Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 92 из 102

Эти силы были организованы в «Движение исламского единения», которым руководил священник-суннит шейх Саид Шаабан. «Движение исламского единения» в течение двух лет с помощью ООП создало боеспособное ополчение, бойцы которого были дисциплинированны и имели в своем распоряжении любое оружие — от автоматов до легкой артиллерии. Это ополчение контролировало важные кварталы в центре Триполи.

Шейх Саид Шаабан был благодарен Арафату за военную и финансовую помощь. Тем не менее прежде, чем деятельность союза Аль Фатах с «Движением исламского единения» принесла эффект, он выдвинул одно условие: он потребовал, чтобы Арафат взял на себя обязательство придерживаться законов ислама как в повседневной жизни, так и в политической деятельности. Арафат, который до сих пор, учитывая наличие в рядах ООП палестинцев-христиан, воздерживался от подобных обязательств, дал требуемое согласие.

В ответ на это шейх Саид Шаабан отдал своему ополчению приказ очистить район порта от коммунистов. Эта акция состоялась на второй неделе октября 1983 года. Важнейших партийных функционеров-коммунистов священнослужитель приказал арестовать и казнить. С этим кровавым злодеянием, которое не было согласовано с Арафатом, руководство Фатах не могло примириться, ибо оно вгоняло клин между председателем и кремлевскими лидерами.

Арафату следовало ожидать, что власть предержащие в Москве вменят ему в вину соучастие в убийстве 47 членов Коммунистической партии Ливана, находящейся в зависимости от Москвы. Арафат также находился в зависимости от Москвы — в частности, в своем столкновении с Хафезом Асадом.

Лишь две недели спустя после завоевания порта Триполи противники Арафата прекратили свои выступления в восточной части города. К числу противников относятся следующие соединения: подразделения Фатах, послушные приказу полковника Абу Мусы; батальоны подчиненной сирийцам Палестинской освободительной армии под командованием бригадного генерала Тарека аль Хадра; группы просирийски ориентированной организации «Ас-Сайка»; боевые соединения «Народного фронта освобождения Палестины — Генерального штаба» Ахмеда Джебриля и не бывшей до сих пор сколь-нибудь значительной группы «Боевой народный фронт Палестины» д-ра Самира Гоша.

31 октября в 5 часов 30 минут противники Арафата артиллерийским ударом начали наступление на лагеря Нахр аль Баред и Баддави. С позиции на возвышенности Турбол орудия и гранатометы давали залп за залпом по позициям войск, верных Арафату. Мятежники имели преимущество в тяжелом вооружении, однако не в боевом опыте и решимости. Гранатометы, находившиеся в распоряжении Абу Мусы, не всегда поражали желаемую цель.

Так, уже в первый день сражения снаряды рвались на территории нефтеперерабатывающего завода в Триполи. Огонь охватывал один резервуар за другим. В небо поднималось огромное облако дыма, по форме и высоте сравнимое с атомным грибом. В ходе боев за Триполи сгорели запасы нефти стоимостью сто миллионов марок.

На четвертый день боев Абу Джихад, полевой командир Арафата, признал необходимость незамедлительно покинуть лагерь Нахр аль Баред: противнику удалось прорваться внутрь линии обороны. Отход из Нахр аль Бареда означал для сторонников Арафата потерю радиостанции. Ее не смогли своевременно размонтировать.

Вечером того же дня передатчик транслировал обращение Абу Мусы к «арафатистам» с призывом сдаваться. Правда, Арафат был далек от мысли о капитуляции. Во время короткой беседы в зоне боев он дал мне понять, что его положение далеко не критическое, что у него в запасе есть сюрпризы.

Неделю велись ожесточенные бои за лагерь Баддави. 16 ноября он был захвачен мятежниками, однако уже два дня спустя мусульманин Арафат смог в пятницу вознести свою молитву в мечети Баддави. Правда, потом он потерял и этот последний лагерь в Ливане, который был в состоянии контролировать.

Ни в одной из стран теперь не существовало автономного лагеря палестинцев. В Баддави Арафат еще был главой правительства, а в качестве гостя лидера мусульман шейха Саида Шаабана он был беженцем, который ищет защиты. «Я покину Триполи, когда жители Триполи этого от меня потребуют», — говорил Арафат.

