Страница 40 из 84
***
Тейваз Кано опустил голову и почувствовал, как проваливается в сон. Однако спать было нельзя, и он встряхнулся. После чего "черный клинок" достал фляжку с крепким бодрящим настоем и сделал большой глоток.
Кровь быстрее побежала по венам и лицо контрразведчика покраснело. Ему стало легче, пусть ненадолго, и он начал перебирать документы, которые скопились за день. С самого раннего утра он находился в движении: допрашивал пленных, инструктировал конных егерей, встречался с рядовыми "черными клинками", которые были прикомандированы к боевым подразделениям, а потом присутствовал на военном совете старших офицеров восьмого легиона. Работы было много и проблем хватало, а людей, наоборот. На весь легион всего семнадцать "черных клинков", а требовалось в три-четыре раза больше. Поэтому майор зачастую занимался не своим делом, и в палатку вернулся уже затемно. А здесь вместо отдыха его ждали бумаги, которые требовалось хотя бы просмотреть и на каждую наложить свою резолюцию.
В руках Кано оказался первый документ. Один из агентов, высокородный морейский дворянин, сообщал, что в штабе князя Айрика Раена и среди комсостава 8-го легиона все чаще озвучивается мнение о неспособности царя Эрация править страной, как это делали великие предки. И агент составил список неблагонадежных офицеров, которые много болтают, хотя сам командарм хранит спокойствие, в порочащих его действиях не замечен и слов на ветер не бросает.
Начальник контрразведки легиона поставил резолюцию: "Не обращать внимания, продолжать наблюдение", и майор Кано сделал то же самое. Князь Айрик знал, что за ним присматривают "черные клинки". А контрразведчики знали, что он об этом знает. Такая вот игра. Все в курсе того, что происходит, но сейчас это было неважно. Главное - победа, а внутренние разборки могут подождать. И тут у каждого свой резон. Князь Айрик считал, что после захвата Рубайята, когда у него появится сила и будет поддержка воинов, никто не сможет его остановить. А "черные клинки", которые понимали, что без веских доказательств и оснований царь Эраций своего родственника наказывать не станет, копили материал, следили и ждали удобного момента. Пусть сиятельный вельможа, который командует самой сильной морейской армией, продолжает служить и воевать, лишь бы не зарывался. Ну, а если он потеряет чувство меры и попробует выступить против царя, так война дело опасное - прилетит из темноты арбалетный болт "вражеского" диверсанта, и нет князя. Был у потенциальных мятежников и свергателей законного государя лидер, но злая смерть унесла его драгоценную жизнь. К сожалению, господа. Конечно же, к огромному сожалению всего народа и "черных клинков" в частности. И царь здесь, разумеется, ни при чем, а во всем виноваты враги Великой Мореи.
Следующим документом, которым занялся Кано, было донесение командира конно-егерского батальона майора Киникара. За минувшие сутки его подразделение, которое вылавливало диверсантов и оказавшихся в тылу морейских войск вражеских воинов, девятнадцать раз вступало в бой. Потери батальона достигли сорока семи человек только убитыми, но результат впечатлял. Уничтожено свыше двухсот и захвачено в плен более ста пятидесяти вражеских солдат. Разгромлены четыре крупных рубайятских отряда и еще два рассеяны. Взято немало оружия, перехвачен табун в сто пятьдесят породистых лошадей и было обнаружено поселение болотных гаррид, к которому отправилась усиленная магами пехотная рота. Однако майору Киникару не хватало сил. Приставленные к его батальону чародеи находились на грани истощения, и он просил оказать ему содействие, выделив подразделению хотя бы трех-четырех "черных клинков", которые займутся допросом пленников и их сортировкой.
