Страница 259 из 309
Глава 6
Жизнь в страхе без страховки
«Мне очень хотелось крикнуть, но я смолчал. Этого нельзя было делать. Визи мог испугаться и растеряться. Он мог со страха побежать в мою сторону во всю прыть. Тогда волки поймут, что он их боится, и, как все волки, бросятся за ним, как бросились бы за испугавшимся оленем или лосем. Мне оставалось сидеть и наблюдать. Визи остановился и обернулся. Он увидел волков и остановился как вкопанный. Мне казалось, что время не движется. Я беспомощно смотрел на происходящее, и мои губы беззвучно шептали: «Спокойно! Не беги, или не торопись. Помнишь, что я тебе говорил о волках и лосях? Ни один волк, даже стая волков не набросится на лося, если он стоит к ним лицом. Но если животное испугается и побежит, то через мили две они свалят его».
— Спокойно, сынок! Иди так, как будто ты один на всем озере.
Визи снова задвигал толстыми ножками, передвигая лыжи по снегу. Обмякшая туша норки свисала с его руки. Меховые уши парки поднимались и опускались в такт его шагам, хлопая его по румяным щекам; он шел спокойно, ни разу не обернувшись. Позади, гуськом, теперь уже в семидесяти метрах, за Визи шла пятерка сильных волков, из которых любой мог перекусить человеку ногу одним движением челюстей. Я развязал свою парку и отбросил назад уши. По щекам струился пот. «Иди! Иди, сынок, не торопись. Так, хорошо. Не дай им обмануть тебя, не торопись. Ты ведь не боишься этих паршивых волков, правда? Не спеши… Не спеши».
Наконец Визи подъехал ко мне, немного запыхавшись и моргая. Волки сгрудились и остановились в двухстах ярдах от нас. Я поискал глазами винтовку, но не взял ее. Еще слишком далеко, но если они подойдут поближе… Один из черных отошел немного в сторону и сел на снег. Упираясь передними лапами, он задрал морду и завыл протяжно, печально и жутко. Затем волки снова построились гуськом, повернули к лесу и бесшумно скрылись в чаще.
— Испугался, сынок? — спросил я, хотя вопрос был глупым.
— Немножко. — Он кивнул головой.
— Ерунда! Волков никогда не надо бояться. Они никогда не нападут на тебя. Они просто очень любопытны».
(Эрик Кольер. «Трое против дебрей»).
Утром Сержант не смог завести двигатель для прогрева.
Какая гадская сила подняла товарища ни свет, ни заря и погнала его к машине, пока остальные спали самым сладким утренним сном, Лапин понять не мог и какое-то время продолжал сладко валялся в палатке, кутаясь в пухлый спальник. Он лежал и сквозь остатки сна слушал, как Сергей чертыхается на берегу. В конце концов, лагерь проснулся, все выползли на берег, собравшись возле техники, что называется, всем гуртом. И обалдели. Перспектива была кислая.
— Это случилось потому, что ковбой Майер изволил по славянскому обычаю полночи слушать магнитолу и посадил аккумуляторы, — традиционно начала разводить критику Рита Энквист. — У меня было тоже самое со старым «фольком», когда я допустила до него своего бойфренда из Польши. Нет культуры пользования.
— Софи, нет, вы видите эту угрозу с Европы? Очередная чудовищная провокация скандинавских медиа-ресурсов! Они всё время норовят наступить на русского медведя и остаться после этого целыми, — политически отшутился на самом деле злой, как собака, Майер.
Софи, в полном соответствии с ролью «хорошего полицейского» опять положительно промолчала, а немец полез на скользкие скеги, встал рядом с Игорем и занялся делом — начал напряженно заглядывать в открытый моторный отсек. Лапин уже ковырялся там минут десять, пока безуспешно пытаясь совместно с Майером выяснить причину отказа. Три задумчивых лица в ряд и в профиль: сбоку конклав экспертов смотрелся, как знаменитая картинка основателей марксизма-ленинизма…
В ответ на нападки «этой ведьмы» Сержант лениво, но достаточно злобно ругался матом, но уже через полчаса стал заметно нервничать впустую, пинать машину чуть ли не с разбега и часто курить на берегу.
Через двадцать минут весьма толковую мысль высказал герр Крауф, предложив проверить уровень масла. Как он предположил, управляющий и следящий электронный блок («мастер-пилот», как называл его Юрген) запросто мог блокировать запуск двигателя, зафиксировав в поддоне низкий уровень смазки. Масло тут же проверили, и его действительно не доставало. Майер было обрадовался, воспрянул духом, но и после долива попытка запуска к утешительным итогам не привела…
Последним на берег вышел Юха в белой классической майке и длинных трусах в полосочку, немного потоптался по зарослям дикого лука, а потом предложил сводной команде механиков свою помощь.
— Юха, ну ты-то куда лезешь… Ты же даже с мясорубкой не справишься, — себе под нос презрительно пробурчал Сержант по-русски.
— Нет, ну почему же, пусть посмотрит. Смартфоны они ведь делают хорошие… И шины, — мягко поддразнил друга Лапин, — Юха, давайте руку, полезайте к нам!
Всё дальнейшее произошло за несколько секунд.
Финн с неожиданной для всех стремительностью взлетел на узкую металлическую полочку борта и, не снимая дорогих часов, сунул толстую ручку в потроха, начал стремительно выдергивать и тут же вставлять на место провода, ведущие к управляющему блоку. Закончив манипуляции в отсеке, он выпрямился, оглянулся на Игоря, вытер руки поданной Ритой тряпкой и невозмутимо заявил:
— Господа, заводите машину.
— И что вы там сделали? — поинтересовался Майер зловеще, но немец уже полез в салон.
Двигатель у него запустился с первого раза, сразу заработав чисто и ровно. Женщины восторженно захлопали финну, картинно изображая команду девочек-чирлидерс.
— Высший класс! — спокойно произнес Лапиным рядом с убитым Сержантом…
За чашкой кофе Майер не выдержал и, с недоумением поглядывая на берег, все-таки нашел в себе силы спросить у финна о главном:
— Юха, и все-таки, в чем была причина?
— Видите ли, парни, это простой процессор, примитивный компьютер. С ним случается ровно то же, что и со всеми компьютерами мира — отходят контакты, все эти шины, порты и прочие атрибуты гибкой архитектуры, — охотно раскрыл тайну «левша» и добавил с набитым печеньем ртом. — Не было контакта. Я просто обеспечил коннект.
— Вот видите, Серж, главное — постоянно поддерживать хорошие контакты! Когда вы, славяне, научитесь это делать, мы примем вас в Евросоюз, — назидательно добавила Рита, ввернув последнюю шпильку в сердце Майера.
Тут Лапин не выдержал и расхохотался, пролив кофе, а Сержант, сломав толстую ветку, промахнулся ее половинками мимо кострища.
Нахту преодолевали чисто на адреналине, чуть не поседев по дороге.
Помедлив на чистой воде и стараясь как бы заглянуть вперед, Сержант наконец решился. Набрав скорость еще на озере, они так и пошли вверх, не снижая мощность. Участок чистой воды кончился мгновенно, перед их глазами предстала каменистая поверхность реки, на которой участки воды встречались реже, чем валуны. Все понимали, что значит застрять здесь со вспоротыми скегами… Долгий путь к острову, вызов спасательного вертолета, которому поблизости просто негде сесть. Срыв маршрута, в конце концов!
Сержант вел машину, на полной скорости огибая валуны и падая в водовороты. Пассажиры вцепились в сиденья и края открытых люков. Решения принимать нужно было мгновенно! Неровный рельеф, заносы и резкие маневры приводили к тому, что в каждый момент движения воздушную подушку немного сдувало. Что за следующим поворотом? Огромный валун летит навстречу, а тормозить нельзя — управляемость у этой «девочки» присутствует только на скорости, пока воздушные рули хватают поток работающего винта.
Оглушительно ревел толкающий четырехлопастной пропеллер, и двигатель, работающий на пределе. Шипела вода, разлетающаяся из-под днища. Лязгали зубы, стучали коленки.