Страница 85 из 88
- Наверно, Сашей. Даже, если УЗИ ошибается, это имя подойдет и для девочки.
- Очень красивое имя.
Сейчас они виделись не так часто, как раньше. Но встречаясь, разговаривали часами. За последние месяцы бабушка и внучка стали близки. В обыкновении у них было сидеть в гостиной под портретом Николая Борисовича, и ощущение у обеих возникало такое, словно они беседуют втроем. Маргарита Георгиевна так часто вспоминала покойного супруга, что временами казалось, будто он находится где-то рядом, и она обращается к нему за советом.
- Женщина должна ощущать покой,- говорила она.- Особенно в твоем положении. Если мать счастлива, ребенок тоже вырастет здоровым и счастливым. И это состояние покоя и счастья человек пронесет с собой через всю жизнь. Будет стремиться к нему. И вокруг него будет царить то же самое. Не за страданиями же мы приходим в этот мир. Я ведь тебе говорила уже, когда мой отец умер, а мама во второй раз вышла замуж, я стала жить в отцовской квартире со старой нянькой. Нет, наверно, я не рассказала тебе всего.
- Как-то ты рассказывала мне, что по-русски между собой вы почти не разговаривали,- кивнула Катя.
- Тогда мне казалось это забавным. Мне было интересней проводить время с Аделью, а не с родной матерью. Потому что на мать я была обижена, а от няньки видела только добро. Как мне тогда казалось... Но однажды мама сказала мне странную вещь. Она сказала, что Адель отравила меня своей ненавистью. Я не понимала этого долгие годы. Но все же поняла ее, и сейчас мне очень жаль, что я не могу поговорить со своей матерью по душам. Она бы и сейчас могла научить меня очень многому. А Адель на самом деле без остатка отдала мне только свою ненависть и страх. Потому что кроме ненависти и страха в ее сердце не было ничего. Катя, если ребенка воспитать в страхе и ненависти, вырастет существо неспособное на любовь. Многие женщины забыли о своем великом даре - излучать любовь и тепло... Я думаю, Николай Борисович поддержал бы меня в этих начинаниях и сам денег на это не пожалел. Если мы сейчас сделаем немного радостней жизнь тех, кто лишен материнской заботы, эти усилия не пропадут даром.
- Бабушка, иногда я думаю. Как бы все сложилось, если бы папа с мамой остались живы?
- Не думай об этом, Катя,- вздохнула Маргарита Георгиевна.- Нужно смотреть правде в глаза. Это трудно, но обманываться не следует. Мертвых из могилы не поднять, потерянное не вернуть. Но я думаю, что они помогают нам. Ведь мы помогаем друг другу...
Фонд Маргариты Георгиевны "Свет надежды" занимал один из небольших офисов в центре города. Болотова при каждой встрече с Подъяловской удивлялась, как Маргарита Георгиевна и две ее помощницы умудряются бывать почти одновременно в разных частях области, вести отчетность и встречаться с теми, кто может оказать фонду посильную помощь.
- Это поразительно, Маргарита Георгиевна,- говорила она.- Поднять такое дело! В нашем отделе вам бы цены не было!
- Мы ведь одно дело делаем, Ирина Витальевна. Вернее сказать, у нас с вами одна цель,- в этот момент Маргарита Георгиевна вспомнила Мельникова.- Это слово лучше всего подходит.
- И все же я не понимаю, как люди приходят к этому?- Покачала головой Болотова.
- Откровенно?- Спросила ее Маргарита Георгиевна.
- Вы сейчас скажете: неисповедимы пути господни,- улыбнулась собеседница.
- Вы почти угадали,- усмехнулась Подъяловская.- Однажды бездна открылась мне. Знаете, что я увидела?
- Вы шутите?- Болотова посмотрела на нее уже с недоверием.
- Нет, с такими вещами не шутят... Я увидела пустыню и себя в ней. Ирина Витальевна, это – ад! До божьего соизволения оставаться наедине с собою и вспоминать все, что сотворил. Поверьте мне, забвения нет. Те, что творят зло, надеются на покой в загробном мире. Но покоя не будет. ТАМ ты сначала останешься наедине со своей совестью...
- Как-то вы меня озадачили, Маргарита Георгиевна,- сказала Болотова.- Я ожидала услышать ответ попроще.
- Ирина Витальевна, вы то ведь знаете, что просто не будет.