Абу Джихад, приказы которого во фронтовой обстановке имели определяющее значение, считал, что на открытой местности Абу Муса имеет превосходство благодаря своим танкам, однако в «бетонных джунглях» города защитник будет иметь преимущество перед нападающим. Нападения не произошло.





В ночь с 23 на 24 ноября 1983 года Арафат выиграл дипломатическое сражение, имеющее большое значение: ему удалось освободить 4600 палестинцев и ливанцев из израильского лагеря для военнопленных Аль Ансар в обмен на выдачу шести пленных израильтян. Переговоры об обмене велись в течение месяцев. Теперь Израиль уступил столь непомерным требованиям Арафата, чтобы вывести пленных израильтян из зоны повышенной опасности в Триполи.

В этот день Арафат с полным правом мог сказать: «Это чудо палестинской революции! Окруженные здесь, в Триполи, врагами, мы оказываемся в состоянии освободить почти 5000 наших людей. Наши противники стреляют в палестинский народ. Мы вызволяем наших братьев из израильского лагеря для военнопленных». 1117 из освобожденных на зафрахтованном многоместном реактивном лайнере компании Эйр Франс вылетели из Израиля в Алжир.

Оказавшись на свободе, они размахивали портретами Арафата и кричали: «Мы отдадим свою кровь за Абу Амара!» Большинство из них были полны решимости немедленно отправиться в Триполи.

Жители захваченных территорий на западном берегу Иордана никогда не допускали сомнений в том, что желают хранить верность Арафату, даже если он находился в затруднительном положении. Когда ему удалось вызволить из-под власти Израиля и отправить домой столь большое количество палестинцев, Абу Амар стал по-настоящему народным героем. Начиная с той ночи с 23 на 24 ноября 1983 года, в палестинских селах поют песни-легенды об Арафате.

Президент Сирии Хафез Асад больше не может позволить себе уничтожить Арафата. В сознании масс палестинцев Арафат превосходит своего противника Хафеза Асада. Однако действительность не соответствует легендам.

45. Интифада — восстание

В конце борьбы за Северный Ливан в 1983 году Ясир Арафат был вынужден быстро отойти. Ему пришлось бежать. Приключение закончилось бесславно. С этого момента в течение четырех лет глава ООП находился в обороне. Руководство израильской армией, позволившее ему ускользнуть морским путем в Тунис, вскоре осознало, что совершило ошибку.

Если бы во время бегства Арафат был взят в плен, движение освобождения Палестины на этот момент не имело бы никакого шанса выжить. Не было личности, которая могла бы выдвинуться в лидеры. Бойцы были деморализованы: они жертвовали собой не в борьбе против Израиля, а в столкновении с арабскими и палестинскими братьями.

Сторонники Арафата жили в странах, удаленных от Израиля. Образ страны, которая могла бы называться Палестиной, разлетелся на куски. В течение этих четырех лет, прошедших с 1983 года, Арафат часто был единственным, кто еще верил в создание родины на палестинской земле. Он был убежден, что однажды произойдет поворот.

Ценные соратники были убиты. Погиб и Абу Джихад, глава военного ведомства ООП. Арафат же избежал даже израильского воздушного налета на его штаб-квартиру в Тунисе. Ситуация на Ближнем Востоке изменилась 8 декабря 1987 года: палестинская молодежь на захваченных территориях поднялась против израильских захватчиков.

Генерал и политик Ариэль Шарон переехал в исламскую часть Иерусалима — Старый город. Этот переезд был задуман Шароном как провокация: он хотел раз и навсегда продемонстрировать палестинским мусульманам, что и восточная часть Иерусалима навеки относится к Израилю. Если бы переезд совершился скромно, это не вызвало бы подъема движения протеста. Однако Ариэль Шарон перебирался в сопровождении громадной пропагандистской шумихи — и устраивал пышные празднества для друзей и политических единомышленников. Алкогольные напитки предлагались в избытке. Это особенно раздражало мусульман в Старом городе Иерусалима. Израильские политики, обладавшие глазомером — такие, как Абба Эбан, бывший министр иностранных дел, — опасались, что «фестиваль чревоугодия» закончится бедой.