Резолюция начальника контрразведки была короткой: "Отказать. Пусть обходится собственными силами". А Кано решил, что Киникару необходимо помочь. Морейская армия, точнее, передовые ударные группы легионов, продолжали наступление широким фронтом, и объем работы у конных егерей должен был только возрастать. Правда, помимо этого батальона, который относился к 8-му легиону, были и другие, но это майора Кано волновало мало. Поэтому под резолюцией начальника он написал: "Рекомендую ходатайствовать перед командованием легиона о выделении конным егерям дополнительных сил. А так же прикомандировать к батальону Киникара десяток бойцов из особого резервного батальона нашего ордена".
Пауза. Короткий вздох и майор продолжил работу. Докладные записки о преступных деяниях некоторых офицеров, которые прикарманивали трофеи. Рапорт о дезертирстве двух солдат, которые убили своего сержанта, покинули расположение роты и переметнулись на сторону врага. Покаянные письма нескольких местных дворян, которые, чуть только припекло, решили перейти на сторону морейцев и утверждали, что всю свою сознательную жизнь мечтали быть подданными Его Царского Величества несравненного, милостивейшего, мудрого и благородного Эрация Раена. Длинный список документов из архива рубайятского герцога, который успел сбежать, но вся его переписка с эльфами, гномами и зарубежными друзьями попала в руки "черных клинков". А так же донесение разведчика, который находился в стане врага и сообщал о сосредоточении большой вражеской армии возле Сайгары, столицы Рубайята.
Все это требовало внимания, и Кано старался вникнуть в суть каждого документа. Но за пологом палатки раздалось осторожное покашливание и майор, узнавая своего адъютанта поручика Бастона, сказал:
- Входите.
При этом он машинально перевернул кипу бумажных листов чистой стороной вверх и блаженно вытянулся в кресле.
- Разрешите, господин майор? - останавливаясь у входа, спросил поручик.
- Да. Что у тебя?
- Как вы и велели, привел Оттара Руговира.
- Ах, да, - ладонью Кано прикоснулся ко лбу, - совсем забыл. А почему так долго?
- Он у своего старшего брата был. А вы знаете, какая компания у него собирается. Там "черных клинков", мягко выражаясь, недолюбливают. Пришлось немного подождать, а потом вести корнета закоулками.
- Правильно поступил, поручик. Не надо никому знать, что он у нас был. Приглашай гостя, а сам снаружи побудь и посмотри, чтобы посторонних рядом не было.
Бастон покинул палатку, а вместо него вошел Оттар Руговир. И майор, смерив молодого человека оценивающим взглядом, одобрительно кивнул. За то время, что они не виделись, корнет очень сильно изменился и, по мнению Кано, в лучшую сторону. Плечи раздались. Взгляд усталый, но уверенный. Держался корнет свободно, но был готов дать отпор любому противнику. В общем, идеальный полевой офицер царской армии, который уже успел повоевать и пролил кровь врагов.
- Здравствуй, Оттар, - сказал майор. - Располагайся, разговор к тебе имеется.
- Здравствуйте, господин майор, - корнет подтянул к столику походный сундучок, присел и спросил Кано: - Ну и зачем я вам понадобился?
Майор усмехнулся:
- Сразу к делу?
- А чего тянуть? Вы сами про разговор сказали и пригласили не просто так, про жизнь и мою службу поговорить.
- Верно. Время позднее и тянуть кота за хвост не стану. Ты письма от мэтра Маскро давно получал?
- Пару недель назад, в лагере еще.
- Понятно.
- А в чем дело?
- Маскро погиб.
- Как?
- Сгорел в пожаре. Было проведено следствие, но никакого злого умысла не выявлено. Сам об этом только три дня назад узнал.
- Жаль, ученого. А что с его бумагами?
- Все сгорело.
- А у вас, у "черных клинков", копий его трудов нет?
- Кое-что, конечно, есть. Но кто этими записками будет заниматься и продолжит дело мэтра? Для этого нужен человек с именем, известный в научных кругах, фанатичный и преданный своему делу. Короче, второй Маскро.
- Значит, дело заглохло, и трактат Маскро свет не увидит?