Страница 40 из 68
— Очень, очень доброе напутствие людям, проведшим в праведных трудах весь вечер и ночь подряд! — Лафти не унимался. Было видно, что постоянно идущий на экране поиск не отнимает его внимания полностью, и он вполне способен увлеченно продолжать перебранку. — Вы слышали, господин писатель, как нас оценивают?
— Да. я уже довольно м-м-много нашел, — совершенно невпопад заявил Корви. — По крайней мере, совершенно п-п-понятно, куда двигаться дальше. Вэл, будьте так любезны, п-п-принесите еще один архив — он там в коробках в углу.
— Вы уверены, что это все, что осталось от Института Бессмертия?
— Конечно нет, это лишь то, что хранилось у м-м-меня. Но мы ведь н-н-никогда как следует его не изучали. Тайна Б-б-бессмертия была нам не нужна, а д-д-договор соблюдался неукоснительно.
— А теперь вы готовы бросить вызов Великим Бессмертным?
— Мы все уже б-б-бросили, — спокойно сказал Корви, вновь наклоняясь над дисками. — Если за Матрицей П-п-права начинается охота, если есть риск, что ей кто-то з-з-завладеет полностью и она не б-б-будет передаваться, как прежде, п-п-пусть лучше она будет полностью уничтожена.
— О нет, бедный и усталый Лафти никаких вызовов не бросал! — поспешно отреагировал тот, не отрываясь от экрана. — Он вообще никому не мешает и не совершает ничего предосудительного!
— В самом деле? — во взгляде Эстер наконец начала проявляться язвительность, но заметно потухшая. — А что в таком случае ты здесь делаешь?
— Слежу, чтобы вас никто не обидел, — снисходительно заявил Лафти. — Например. те милые ребята, что сторожат у дверей. Вы трое ведь совершенно не способны за себя постоять.
Вэл торопливо глотнул остывшего кофе, не чувствуя вкуса, но надеясь, что сон, окутывающий голову, на время отступит подальше:
— Неужели это был единственный выход — связываться с Непокорными? Допустим, сейчас мы в относительной безопасности на их северном кордоне, но вы прекрасно знаете их цели и методы. У меня они большого доверия не вызывают.
— И неудивительно, — Лафти широко и ехидно усмехнулся, — после того как вы сами однажды настучали по физиономии паре их лучших бойцов. Очень гуманный метод. — он с притворным испугом покосился в сторону Эстер и прикрылся руками, — умоляю только, не кидай в меня чем-нибудь совсем тяжелым, о разгневанная дева, пощади!
Но Эстер даже не шелохнулась — она по-прежнему сидела, обняв колени и задумчиво глядя в одну точку перед собой. Вэлу невольно захотелось протянуть руку и дотронуться пальцами до ее лба — ему вдруг показалось, что у нее озноб.
— Тебе плохо? — спросил он, впервые за долгое время обращаясь к ней прямо, прежним голосом, а не глухо и отвернувшись в сторону, и в его тоне билась тревога.
— Да, — сказала она спокойно. В ее глазах никого не было красивее стоящего перед ней мужчины, пусть даже с покрасневшими до недосыпания веками, отчего они казались еще тяжелее. Она наизусть знала его длинный профиль, над которым сам он часто посмеивался, печальный изгиб рта, вертикальную складку между тонких темных бровей, Эстер прекрасно помнила, когда она почти совсем разглаживается, а когда проявляется четче. — Поскольку господин Корви сейчас напряженно разгадывает, как найти Матрицу Права, я делаю простейший вывод, что тебе она неизвестна.
— По-моему, это сразу было понятно, Стелла.
— То есть ты просто сознательно жертвовал собой? Находясь в ясном уме и твердой памяти?
— Насчет ясного ума не уверен, — задумчиво произнес Вэл, — но в целом я неплохо представлял, что именно делаю.
— Зачем?
— Смотрите! — как всегда неожиданно выкрикнул Корви. — Как именно п-п-происходит процесс передачи Матрицы, п-п-пока непонятно, но она неразрывно связана с Д-д-домами Бессмертия. П-п-похоже, что отдельно от них она не существует. Вот что мне удалось н-н-найти…
Лафти поспешно крутнулся на стуле, чтобы заглянуть ему через плечо, и Вэл тоже заинтересованно повернул голову.
— Ты ответишь на мой вопрос?
— Какой именно?
