Страница 11 из 90
Но префект уже вклинился в бурное обсуждение между Ливией и Фабрицией, которым странное смешение технологий разного происхождения не понравилось.
- С такими темпами мы нарвемся на данайские «гравипетли», - хмурилась наварх.
- Осталось разрядить самодельную ловушку и можно начинать демонтаж, - доложил Кассий приторно-бодрым голосом.
Парень чувствовал, что начальство волнуется и пытался развеять все сомнения.
- Фабриция, скинь ему документацию по пиратским самоделкам, - приказала Ливия.
Было отлично слышно, как тяжело дышит второй сапер, в чью задачу входил демонтаж оболочки сердечника. В невесомости его тяжеленный сканер ничего не весил, это понятно, но груз ответственности давил сильнее гравитации.
- Сенсоры могут отреагировать на излучение, - напомнил Квинт Марций. – Работай на малой мощности, Гней Папий.
Гладковыбритая кожа над верхней губой Аквилина покрылась крошечными капельками пота.
- Он знает свое дело, - напомнил Антоний.
- Знает-то он знает, но с этими сволочными умельцами всегда надо держать ухо востро, - отмахнулся префект. – На «Константе» мы так целый десяток потеряли. Понадеялись на то, что парфы использовали стандартные настройки. А это были не парфы и не их стандарты.
В личном деле Квинта Марция не было никаких сведений о реабилитации после неудачной операции, вспомнил куратор. Уже тогда начал таиться от психокорректорской службы?
- Я знаю, о чем ты думаешь, – ухмыльнулся Аквилин, будто мысли читал. – Мне не потребовалась никакая реабилитация. Сходил пару раз в рекреацию к самой красивой гетере «Константы», к Наяде. Ух, она меня отвлекла от грустных мыслей! Потом расскажу, если захочешь.
- Фортунату просвещай, - огрызнулся Антоний.
- Всё! Я нашел! И процессор, и ядро памяти! – прокричал в коммуникатор Папий.
- А я обезвредил ловушку, - доложил Кассий.
- Молодцы! Переходим ко второму этапу операции.
- Главное, чтобы не забыли сложить образы в контейнер, - напомнила Фабриция.
- Я помню.
У Тита Меммия был невероятно густой и сочный бас. Он подключился к процессору, фиксируя нормальную частоту модуляций.
- Нет смысла перекачивать инфу сейчас. Проще извлечь весь блок, - вынес свой окончательный вердикт десятник. – Приступаю к выемке.
Антоний его прекрасно понимал. Торчать на буе в открытом пространстве – удовольствие маленькое. Впрочем, бешеная Фортуната, по её собственным словам, обожала работать, как она выражалась «на свежем воздушке». Психокуратор наслушался от девушки производственных баек про радости вакуум-сварки на внешней обшивке флагмана.
«Прижмешься к ней, а она огромная, но живая! И, не поверишь, прямо-таки дышит. И шовчик сам ложится аккуратненько, крас-сивенько. Как у хорошего «мясника»… извини, хирурга-пластика, когда он нашим девчонкам мордашки штопал». И тут же показывала свой чистый смуглый лоб, на котором, якобы, иногда места живого не оставалось.
Но такие романтичные натуры среди манипулариев не часто встречались. И Тит Меммий к ним не относился.
- Действуй! – приказал обрадованный префект.
Хотя по-настоящему перевести дух Квинт Марций смог лишь тогда, когда десантники вернулись на борт «Аквилы».
Аквилины во главе с Фабрицией и Юлией увлеченно потрошили «добычу» десантников, демонстрируя, как любят говорить большие флотские начальники, «исключительное единство родов войск» (даже локтями не пихались, как примерные девочки над корзинкой со сластями). А Ливия тем временем очень настойчиво предложила префекту и Антонию выпить кофе, дабы любопытный психокуратор и довольный, как сцинк, Квинт Марций, не путались под ногами у специалистов.
- Перебитые маркировки, синтез противоречивых технологий… - вещала наварх, остро поглядывая на мужчин поверх кружки. – Тайное логово в удаленном секторе на задворках исследованных регионов… Я бы поставила на пиратов и дезертиров, господа. Как они там себя именуют? «Свободные колонисты»?
