Страница 30 из 47
— Почему? Что ты сделал? — спросил Алекс.
Я просто смотрел на него, а он — на меня. Его взгляд стал жестким. Раздражение и разочарование. Вот, что я увидел.
Я был так сильно обижен на него за то, что он предположил, что я совершил какую-то глупость. Он думал, что я облажался.
Забыв о том, что я действительно совершил глупость, я хотел, чтобы он сначала встал на мою сторону, а уже потом задавал вопросы.
Слезы навернулись мне на глаза.
— Вали отсюда, — сказал я.
— Дин…
— Оставь меня в покое! — я перешел на крик. Повернувшись к нему спиной, я отправился в кладовку.
Спустя некоторое время он ушел.
Уборка после завтрака заняла у меня около часа, и стоило мне прилечь на стойку немного вздремнуть, появился Джейк.
— Привет, братан, — сказал он. — Как себя чувствуешь?
— Как дерьмо, — ответил я.
— Да, я так и подумал.
Он вытащил пару блистеров с таблетками из своего кармана.
— Хочешь словить кайф?
— Да.
После приема вчерашней таблетки и еще одной, оранжевой, я летал.
Я был расслабленным, но энергичным, беззаботным и счастливым.
Нам захотелось печенья.
Мы решили съесть по одному печенью каждого типа из прилавка с самым богатым ассортиментом.
— Дай-ка мне «Чипс Ахой», — сказал я. — Это классика.
— Мягкие или сухие?
— Правильнее называть их жевательными, а не мягкими, — поправил я.
— Жевательные, — он рассмеялся. — Ты убиваешь меня.
Он смахнул пару пакетов с полки.
— Сейчас у нас начнутся проблемы. Мятные печенья. Апельсиновые печенья. Печенья без добавок. Печенья с двойным темным шоколадом. Зачем вообще придумали столько разных видов?
— Да уж, — согласился я. — Наверное, каждый житель Земли найдет печенье себе по вкусу.
— Черт, — начал Джейк, растягивая слова. — А ведь ты прав. Нас осталось человек двадцать, не больше.
Мы взвыли от смеха.
— Бог ты мой, я чувствую себя потрясно! — сказал я.
— Знаю. Просто с ума сойти можно, — ответил Джейк.
— Так ты это пил со дня выборов?
— Конечно.
— Ты так облажался.
— И не говори.
Нам это показалось презабавным.
— А что вы тут делаете? — спросил Макс, появившийся в дверном проеме.
Я повернулся к нему и ЗАРЫЧАЛ.
Прямо как монстр.
Он завизжал и бросился наутек.
Нам с Джейком показалось, что смешнее мы ничего не видели.
— А хочешь узнать, где кроется настоящая лажа?
— Конечно, — ответил я.
— Помнишь, как они говорили, что эффект химического соединения для моей группы крови это отказ репродуктивной системы?
— Угу.
— Он не встает, — сказал Джейк. — Вот что они хотели сказать. Больше у меня ни на кого не встанет.
— Твою мать, — сказал я. — Да это же трагедия.
Мы смеялись и смеялись.
— Мне надо отлить, — сказал Джейк. — Пошли на свалку.
Мы услышали смех Сахалии, когда проходили мимо спортивного отдела.
— Что за черт? — сказал Джейк.
Брейден и Сахалия играли в аэрохоккей.
На ней было надето то, что я лучше всего бы описал как костюм. Костюм сексуального дровосека или сексуального фермера.
На ней был надет мужской рабочий комбинезон, подвернутый до колен, а под ним было не так уж и много: кружевной лифчик и кружевные трусики. Лифчик просматривался из-за того, что по бокам костюм был совершенно открыт. Если бы я пристально вгляделся, то смог бы разглядеть кружево, обтягивающее ее бедра и переходящее в тонкую ткань там, глубоко позади, но я этого не сделал, разве что чуть-чуть.
— Привет, парни, — сказал Брейден. — Не хотите присоединиться?
— А вам двоим работать не пора? — шутливо поинтересовался Джейк.
— На мне инвентаризация отдела автозапчастей, — Сахалия сказала это с сарказмом, забив очередной гол. — Я подумала, что стоит передохнуть часок или даже три…
— Чертов Нико и его расписание, — добавил Брейден. — Он думает, что может указывать, что тебе делать в каждый момент времени.
— Ну а что мы можем сделать, Брей, его выбрали люди, — сказал Джейк.