Эстер несколько запнулась. Пусть два нежелательных свидетеля и были погружены в изучение какого-то текста, по очереди тыкая пальцем в строки, все-таки вести откровенно личные разговоры ей показалось неуместным.
— Мы можем… где-нибудь поговорить одни? — она огляделась, кивнув в сторону лестницы. — Наверху, например?
— Не думаю, — медленно сказал Вэл, окончательно отворачиваясь. — что это хорошая идея.
— Ты не хочешь со мной разговаривать?
— Да, наверно… можно это назвать и так.
Эстер резко вскочила на ноги. Голова от долгой дремоты и внезапного движения закружилась, и она не сразу осознала, что стоит на полу босиком, а мокрые от снега ботинки валяются у двери.
— Что же, — сказала она, сжимая зубы, — это твое право.
— Домов Бессмертия на земле несколько, — задумчиво заявил Лафти, оставив на время свою ехидную интонацию, словно размышляя вслух. — Получается, Матрица тоже не одна? И хранится в разных местах? Налицо несоответствие с первоначальной концепцией.
Корви не ответил, уткнувшись в экран. Казалось, что от напряжения он готов водить по нему носом, чтобы строчки читались быстрее. Вэл тоже промолчал, но по другой причине — он встревоженно наблюдал за Эстер, шнурующей ботинки.
— Ты куда собралась?
— Я хочу прогуляться, — пробормотала Эстер сквозь зубы.
— Учти, что ближайшее озеро промерзло до самого дна, — заметил Лафти, не поворачивая головы. — Утопиться будет проблематично.
Глаза Эстер сверкнули почти как прежде, и она на мгновение вскинула голову.
— Чтобы избавиться от твоего общества, я готова подождать на берегу до весны.
Она распахнула дверь, намереваясь шагнуть за порог, но сразу же отступила обратно. В бьющих ему в спину лучах солнца и тонких белых струях морозного пара в комнату зашел человек, при взгляде на которого Эстер быстро поменяла свои планы относительно утренней прогулки. Солидные сапоги с меховыми отворотами и покрытая инеем толстая дубленка делали его приземистую фигуру совершенно квадратной, но вместе с тем выдавали в нем старожила, умеющего приготовиться к капризам местной погоды.
Один раз Эстер его уже видела и не могла похвастаться приятными воспоминаниями от встречи — в Нью-Йорке, в тайном убежище Непокорных, где ныне покойный Харри Бродяга развивал перед ней свои идеи об отношении к миру.
— На границе нашего кордона пока что все спокойно, — произнес человек, стаскивая с головы ушанку и адресуясь исключительно к Лафти. — Но думаю, надолго вас в покое не оставят.
— Ил, мы в общем-то в курсе, что чудес не бывает, — отозвался тот, подмигивая, словно сам прекрасно понимал, как странно звучат подобные слова в его устах.
Предводитель Непокорных внимательно осмотрел своими глубоко посаженными глазами стол с разложенными в беспорядке стопками дисков, разномастными ноутбуками, кругами от кофейных чашек, разбросанными листами бумаги, на которых рукой Лафти были нарисованы какие-то странные вихляющиеся фигурки, и решительно двинулся вперед, чтобы сесть на один из стульев и опереться руками о колени.
— Нашли, что искали? — спросил он без особого любопытства.
— А почему вы д-д-думаете, что мы об этом сразу вам сообщим? — голос Корви прозвучал не слишком любезно. Похоже, Непокорные не входили в число его доверенных лиц.
— Лучше мне, чем Департаменту Охраны, — уверенно бросил Ил. — Я, по крайней мере, не буду применять их любимые методы с воздействием разных препаратов на человеческие мозги. Потому что после них от мозгов мало что остается.
— Конечно, у вас в ходу совсем другие методы, — внезапно высказалась Эстер. — Например, нажимать на кнопку взрывного устройства на расстоянии. После этого от человека, который носит его в кармане, не остается вообще ничего.
На лице Ила ничего особенного не отразилось — оно было просто не приспособлено для ярких эмоций. Он всего лишь задумчиво сдвинул брови, покосившись в сторону Лафти.
— Госпожа Ливингстон почему-то до сих пор расстроена происшествием в "Платинум Бич", — Лафти пожал плечами с извиняющейся интонацией, — и уверена, что ваш соратник Харри не так торопился превратить роскошный отель в клубок огня, как его друзья, поджидавшие на безопасной дистанции.