- Вольные, - деликатно подправил ее Антоний. – Вольные колонисты, Ливия Терция.
- То, что вольные – это хорошо, - наварх ухмыльнулась. – Вольные – значит, никто за них не вступится. Мне все больше и больше нравится эта система. А тебе, Квинт Марций?
- Хм, - кратко, но емко высказался префект.
- Не уверена, что нам вообще понадобится вступать с ними в переговоры, однако… - Ливия несколько лицемерно вздохнула: - Всех за один раз не перестреляешь.
- А ты не боишься, наварх? – вкрадчиво поинтересовался Антоний.
- Чего? – она недоуменно нахмурилась и вопросительно глянула на префекта: - Кого? Сброда, окопавшегося в этом захолустье? У нас, как тебе известно, Луций Антоний, вообще проблемы со страхом. Врожденные, - и подмигнула. – Квинт Марций, мы боимся?
- Хм.
- Я имел в виду не предстоящее столкновение, не битву, Ливия Терция, - не поддался на провокацию опытный боец психологического фронта. – Экипажу волей-неволей предстоит контактировать со… скажем так, экстремально свободолюбивыми элементами. Я бы на твоем месте побеспокоился о возможных последствиях в плане дисциплины.
- Ты, к счастью, не на моем месте, Луций Антоний, - Ливия показала зубы. – А с дисциплиной на борту мы с Квинтом Марцием уж как-нибудь справимся. И довольно болтовни! Похоже, мы получили результаты. Плавтий?
- Загружаю опознавательные коды… - отозвался астрогатор. – Есть, коды получены. Начинаю запрашивать карты дрейфа астероидов… Наварх! Есть передача! Получаю данные для расчета курса!
- Экипаж, по местам, - наварх, недолго думая, сгрузила пустую кружку в руки Антонию. – Предположим, что автоматику мы обманули. Проложить курс для прохода через астероидное поле. Двигаемся дальше.
Расписание вахт специально составили так, чтобы Квинт и Ливия как можно меньше пересекались в одной каюте. И по взаимному согласию, и по рекомендации Антония. Потому что испытывать бытовыми неудобствами на прочность их хрупкое товарищество было пока рановато. Но у разделенного во времени проживания наварха и префекта имелся и скрытый бонус: пока у Ливии была вахта, Фиделис целиком принадлежал Квинту Марцию. Префект подошел к вопросу обихаживания ящера очень серьезно – изучил всю доступную научную литературу по биологии аррианских синеязыких сцинков и скорректировал рацион питомца согласно ученым рекомендациям. Тараканы, запрограммированные им в синтезаторе, теперь содержали самое полезное для сцинков мужского пола процентное содержание хитина, аминокислот, микроэлементов и витаминов. Каждый такой таракан весил ровно полторы унции и выдавался Фиделису, только если тот приходил полежать у префекта на груди. Надо ли говорить, что ящер регулярно выказывал Квинту всю любовь и привязанность, на которую только способен синеязыкий сцинк в отношении человека? Стоит ли намекать, что качество тараканов достигалось в ущерб качеству кофе? Пожалуй, нет.
- Иди ко мне, мой дорогой, иди, - ласково ворковал Марций, дразня Фиделиса деликатесом. – А кто у нас будет кушать таракашку? Кто любит вкусненьких, тепленьких, маленьких и сладеньких таракашиков?
Квинт мог не переживать, что его подслушают, и неосознанно копировал интонации Марции Либертины. Луций Марций вместе с Марком Флавием были сейчас далеко-далеко.
- Ну почему, почему наш славный мозговед ни разу не настоял, чтобы я завел себе такого замечательного, такого милого сцинка? А? Только за это Антония следует примерно наказать.
Вина Антония в основном состояла в том, что он невольно дал Аквилину еще один повод для зависти к Ливии.
Фиделис радостно чавкал стилизованным тараканом, а Квинт почесывал ему спинку. И вместе они прибывали в полной гармонии друг с другом и со вселенной.
- Нет, мне не нужен другой сцинк, - честно признался префект. – Как и другой корабль. Тебе с «Аквилой» равных нет. Согласен?
Удовлетворенный Фиделис вытянулся на груди у Марция, выражая солидарность с каждым сказанным словом.