Я начал ощущать легкое головокружение.
— А что творится с Джеральдиной? — спросил Брейден.
— Я в порядке, — сказал я.
— Он под кайфом, — сказал Джейк.
Сахалия и Брейден рассмеялись.
— Ну и рожа у тебя, Дин, — прокомментировал Брейден.
— Тебя грузовик сбил, что ли? — поинтересовалась Сахалия.
— Это я его сбил, — улыбаясь ей, сказал Джейк. Он напряг бицепсы. — Чувствуешь? Эти пушки бьют без промаха.
Сахалия пощупала руку Джейка, охая и ахая.
— У Джейка размер, зато у меня форма, — сказал Брейден, отталкивая Джейка, и плавно подкатил поближе к Сахалии.
Он напряг мышцы, чтобы она ощутила разницу. Прижавшись к нему всем телом, Сахалия скользнула рукой вдоль его предплечья.
— Мило, — прошептала она.
— Извините, — раздался голос Джози. — Какого черта тут происходит?
Брейден отстранился от Сахалии.
— Ничего, — сказал он.
— Сахалия, что на тебе надето?
— Одежда, — ответила она.
Лицо Джози вспыхнуло, она схватила Сахалию за руку и развернула к себе лицом.
— Хватит, — закричала она. — Мы уже все поняли. Ты сексуальная и ты хочешь переспать с этими ребятами. Яснее не бывает. Но, милочка, этого не произойдет, потому что тебе тринадцать. Тринадцать. Ты вообще понимаешь, что я говорю?
— Мне будет четырнадцать меньше чем через месяц.
— Иди и оденься, — скомандовала Джози, подталкивая девочку к выходу.
— Ре-ребята… — к Брейдену начал возвращаться дар речи.
— Люди иногда так одеваются, знаешь ли, — сказала Сахалия. — Стиль такой.
— Так одеваются проститутки! — парировала Джози.
Мне все это напоминало разговор строгого отца с дочерью-подростком. Но в данном случае подростку было тринадцать, а роль отца взяла на себя шестнадцатилетняя девушка.
— Ты мной не командуешь, — закричала Сахалия.
— Неужели? — возразила Джози. — На мне лежит ответственность за всех младших детей, и ты одна из них.
— Я знаю о сексе куда больше тебя, высокомерная стерва!
Вместо крика Джози наклонилась к Сахалии.
— Ты ребенок! — сказала она.
В комнату вбежал Нико, грязный и вспотевший.
— Что происходит? — спросил он. — Я слышал крики.
— Сахалия вешается на старшеклассников, — сказала Джози. — А с учетом того, как они на это реагируют, сложно предсказать, что может случиться.
— Джози, мы ничего такого не делали, — запротестовал Брейден.
— Ей тринадцать лет. — Слезы на ее глазах грозили брызнуть в разные стороны.
— Мне не нравится, когда обо мне говорят так, как будто меня здесь нет, — сказала Сахалия. — Я такая же взрослая, как и вы. Джейк и Брей это понимают. Ты злишься потому, что я им нравлюсь больше, чем ты.
Сахалия обвила руки вокруг шеи Брейдена.
Он покраснел и вывернулся из ее объятий.
— Сахалия, — сказал он. — Мы зависаем с тобой, но мы не собирались делать с тобой, знаешь… что-то еще. Извини.
Ее лицо сморщилось.
На мгновение она показалась совсем ребенком, которым она и была.
Она развернулась и выбежала в коридор.
— Ты скотина, Брейден, — сказала Джози. — Я думала, ты изменился…
Джози вылетела в противоположном направлении.
Брейден поднял руки:
— Я делаю правильные вещи, а в итоге остаюсь виноватым!
Нико бросил на нас троих быстрый взгляд и вышел вслед за Джози.
Брейден повернулся к нам:
— Я хочу того, что вы принимали.
Я покинул их после того, как Брейден принял таблетки. Мне больше не хотелось. По правде говоря, я больше не хотел иметь с ними ничего общего.
Мне надо было прилечь. Срочно.
Мне нужна была помощь, и мне не к кому было обратиться, кроме него.
Он работал за столом, рядом с детьми. Перед ним лежали три или четыре электроприбора, из частей которых он что-то собирал.
— Алекс, — спросил я. — Ты не хочешь со мной пообедать?
Он взглянул на меня прохладно и обиженно: