Страница 84 из 88
- Ты ведь играть сейчас поедешь, Максик,- оборвала его Карусельникова.- А девушка эта бедная, если она есть вообще, она тебе нужна только для того, чтобы деньги из нее выкачивать!
- Это уже мое личное дело!- Снова отмахнулся Максим.- Лене привет передай! Пока-пока!- Он посмотрел на Диму.- А ты тогда прав оказался!..
- Уезжай, Максик, не доводи до греха!- Новосельцев крепко сжал челюсти.
- Живите проще,- усмехнулся Максим, усаживаясь за руль.
- И этого человека я любила,- покачала головой Карусельникова.
- Мы все ошибаемся, Маша,- в тон ей сказал Новосельцев.
- Какой же он подонок!- На глазах у нее неожиданно навернулись слезы.
- Идем, Маша, не нам его судить,- Новосельцев взял ее под руку.- Он больной человек. Он и так плохо кончит. Идем!..
Увидев Диму, Лебедева заплакала.
- Что ты?- Он обнял ее и посадил на диван.
- Оставим их наедине,- Кирилл тактично вытолкал лишних из комнаты и аккуратно притворил за собой дверь.
- Я уже не надеялась, что увижу тебя...
- Я не знал... Я не знал, Лена. Почему ты не позвонила мне?
- Я боялась... Ты ненавидишь меня.
- Как я могу ненавидеть, если люблю тебя...
И Лена снова расплакалась. Она была худой, изможденной и бледной. Ее кожа потускнела, а в глазах не искрился бесшабашный задор.
- Ты не можешь любить меня после всего,- она проглотила слезы.
- Но я люблю,- Дима осторожно прижал ее к себе.
- Это мне за все что я с людьми сделала,- она ткнулась лицом в его грудь.
- Нет,- Новосельцев гладил ее по волосам, по спине.- Просто ты немного приболела, и только. Скоро ты поправишься, и мы будем гулять с тобой по ночным улицам. Помнишь, как мы исколесили весь город?
- Помню,- кивнула она.- У меня голова будет лысая.
- А мы парик купим или бандану,- Дима оторвал ее от себя и посмотрел в глаза.- Перестань плакать. Дай-ка, я тебе слезы вытру...
В этот момент отец Лебедевой осторожно приоткрыл дверь. И лицо этого жесткого, сильного человека, которого городская шпана знала когда-то как Котяру, изломалось от гримасы отчаянья. Он закрыл дверь, резко выдохнул и выскочил из квартиры в комнатных тапочках.
- Саша, ты куда?!- Окликнула его жена.
- Александр Николаевич!- Маша посмотрела на нее с недоумением.
- Оставьте его,- остановил его супругу Кирилл.- Сейчас ему тоже нужно побыть наедине с собой.
А Лебедев сел в джип и поехал, куда глаза глядят. Чудом избежал аварии.
Он и себе не мог ответить, зачем приехал в этот район? Почему приехал не к кому-нибудь, а к Забалуеву? С ним он не виделся несколько лет.
Он остановился возле дома Виталика. Но не вышел из машины и не посигналил. Сидел неподвижно и смотрел на ажурные кованные ворота.
- Витя, какая-то машина к нам приехала,- сказала Люба, приоткрыв шторку.
- Ошиблись или разворачиваются,- отозвался Забалуев, он внимательно смотрел одну из передач Охотника за крокодилами.
- Нет,- покачала головой Люба.- Не уезжают и из машины никто не вышел.
- А машина какая?
- Джип черный.
- Джип?- Виталик оторвался от экрана телевизора и тоже подошел к окну.- Это же Котяра,- пробормотал он.- Чё он не заходит то?..
Забалуев вышел из дому и неторопливо вышел за ворота, открыл дверцу и заглянул в салон:
- Сань, привет! Чё не заходишь?
- Здорово, Витя...- отозвался бывший подельник.
Забалуев подождал несколько мгновений и сам забрался в салон.
- Давненько не виделись,- бодро произнес он.- Что случилось?
- Тошно мне...
- Во как?!- Усмехнулся Виталик.
- Не до смеха мне, Витя,- покачал головой Лебедев.- Дочка у меня раком заболела. В Германию завтра улетаем.
- Не знал,- уже без своеобычной бравады произнес Забалуев.- Лена-Лена, как же так?.. Ну-ка, пошли ко мне...
Они вышли из машины.
