Страница 5 из 11
— Нет, благодарю вас, — покачал головой я.
Если пиво у них можно назвать бурдой, то кофе готовят такой, что его и бурдой назвать сложно. Хотя нет, найдётся и для него название. Пойло, иначе не скажешь. Наверное, только в Америке кофе заваривают в большом кофейнике и держат горячим весь день. Им и в голову не приходит, что можно сварить свежий.
— Скажите, вам не скучно? — неожиданно спросил Патрик.
— А у вас есть способ меня развеселить?
— Нет, — покачал головой он, — но работа, которую я хотел предложить, скучать вам не даст.
— Если это не противоречит закону.
— Вы так щепетильны? Это странно для…
— Наёмника, хотели сказать? — закончил фразу я.
— Нет, что вы, — Патрик выставил перед собой белые, ухоженные ладони, — я не хотел вас обидеть. Я всегда уважал профессионалов. В любой области. Смею вас уверить, что всё, чем занимается наша корпорация, абсолютно законно.
— Это радует.
— Скажите, — он сделал небольшую паузу, — вы верите в иные миры?
— Во что? — не понял я.
— В существование иных миров.
— Вы серьёзно?
— Абсолютно…
— Если за это хорошо платят, то почему бы и не поверить.
— Понимаю вашу иронию, Поль, но дело здесь вот в чём…
4
1988 год. Исследовательский центр
Сан-Антонио, штат Техас
Дальнейший наш разговор (а точнее, монолог моего визави) можно было принять за бред сумасшедшего. Можно, но я не принял. В Африке мне доводилось сталкиваться с такими вещами, что сказанное Патриком похоже на безобидный анекдот о монашке. Ладно, о прошлом в следующий раз. По его словам, восемь лет назад, примерно в середине 1980 года, был открыт новый мир. Да, именно так. Как это часто бывает, небольшая группа учёных искала одно, а нашла совсем другое. Причём это «другое» оказалось ни много, ни мало, а проходом в неведомый мир. Куда именно — на другую планету или в параллельную реальность, они (как я понял) и сами до сих пор не знают. В результате исследований удалось выяснить, что по ту сторону находится пригодная для человека среда обитания. Учёные, по моему мнению, всегда были не от мира сего, но эти превзошли самих себя. Мало того, что не спешили поделиться открытием со своими коллегами — они даже спецслужбы забыли поставить в известность. Оставили, так сказать, в блаженном неведении. Надо отдать им должное — смелые, черти!
Как рассказал мне Патрик, после трёх лет экспериментов с помощью разнообразных зондов и подопытных животных учёные наконец рискнули отправить туда человека (нашёлся один волонтёр из группы). Un dur à cuire, ничего не скажешь![8] Решиться на такой эксперимент — это надо иметь стальные нервы, тем более, что возврата оттуда нет — проход односторонний. Да, вы не ослышались. Туда войти можно, а вот обратно вернуться не получится. На мой взгляд учёным повезло — кто знает, что оттуда могло бы вылезти! Двухсторонняя радиосвязь, пусть и слабая, присутствует, но не более того. Немного позже, когда для дальнейших исследований понадобились деньги (и немалые), нашлись люди, готовые их финансировать. Они-то и предложили учёным попробовать заселить этот мир людьми. Добровольцами, «в которых не умер здоровый дух авантюризма».
— Патрик, а вы не боитесь рассказывать мне такие вещи? — спросил я. — Ведь я ещё не дал согласие на сотрудничество!
— А чего нам бояться? Что вы побежите в ФБР или ЦРУ и начнёте им рассказывать про неизведанный мир? — он усмехнулся. — Вы, хотя бы примерно представляете, сколько людей обращается к ним с такого рода заявлениями?
— Логично… И зачем вам я?
— Видите ли, Поль… Дело в том, что переселенцы — это обычные люди. Они приходят в новый мир, чтобы жить. Если вам угодно — начать жизнь заново, с чистого листа. У них нет никаких обязательств перед нашей организацией.
— Если позволите, у меня ещё один вопрос.
— Да, конечно…
— Что это за организация?
— Мы называем её Орденом. Организация ученых, открывших проход в новый мир, и первых переселенцев. Она преследует целью населить этот мир как можно большим количеством людей и старается по мере своих возможностей облегчить процесс становления новой цивилизации.
— Звучит красиво, — я пристально посмотрел ему в глаза, — скажу честно, даже слишком красиво. Согласен, что цель прекрасная, но «назовите мне какое-нибудь самое чистое и выдающееся деяние, и я берусь обнаружить в нём, с полным правдоподобием, полсотни порочных намерений».
— Вы знакомы с работами Монтеня? — удивился Патрик.
— Довелось.
— Вы интересный человек, Поль… Скажу честно, если бы не рекомендация Джузеппе и не проверка по нашим собственным каналам во Франции, то я подумал бы, что вы не тот, за кого себя выдаёте.
— Даже так?
— Именно так, — кивнул он. — Честно признаюсь, что перед тем, как дать своё согласие на ваш приезд, мы получили полную информацию о вашей персоне.
— Это заметно. Вы не задаете мне никаких вопросов.
Патрик развел руками — мол, что поделаешь, если работа такая. Шустрые ребята. Шустрые и с хорошими связями.
— Но вы ошибаетесь, — он вернулся к разговору так, словно реплик о моей персоне и не было. — Новый мир осваивается без всяких «порочных» намерений. Скорее наоборот. Если вам будет угодно, это последняя надежда человечества.
— Надежда на что?
— Не исчезнуть, Поль, не сгинуть с лица земли. Думаю, вы и сами не раз задумывались, что мир становится хуже.
— С этим трудно не согласиться.
— Все эти ядерные испытания, — поморщился Бэлл, — и прочие ошибки человека могут привести мир к глобальной катастрофе. Земля напоминает пороховую бочку с тлеющим фитилём. В один прекрасный день всё может рухнуть. Если это, не дай Бог, конечно, произойдёт — Новый мир станет единственным шансом на спасение.
«И золотое дно для Ордена, — подумал я. — Кто из богатеев пожалеет средств, чтобы спасти своих близких от неминуемой смерти?». Подумал, но вслух, естественно, не сказал. Будем считать, что для начала цель «спасителей человечества» ясна…
— Но учёным нужна информация уже сейчас, — продолжил рассказ Патрик. — Информация о мире. Полезные ископаемые, его флора и фауна. Только после получения этих данных мы можем составить план освоения Новых земель. На данном этапе сведений крайне мало, и подчас они противоречат друг-другу. Вы же понимаете, что человеку свойственно приукрашать действительность. Что уж греха таить — многие из переселенцев этим грешны. Истории, которые они рассказывают небольшой группе учёных, расположенной на одной из наших баз, часто далеки от действительности. Нам нужна реальная картина Нового мира.
— А что, кроме этой небольшой группы учёных, их коллеги переселяться не спешат? Что так? Не хотят начать жизнь сначала?
— Да нет, с этим у нас проблем нет. Среди сотрудников нашего центра добровольцев хватает. Большинство готовы переселиться хоть завтра. Вы же понимаете, какой интерес у них вызывает этот мир. Проблема в том, что экспедиции необходимо охранять. От животных и, что уж греха таить, от бандитов.
— Бандитов?! Вы что, запустили в новый мир преступников?
— Мы не можем проверить прошлое всех переселенцев. Приходится признать, как это ни прискорбно, что бандиты там уже существуют. Даже у некоторых вполне законопослушных граждан сносило крышу. Не знаю — то ли от новых ощущений, то ли от отсутствия привычных нашему миру ограничений.
— Одним словом, вашим головастикам нужна охрана.
— Именно так. Если быть предельно точным — нужна квалифицированная охрана экспедиций. Охрана поселений и баз у нас есть.
— Вы предлагаете мне заняться созданием охранной структуры или роль простого охранника?
— Думаю, что у нас ещё будет возможность это обсудить.
— Скажите, Патрик, там сейчас много переселенцев? В этом, — я хмыкнул, — новом мире?
— На данный момент около трёхсот восьмидесяти тысяч.
— Немало…
— Да, — согласился он, — динамика роста неплохая.
8
Un dur à cuire, — слишком жёсткое, чтобы варить (фр. фразеолог.), аналог русскому «крепкий орешек».