Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 103 из 103

И были неправы. Задача стать «избранным народом и светочем наций» наметилась в результате трезвого и честного анализа ситуации. Земля Обетованная, куда он привел свой народ, вовсе не была страной «молочных рек и кисельных берегов». Это была безлюдная, пустынная, окруженная врагами земля, которой природа не дала своих богатств — ни золота, ни руды, ни нефти. Ее изолированность, узость ее общества, экономические трудности и постоянная угроза безопасности создавали среди жителей трудно переносимую напряженность. Еврейский народ, который за долгие века унижения и лишений научился переходить из страны в страну и идти к новым горизонтам, мог бы с легкостью отказаться от суровой реальности и отправиться в шумные и процветающие города Америки или Западной Европы.

Бен-Гурион знал, что Израиль не сможет предоставить своим гражданам ни высокий уровень жизни, ни чувство безмятежности и покоя, дарящие на Западе. По его мнению, существовало только одно-единственное средство привязать народ к его земле — это чувство, что Израиль является единственным местом в мире, где могут жить евреи, опираясь на высокие общечеловеческие и нравственные ценности (принцип «избранного народа и светоча наций»). Жизнь, основанная на «правоте» общества, которое вместе с «силой» обеспечит будущее государства.

Пьянящее чувство создания отечества, нового общества, пропитанного чисто еврейскими ценностями, было единственной защитой против заморских соблазнов. Это было также единственным средством привлечь в Израиль молодых евреев, стремящихся к идеалу и вдохновленных собственным участием в полном героики приключении — создании новой страны; Эта мечта жива и поныне».

Бен-Гурион указал путь к сделал по нему первые шаги. Однако все его инициативы же увенчались успехом. Сутью сионистского духа была Алия — иммиграция в Израиль. Он мечтал собрать в Израиле абсолютное большинство еврейского народа, но евреи Западной Европы его разочаровали, предпочитая остаться в диаспоре. Бен-Гурион предсказал исход евреев из СССР, но не ожидал, что они повернутся спиной к Израилю и предпочтут эмигрировать в США. Уменьшение потока иммиграции — суровый приговор Израилю: он обречен навечно остаться маленькой страной.

Израиль не сумел достичь и других целей, необходимых для создания именно такого общества, о котором мечтал Бен-Гурион. Система образования, изначально предназначенная для внедрения в юные сердца ценностей сионизма и духа первооткрывательства, не справилась с возложенной на нее задачей. Пропасть, разделяющая детей западного происхождения и их восточных сверстников, еще существует; и это различие является источником глубокой неудовлетворенности менее благополучных.

Молодая демократия также в опасности. Установление демократического режима в Израиле само по себе было чудом, особенно с учетом того, что половина населения приехала из стран Восточной Европы, где всегда царил тоталитарный или авторитарный режим, который был характерен для арабских и мусульманских государств, возглавляемых автократами; Несмотря на эти препоны, Израиль является единственным демократическим государством ка Среднем Востоке, но его закон о выборах, основанный на принципе пропорциональности, разделил политический класс на двадцать неравнозначных категорий. Сегодня создание коалиции можно сравнить с сизифовым трудом. Выборная система порождает гнусный торг между партиями — шантаж циничных политиков, контролирующих в Кнессете несколько нужных голосов — и хроническую нестабильность. Эти позорные политические обряды очернили образ демократии в глазах большей части населения, подтолкнули ее к правым партиям.





Зарождающийся расизм и нетерпимость к арабам, связанные с поляризацией израильского общества, свидетельствуют об обесценивании ценностей и идеалов, которые в прошлом обеспечивали единство. Сегодня Израиль стал жертвой столкновений между либералами и консерваторами, мирянами и верующими евреями, сторонниками аннексии и фанатичными борцами за мир любой ценой; Израиль перестал быть обществом первопроходцев. Война с, Ливаном доказала, что даже в самой святой области — безопасности — он не защищен от трагических ошибок. Молодые не готовы принять смелый вызов, и их родители с тоской вспоминают героические годы, когда Бен-Гурион вел страну на бой за другой, сильный, здоровый и разумный Израиль.

Вот мы и подошли к неизбежному выводу: худшим врагом Бен-Гуриона был сам Бен-Гурион. Он построил государство по своему подобию, «на себя», — создал учреждения, внедрил обычаи, определил шкалу ценностей по своим меркам и адаптировал все это к своей сильной и харизматичной личности. Но когда он отошел от власти, его преемники оказались не способны подражать ему, привить стране дух предпринимательства и верности идеалам, как это мог делать он. Главным условием осуществления его мечты было оставаться самому у руля государства. Как только он его оставил, преемники не смогли принять брошенный им вызов и вести страну по бурным волнам ее «юношеского» периода.

Бен-Гурион осознавал необходимость проложить дорогу новому поколению решительных и вдохновенных руководителей. Когда он еще удерживал власть, то часто вел к цели, не останавливаясь по пути, молодых и талантливых в ущерб своим старым товарищам, силы которых шли на убыль. В конце 50-х — начале 60-х годов он выбрал группу людей, которых считал способными стать его преемниками, в числе которых Моше Даян, Шимон Перес, Абба Эбан, Ицхак Навон и Тэдди Коллек. Он очень тепло относился к Ицхаку Рабину и глубоко уважал Игаэля Ядина и Игаля Алона.

Большинство из них были действительно талантливыми людьми, доказавшими это как в военное, так и в мирное время. Но долгие годы, проведенные в тени такого авторитарного и харизматичного лидера, как Бен-Гурион, стали для них большим препятствием, подорвав их решительность и веру в себя. Он позволял им иметь собственные соображения, разрабатывать планы, но они всегда должны были докладывать ему о том, что собирались осуществить. Достигнув возраста сорока или, как некоторые, пятидесяти лет, перед ним они чувствовали себя детьми, ждущими отцовского одобрения. Эта зависимость негативно отразилась на их характере, лишив мужества и желания принимать непопулярные решения. Бен-Гурион игнорировал любую критику и пренебрегал колебаниями общественного мнения, но быть такими, как он, они не смогли. «Я не знаю, чего хочет нация; я знаю, что нации нужно!» — ответил он однажды своим критикам.

Это непоколебимая убежденность в собственной правоте была свойственна отцам-основателям Израиля, но не их последователям. Нынешние руководители не обладают ни их твердостью, ни их нравственной силой; они кажутся не способными на радикальные реформы, без которых цивилизованное общество не станет лучше. Израиль преодолеет парализовавший его кризис только после того, как новое поколение возьмет факел из рук тех, кто правит страной сегодня. Это не будет поколение, вышедшее из необъятной тени отцов-основателей. Им станут люди, которые своими силами проложат дорогу к своему идеалу. Будущие руководители Израиля выросли на этой земле и пустили корни в его сложной действительности. Мечта Бен-Гуриона превратить свой народ в «избранный и светоч наций» возродится только с приходом к власти нового поколения. Только тогда Израиль сможет привлечь к себе молодых евреев диаспоры, разделяющих надежду, которая горела в сердце молодого Давида Грина, когда в начале века он обосновался на этой земле, чтобы создать государство для своего народа.


Понравилась книга?

Написать отзыв

Скачать книгу в формате:

Поделиться: