Страница 25 из 32
– Этот ковер пролежал в магазине пять лет, и никто его так и не купил. – Шепчет он. – Так что, мы, правда, делаем хорошее дело.
Лайла смеется.
– Ему будет хорошо с Генри.
– Генри – маленький человечек с собственными разумом. В моем стиле.
– Маленький разум Генри будет взорван.
В тишине они смотрят в окно на проезжие огни. Через какое-то время Лайла начинает напевать.
Водитель тепло им улыбается и громко говорит:
– Пение всегда доставляет массу удовольствия.
– Это точно, – одновременно отвечают Трипп и Лайла, пытаясь не рассмеяться.
– Мой кузен – рок-звезда в Индии, – говорит водитель.
– Он играет на гитаре? – спрашивает Трипп.
– На ситаре, – отвечает водитель. – Струнный инструмент, но не гитара.
– А у нас группа, – говорит Лайла. – Называется «Млеющие».
– Не шутите? – восклицает водитель. – Так вы знаменитости?
– Пока нет. Но у нас скоро концерт.
– Спойте для меня! – Он тормозит на светофоре и оглядывается на них.
Лайла начинает петь их вальс, Трипп к ней присоединяется. На светофоре загорается зеленый свет. Водитель головой качает в такт их песне.
– Это было здорово! – восклицает он, когда они заканчивают песню. – Очень здорово! – Он передает Лайле визитку. – Меня зовут Аамод. Позвоните мне, когда понадобится транспорт, чтобы доехать до концерта. И не надо дополнительного доллара за окно.
– А сколько будет стоить поездка в Лоблолли, Мэрилэнд, и обратно?
– Никогда про это место не слышал.
– Там театр, называется Гранатовый театр, – рассказывает Лайла.
– Позвоните мне и скажите адрес, тогда я смогу назвать расценки.
Трипп и Лайла улыбаются друг другу.
Водитель поворачивает в переулок и снижает скорость.
– Вам в который?
Трипп всматривается.
– Хм, номер 830...
– Вот этот, – говорит Лайла. – Который с крыльцом.
Они складывают деньги и платят водителю, затем Лайла выходит, потянув ковер, Трипп следует за ней.
– Маши рукой и выгляди естественно, будто это наш дом, – шепчет Лайла, когда машина отъезжает.
– Что-то я не думаю, что люди на прощание машут таксистам, – говорит Трипп.
– Он не таксист. А наш фанат. – Она машет рукой.
Машина скрывается за углом, и улица погружается в тишину. Воздух морозный, так что они начинают дрожать.
– Что теперь, Бонни?
– Оставляем на крыльце и убегаем.
– Надо написать сверху его имя.
– Нет, они решат, что мы сталкеры.
– Ладно. Тогда может «подарок от Санты»?
Лайла смеется.
– "Подарок от Млеющих".
Трипп, испугавшись зажегшегося на крыльце соседского дома света, отпрыгивает на темный участок газона и тянет за собой Лайлу вместе с ковром. Ногой он становится на скейтборд и падает, скейтборд откатывается от него и ударяется о нижнюю ступеньку крыльца.
– Ты цел? – смеясь, шепчет Лайла.
– Тише! Пригнись!
Лайла присаживается на корточки, когда мужчина из соседнего дома выходит и садится в машину.
– Если он поднимет голову, то заметит нас, – шепчет Лайла.
– Прикинься газонным троллем и замри на месте. – На лице Триппа застыла замерзшая смешная ухмылка.
Лайла смеется.
– Тише! Тролли не смеются, – произносит он сквозь зубы.
Как только автомобиль пропадает из поля видимости, они поднимают ковер. Стоит Триппу ступить на первую ступеньку, как та громко скрипит.
– Тише! – говорит Лайла.
– Ничего не могу поделать, – отвечает Трипп. Он кладет свой конец ковра на крыльцо, и они заталкивают туда оставшуюся часть.
– Стучи!
– Нет. Ты стучи!
– Тише!
– Давай вместе.
Они на цыпочках поднимаются по ступенькам, глядя друг на друга и посмеиваясь, и стучат в дверь, после чего убегают.
Трипп оглядывается дважды. Оглянувшись во второй раз, он замечает, что входная дверь открылась и кто-то вышел. Они бегут мимо домов, припаркованных машин, куч листьев. Он тянет Лайлу в переулок. Где-то лает собака, пока они быстро бегут.
– Ты знаешь, где мы? – задыхаясь, спрашивает Лайла.
– Кажется, надо повернуть налево на следующей улице.
На следующем перекрестке в их сторону поворачивает полицейская машина.
Лайла хватает Триппа за руку.
– Только не беги, – говорит Трипп. – Выгляди совершенно естественно. И они проедут мимо.
Рука Лайлы остается на его руке.
– Мы обречены, Клайд, – шепчет она. – Мы с ног до головы покрыты виной. Скорее всего, у нас на одежде есть волокна ковра!
Когда они быстрым шагом проходят мимо фар машины, Трипп начинает напевать песню Лайлы о вине.
– Ты что делаешь? – шепчет Лайла.
– Выгляжу естественно. Когда люди гуляют по улице, они всегда поют радостные песенки.
Стоит полицейской машине уехать, как Лайла нагибается.
– Я не дышала!
– Идем. – Трипп перебегает улицу и тащит за собой Лайлу.
Когда они доходят до тротуара по другую сторону улицы, Лайла замирает.
– Смотри! – она смотрит прямо вверх.
В свете уличного фонаря в небе виден танец снежинок.
Лайла вытягивает руку. На кончик ее пальца падает снежинка. Она протягивает ее Триппу.
– Конфетти!
– Да. – Улыбается он. – Небо устроило в нашу честь вечеринку.
ДВЕНАДЦАТОЕ НОЯБРЯ. СРЕДА.
ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ НОЯБРЯ. ПЯТНИЦА.
Трипп/ думаю, стоит добавить к твоей «песне о студии» виолончель.
Лайла/ Я послушала скрипача в метро. Подаю заявку на разрешение для нас!
Привет, мистер Нечет,
Энни вступила в Квартет, так что они теперь Квинтет. И, несмотря на то, что мы так с друг другом и не разговариваем, я думаю это отлично.
—Мисс Чет
ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ НОЯБРЯ. СУББОТА.
ГРАНАТОВЫЙ ТЕАТР; 11:31.
На поляне по правую сторону возвышается старинного вида каменный дом с красивым деревянным амбаром рядом. На входной двери амбара большими яркими буквами выведено: ГРАНАТОВЫЙ ТЕАТР.
Когда машина отъезжает, Трипп опирается на чехол для гитары и, повернувшись к Лайле, говорит:
– Я не могу.
Она хватает чехол.
– Нет, можешь.
– Это ты выступала перед миллиардами. Не я.
Она берет его за руку.
– Заканчивай. Мы выступим.
Автомобили уже припаркованы перед амбаром, и как раз подъехала еще одна машина. Они идут по каменной дорожке, украшенной тыквами, внутренности которых выпотрошили и заполнили полевыми цветами. Также мельком видно воду и небольшой причал с лодкой позади деревьев. Внутри сарая видно сцену, яркую авансцену и тускло освещенный занавес. Где-то десять человек уже заняли свои места. Остальные только заходят.
Лайла дергает Триппа, чтобы он взглянул на стены. Большие изображения гранатов украшают обе стены.
Мужчина в костюме подходит к ним и Лайла объясняет кто они такие.
– Мам, – зовет он пожилую даму, беседующую о чем-то с какой-то женщиной на сцене. – Музыканты прибыли!
Пожилая дама подходит к ним, у нее в руках букет из полевых цветов. И хоть морщинки покрывают все лицо женщины, глаза ее удивительно голубые и ясные, толстая коса перекинута через плечо. Она одета в бордовое платье с яркими белыми и голубыми всполохами.
– Я – Руби. Вы «Млеющие»? – Она явно удивлена.
– Если не хотите, чтобы мы играли… – Трипп отступает назад, а Лайла пихает его локтем.
– Наоборот, конечно, хочу, чтобы вы сыграли! – Улыбка озаряет ее лицо. – Я очень рада! Вы такие юные! Просто таланты! Идемте, идемте! Мы говорили вам, что начало в полдень, но начнем сразу же, как прибудут все гости.
– Без репетиции? – спрашивает Лайла.
– У вас все получится. – Улыбается она и подводит их к боковой лестнице, ведущей на сцену, где уже стоят два стула и микрофоны. Женщина в рясе, поправляя воротник, выходит на сцену, и Руби представляет ей ребят. – Ромео будет на аккордеоне объявлять выход. Так что, немного придется подождать. Сразу после обмена клятв Преподобная Лиз кивнет вам, и вы начнете играть ваш вальс. Таков план. Желаете что-то добавить?