- Сейчас мы соберемся и к тебе съездим. Не против?- Говорил Забалуев, пока они шли к крыльцу.- Ты в курсе, что я женился? Жена у меня, м-м, золото! Пацан у меня есть, Егором зовут! Она мне его шесть лет назад родила, только расписались сейчас.
- Поздравляю,- кивнул Лебедев.
Они поднялись на крыльцо.
- Любашей зовут. Ты ее однажды видел. Не знаю, вспомнишь или нет?! Наверно, вспомнишь, таких женщин не забывают... Ты, брат, треп мой серьезно не воспринимай,- неожиданно закончил он.- Я ведь понимаю, как тебе тяжко.
Забалуев открыл перед гостем дверь:
- Заходите, пожалуйста, Александр Николаевич... Люба, у нас гости! Ой, ты уже здесь!..- Он с улыбкой посмотрел на жену.- Собирайтесь, мы сейчас в гости поедем.
- Куда?!
- К Александру Николаевичу! Саша, идем.
Они прошли на кухню. Забалуев достал из холодильника запотевшую бутылку водки, налил полный стакан и подал гостю:
- Пей!
- Я за рулем,- отказался Лебедев.
- Пей!- Уже с нажимом повторил Забалуев.- Я за руль сяду! А выпить тебе нужно! Выздоровеет доча твоя. Я это знаю! Вот и нужно выпить за ее здоровье...
- Спасибо,- Лебедев взял из его рук стакан и, перед тем как выпить, прошептал что-то, помолился наверно за здоровье дочери.
Этот страшный, судьбоносный для их жизни год подошел к концу мирно и незаметно. В шумной, уже устоявшейся компании они встретили две тысячи четвертый год. Новогодние праздники сменились Рождеством. Вслед за январем наступил февраль. По срокам до родов Кате оставался еще месяц. Беременность протекала благополучно. УЗИ показывало сына, отклонений в развитии плода не было. Шугуров, изучив ультразвуковой снимок, авторитетно заключил:
- Мужик! Наш человек!
Все присутствовавшие при этом дружно рассмеялись.
- Не понял, над чем смеетесь?!- Возмутился Николай Андреевич.- Вот писюн! Значит, мужик!!! А-а, ничего вы не понимаете в колбасных обрезках!
- Коленька, дай-ка мне фотографию,- проворковала Галя.- Господи, и из этого, вот это получается?!- Она посмотрела на мужа.
- Да,- кивнул Шугуров.- Вырастают приятные во всех отношениях мужчины!
На это Галя не ответила своеобычной колкостью. Она с улыбкой рассматривала снимок УЗИ.
А Катя с улыбкой наблюдала за ними. Ей было тепло от того, что вокруг собрались друзья и близкие люди.
- Мы с мамой Галей тоже скоро дозреем,- тем временем продолжал говорить Шугуров.- Я это чувствую, чувствую!
- Ничего ты не можешь чувствовать,- Галя отложила снимок в сторону.- А, если и почувствует кто-то, то только я!
Катиного ребенка Шугуров ждал как собственного. Дни высчитывал, какие-то необыкновенные яства посылал с курьером из ресторана. Но все чаще и чаще к нему приходила мысль о совместных детях с Галей.
Мать Артема он взял к себе дворником. К слову сказать, только на нее она и согласилась. Марии Васильевне было необходимо какое-то время, чтобы прийти в себя после нескольких месяцев бродяжничества и победить тягу к спиртному, которое после многолетних злоупотреблений превратилось в недуг. Жила она с Артемом, хотя регулярно заводила разговор о том, что сына с невесткой стеснять не хочет, и выражала желание съехать на квартиру. Само собой, отпускать ее не собирались. За ней все еще необходим был присмотр. Мария Васильевна крепилась. Но тот, кто пил, хорошо знает, как непросто победить эту пагубу. А на людях желание выпить всегда становится слабее.
Маргарита Георгиевна моталась по городам и весям, устраивала детские праздники, занималась организацией приютов. В этом деле ей особенно много помогали православные священники. А вот жуликов всех мастей, которые делали попытки присосаться к фонду, она отсекала беспощадно. Некоторые чиновники ее просто боялись, а несколько взяточников попало под следствие. Как и пророчили в свое время господа из городской администрации, появились у нее враги и недоброжелатели. Но все же друзей появилось намного больше. Оказалось, что у нее есть талант объединять вокруг себя самых разных людей.
- Вот ребеночек твой родится, мы его обязательно окрестим,- говорила Маргарита Георгиевна.- Как назовете сына?