- Да,- кивнула Болотова.- Хотя до сих пор надеюсь на чудо. Надеюсь на то, что люди перестанут бросать детей или относиться к ним как к животным. Надеюсь, что каждая сирота найдет свой дом. Надеюсь...- голос ее дрогнул.- И знаю, что этого не будет. Но все же...
- И все же что-то меняется,- улыбнулась Маргарита Георгиевна.- Вы тоже чувствуете это?
- Нет, Маргарита Георгиевна,- покачала головой Болотова.- Я этого не чувствую, но надеюсь, что когда-нибудь произойдет чудо...
А в середине февраля Маргарите Георгиевне позвонил незнакомец:
- Здравствуйте, этот телефон перед смертью дал мне Андрей Леонидович Мельников.
- Что?- Маргарита Георгиевна на мгновение оглохла.- Я не ослышалась? Повторите, что вы сказали только что?..
- Ваш номер дал мне Мельников!- Повторил незнакомец.
- Нет, вы сказали, что он умер...
- Да, Маргарита Георгиевна. Он погиб в Сахаре.
- Боже мой,- прошептала Подъяловская.
- Маргарита Георгиевна, вы меня слышите? Мне нужно встретиться с вами. Мне нужно кое-что передать. Это последняя воля Андрея Леонидовича. Назначьте место и час.
- Прямо сейчас. Где вы находитесь?
- Я возле вашего дома. Мельников дал мне адрес.
- Я скоро приеду. Как я узнаю вас?
- Я сам вас узнаю, Маргарита Георгиевна,- отозвался незнакомец.- Мы говорили о вас с Андреем Леонидовичем.
- Хорошо,- Маргарита Георгиевна откинулась на спинку кресла, закрыла руками глаза и с трудом перевела дыхание. Эта весть была для нее громом среди ясного неба.- Господи,- наконец прошептала она,- его то за что?
Она вытерла слезы, сняла с рычага трубку и вызвала такси.
Возле своего подъезда она заметила невысокого полного мужчину, одетого ярко и даже нелепо, словно он забыл переодеться и только что спустился с горнолыжного курорта. Она сразу поняла, что именно он звонил ей.
Он тоже заметил ее, но не сделал и шагу навстречу. Смотрел, как она подходит.
- Здравствуйте,- кивнула Подъяловская.
- Здравствуйте, Маргарита Георгиевна,- незнакомец оказался человеком среднего возраста и носил очки с круглыми линзами.- Файзулин Ринат,- представился он.- Последнее время я работал с Андреем Леонидовичем. Он просил передать вам это и это,- Файзулин протянул конверт и бумажный сверток.
- Что это, Ринат?- Спросила Маргарита Георгиевна.
- Я не знаю, я не смотрел,- покачал головой тот.- Наверно, в конверте письмо, а в свертке книга. Это находилось в его сейфе в Италии. Он просил передать вам эти вещи.
- Спасибо,- кивнула Маргарита Георгиевна.- Поднимитесь ко мне, я угощу вас кофе.
- Извините, Маргарита Георгиевна. Спасибо за приглашение, но я уже должен ехать,- отказался Файзулин.- Если вы не против, можно прогуляться.
- Я не против,- Маргарита Георгиевна убрала вещи Мельникова в сумочку и взяла спутника под руку.- В последний раз я видела его осенью,- после краткого молчания сказала она.- Ринат, расскажите мне о нем что-нибудь.
- Я знал его совсем немного. Но вы знаете, он так отличался от всех, кого я знал...
В этот момент неожиданно посыпал легкий снежок. Снежинки пролетали в воздухе, их подхватывал ветер.
Вернувшись домой, Маргарита Георгиевна села за письменный стол в кабинете и положила перед собой письмо и сверток. Несколько мгновений она смотрела на них так, словно не могла прикоснуться вновь.
Наконец распечатала конверт. В нем оказался чек на несколько тысяч евро и записка.
"Маргарита Георгиевна, это небольшой вклад в ваше дело. Примите его. К сожалению, судьба распорядилась иначе. В этой жизни мы уже не встретимся. В свертке мой дневник. Мне не хочется, чтобы он попал в чужие руки. А ближе вас у меня друзей не осталось. Я отправляю его вам. Наши беседы остались незаконченными. Но суть вы ухватили. Я понял это в последнюю встречу.
Прощайте, Маргарита Георгиевна. И ничего не бойтесь. Вашу жизнь за вас никто не проживет. Ваш, АМ"