дорогу. Практически все отскочили от брони и щитов, но одна попятнала нерасторопного новобранца из взвода Гуннара.
Второй залп! И противнику ответили наши арбалетчики. В роте пострадавших не было, а тарримцы потеряли трех или четырех бойцов и несколько лошадей. После чего, не принимая боя, они скрылись за холмами, а Гуннар воскликнул:
- Внимание! Стрелы отравлены! Целитель! Сюда! Скорее!
Из лагеря с нами вышли пять целителей, и один из них подбежал к раненому. Я был рядом и увидел, что молодой боец, румяный здоровяк, кровь с молоком, лежит в пыли и на глазах чернеет, а из его бедра торчит обычная хворостина всего с парой перьев. Было, Гуннар попробовал выдернуть стрелу, но вытащил только древко, а наконечник остался в теле воина. И тогда он без колебаний ножом вскрыл бойцу кожу, засунул в мясо пальцы и, подцепив кусочек металла, вытащил его наружу.
Целитель приложил к ране штурмовика левую ладонь, а правую опустил на грудь. Процесс излечения пошел. Руки мага засветились изумрудным светом, и в излечении раненого можно было не сомневаться. Маг опытный и оказался рядом вовремя, так что все будет хорошо и смотреть не на что. Другое дело наконечник. Вот это уже было интересно, тем более что он оказался с хитрецой. На лопасти желобок и закорючка. В желобок, наверняка, заливалась отрава, а закорючка для хорошего зацепа с мясом.
- Падлы! - выдохнул Гуннар и отбросил наконечник прочь.
- Точно, - согласился я.
На миг все затихло. Батальон по-прежнему стоял на дороге, а надо было двигаться дальше, и Агликано приказал продолжить марш.
Раненого, раны которого затянулись, а он сам заснул, положили на носилки, и три штурмовые роты вновь затопали в сторону Травены.
Иногда на холме появлялся одинокий лучник. Метнет стрелу и спрячется. Наши арбалетчики не зевали, и давали отпор. Но тарримцы ребята верткие, а мы были начеку и в броне. Так что ничего страшного, с обеих сторон без потерь. Штурмовики продолжали идти и спустя полтора часа, уже под вечер, оказались на месте.
Травена - вольное село у важной речной переправы, с местным самоуправлением и королевской грамотой, которая освобождала поселян от любых налогов и поборов. Народ здесь всегда жил неплохо и держался за свою волю. Поэтому травенцы имели оружие, частенько враждовали с местными феодалами и приходу морейцев многие даже обрадовались. Причем настолько, что селяне выслали навстречу нашим войскам депутацию старейшин, которые просили о защите и были готовы присягнуть царю. Это был хороший пример для наших пропагандистов и князь Айрик приказал незамедлительно занять село. Приказ был выполнен и первым в Травену вошел пятнадцатый полк, который практически сразу вступил в бой с превосходящими силами противника, которые отступали и стремились проскочить через реку. Однако наша пехота переправу удержала, и натиск был отбит. После чего была небольшая передышка, и новая атака. На этот раз с двух сторон и с применением магии. Полк оказался в окружении, и командир пятнадцатого попросил о помощи. И вот мы здесь, но вокруг все тихо. Часть большого села горит, а в поле множество трупов, которые стягиваются к погребальным кострам. Противника вроде бы нет. Однако он рядом. Из леса неподалеку постоянно выезжали всадники, которые стрелами беспокоили покойницкую команду, а на другом берегу реки слышался чужой барабанный бой, который сопровождался писклявыми звуками бескарийских дудок, сделанных из берцовой кости человека.
Одна за другой, штурмовые роты батальона вышли на окраину поселения, и комбат отдал приказ:
- Лагерь пока не разбивать! Привал! Выставить усиленные караулы! Возможно, придется помогать отставшим пехотинцам!
Уставшие воины повалились на землю, целители сразу пошли в госпиталь, а комбат умчался в штаб пятнадцатого полка. Мне тоже, подобно солдатам, хотелось расслабиться. Да куда там!? И пришлось наводить порядок.
- Сержант Юссир!?
- Я!
- Возьмите пять человек, и обеспечьте взвод водой!
- Есть!
- Сержант Шенни!
- Я!
- На вас ужин и костры!
- Есть!
- Сержант Эхуд!
- Я!
- Проверьте оружие рядовых!
- Есть!
Сержанты подняли воинов, и началась рабочая суета. Ну, а я выдвинулся на околицу и подошел к усталому и заморенному лейтенанту, который расположился у стены глинобитного сарая, и маленькими глотками пил из фляжки, судя по красной струйке на подбородке, не воду.
- Тебе чего, штурмовик? - увидев меня, он завинтил фляжку и вопросительно кивнул.
- Корнет Руговир, - представился я. - Хотел узнать, что тут происходит и чего нам ожидать.
- В бою уже был? - спросил лейтенант и, не дождавшись ответа, сказал: - Вижу, что был. Присаживайся.
Я присел, и пехотинец кивнул на поле:
- Видишь трупы?
- Вижу.
- Там три сотни погибших, может, больше. Все из местных ополченцев и дружина герцога Куно Райфеля. Из-за него весь сыр-бор и драка. Он не успел вырваться к своим, слишком быстро мы Травену заняли, и теперь находится в кольце. Справа конные егеря подходят, а слева усиленный батальон. Река неширокая, но быстрая и вдоль берегов топи. Перебраться ему трудно, сам-то может уйти, но тарримцев и своих воинов герцог бросать не хочет. Остается только наша переправа, вот он и попытался прорваться, а мы атаку отбили. Другой бы на его месте бросил войско и удрал, а этот упрямый, позвал на помощь вассалов и некромантов, и мы сами оказались в окружении. День простояли, а ночь время темных колдунов, поэтому срочно вызвали подкрепления.
- Ясно.
- Да ничего тебе не ясно, корнет. Трупы в поле, чует мое сердце, ночью оживут и моим солдатам страшно, а собрать всех убитых не получается, отряды Райфеля в лесу, только начни наступление, и снова драка завяжется. Это все. Свободен.
Лейтенант нахмурился и снова открутил фляжку. Общаться далее он не хотел, и я вернулся к своей роте.
К тому времени были выставлены караулы и мои сержанты доложили о выполнении приказов. Воины начинали готовить ужин, и на горизонте показалось облако пыли - это подходил пехотный батальон.
"Лишь бы прошли", - доставая меч и протирая клинок, подумал я и оглянулся на вернувшегося комбата, который, подобно мне, наблюдал за приближением легионеров.
И только я так подумал, как на дорогу стали выходить вражеские воины, не меньше полутысячи пеших и пара сотен всадников. Намечался бой и Агликано приказал батальону выдвигаться навстречу нашим пехотинцам.
Ужин пришлось отложить, и штурмовики начали наступление. Однако противник боя не принял. Снова он оттянулся в лес, и мы замерли напротив рубайятцев и тарримцем. Линейные пехотинцы миновали нас и, было, я уже решил, что сейчас мы оттянемся вслед за ними и станем готовиться к неизбежной ночной битве. Но воины герцога Райфеля нас удивили. Из строя выехало несколько дворян, по виду, местная аристократия, и один из них закричал:
- Морейцы! Мы вызываем вас на поединок! Нас пятеро! Выставляйте столько же воинов, только благородных!
Лично я, наверное, послал бы поединщиков куда подальше и не стал бы терять время на одиночные бои. Однако Агликано, который продолжал нарабатывать репутацию и хотел как можно скорей взобраться вверх по карьерной лестнице, считал иначе. Бой офицеров для него слава, и поэтому он ответил:
- Мы не против, но вы конные!
- Можем спешиться! - отозвался рубайятский дворянин.
- Тогда не вопрос! Будут вам поединки! Меч против меча! Один на один! До смертельного исхода!
- Отлично! Только без магии и щитов!
- Принимается! - майор оглянулся на строй и спросил: - Господа офицеры, кто примет вызов врага!?
Выходить не хотелось, но братья Виниоры вызвались, и я тоже сделал шаг вперед. Зачем? Не знаю. Возможно, сработал стадный инстинкт или я подспудно не хотел, чтобы меня считали трусом. И так поступили практически все офицеры батальона, а комбат выбрал поединщиков: