Страница 67 из 117
Первым уничтожили кожевенный завод, потом — 12 грузовых автомобилей, потом — 8 лишних орудий, потом — горы снарядов. Атаман сам всюду руководил. Он ничего не хочет оставлять врагу. Все уничтожено, хоть шаром покати. Можно уходить». («Колчаковщина»).
И все-таки вариант возможного ухода войск в Китай Анненков со своим штабом не обсуждал и такой операции не планировал. Это решение у него возникло внезапно. Толчком к нему явилось восстание гарнизона в поселке Герасимовское.
Свидетель на процессе артиллерийский вахмистр Вордугин, прослуживший в отряде два года и выдававший себя за инициатора и руководителя этого восстания, показывает:
— 25 марта нашим гарнизоном было поднято восстание в поселке Герасимовка. Захватили гауптвахту и освободили более 40 крестьян. Выбрали оружейный склад, убили коменданта. Командир батареи Кузнецов сбежал: он был кем-то предупрежден. Орудия остались у нас. Были организованы повстанческий штаб и военный совет. Послали Никифорова и Шевцова в Осиновку для связи и сообщения.
По показаниям Денисова, реакция Анненкова была мгновенной: он вызвал кирасирский полк, а сам, захватив с собой летучий отряд и две пушки, ушел по направлению к Глиновке.
Подойдя к Герасимовке, Анненков по какой-то причине решил не входить в нее и повернул обратно.
— Повстанцы победили! — бахвалился на суде Вордугин, — и пытались даже преследовать бежавшего Анненкова, но, не имея хороших лошадей, сделав только 120 верст, вынуждены были вернуться обратно.
Видимо, это пустое хвастовство: вряд ли эти «повстанцы» осмелились бы преследовать Анненкова, потому что настолько далеко отрываться от своего лагеря для них было бы безумием, двойным безумием было бы отрываться от своих пушек, так как восставшие были артиллеристами.
Но тем не менее в эту ночь Анненков принял окончательное решение о прекращении борьбы и уходе в Китай. (Можно предположить, что именно по этой причине он не стал связываться с мятежной Герасимовкой.) Чтобы избежать при отходе непосредственного соприкосновения с противником и обеспечить тем самым успех операции, он решил начать отход немедленно и для всех внезапно. Анненков заезжает в Андреевку к командовавшему 5-й дивизией после ухода Щербакова в Китай полковнику А. А. Асанову[74] и передает ему командование остатками своих войск в этом районе.
Одновременно он доводит до него решение о прекращении борьбы с Советами и уходе войск в Китай и приказывает ему следовать с войсками, согласными на это, к китайской границе. Местом сбора частей, принявших решение уходить в Китай, был определен район Джунгарских ворот, куда Анненков и направился.
Ночью Денисову, находившемуся в Уч-Арале, поступила информация.
— Из Андреевки, — рассказывает он суду, — временно исполняющий обязанности начальника штаба передал, что Асанов перешел на сторону красных и ушел в Черкасское. Им был отдан приказ: «Довольно проливать кровь, атаманы сбежали. Я приказываю всем партизанским полкам оставаться на местах и так далее…» Тут по радиотелеграфу было передано, что части Бакича покидают фронт и уходят за границу. Наши полки были сильно потрясены переходом Асанова на сторону красных. Нами сразу же было решено немедленно уходить в сторону китайской границы.
Вскоре в войска пришел другой приказ Асанова.
— Я помню текст этого документа, — докладывает суду Вордугин: — «Ввиду того, что Анненков сбежал за границу, я остался исполнять свой долг. Выезжаю в Романовку за инструкциями в полк имени Степана Разина».
Привожу полный текст этого приказа:
Приказ Семиреченской армии
№ 2
с. Осиновка
14/27 марта 1920 года
От командующего Семиреченской армией атамана Анненкова мною получена телеграмма, которой он извещает, что в силу сложившейся обстановки принужден с частью отряда своего имени отходить к пределам Китая, оставив остальные части на моей ответственности для самостоятельных действий.
Считаясь с общим желанием всего народа о прекращении братоубийственной распри, приказываю:
1. Всем частям Семиреченской армии с момента получения приказа считать себя войсками Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.
2. Всем частям оставаться в настоящих пунктах квартирования и никаких боевых действий и передвижений не предпринимать.
3. Строго приказываю командному составу, как строевому, так и хозяйственному, оставаться на своих местах и за всякие грабежи, выступления и насилия со стороны начальников или подчиненных строго взыщу.
4. Всем гарнизонам войти в связь и наладить взаимоотношения.
5. Все точные распоряжения по реорганизации армии будут мною даны по получению инструкций от командования Красной Армии, куда я выехал, дабы, считаясь с нашим положением, прекратить братоубийственную войну.
6. Терпеливо ожидать моего возвращения или получения моих указаний и соблюдать полный порядок и спокойствие. Исстрадавшееся казачество, знающее меня, призываю немедленно присоединиться.
7. Приказ издаю, принимая на себя всю ответственность. Нарушители будут строго наказаны.
8. Приказ разослать по телеграфу под личную ответственность дежурных телеграфистов и начальников станций без цензуры начальников или комендантов.
9. Помнить всем, что я не скрылся, а только исполняю свой долг и принимаю меры к прекращению зла войны и сохранению многих человеческих жизней, данных нам Господом для мирного труда.
За командующего Семиреченской армией
Полковник Асанов{180}.
Капитуляция Асанова поразила Анненкова. Через много лет он напишет об этом так:
«Сибирский казак, 10 лет служивший с атаманом еще в мирное время, бежавший с ним в одной сотне[75], и вдруг — такой приказ! Ведь еще вчера в 11 часов дня Асанов расстрелял 73 человека, сидевших в тюрьме, расстрелял без приказа атамана, по собственному почину!»
Отношение анненковских офицеров и солдат к решению Анненкова прекратить борьбу и к приказам Асанова было неоднозначным. Многие, в том числе и Денисов, были не согласны с ними.
Прекращение сопротивления остатков белых войск облегчало красным выполнение задачи по освобождению Семиречья. В приказе командующего Семипалатинской группой Блажевича[76] от 29 марта 1920 года № 023 говорилось:
«В село Романовское прибыл помощник командующего Семереченской белой армией Анненкова полковник Асанов с заявлением, что Анненков с частью отряда своего имени бежал в Китай, передав командование всей Семиреченской армией Асанову. По вступлению в командование армией, Асановым издан приказ о прекращении боевых действий и о полном подчинении Совету. Начдиву 13-й кавалерийской и комбригам 105-й и 176-й продолжать самое энергичное движение форсированным маршем согласно предыдущим боевым приказам в район Лепсинск — Саркандское — Джунгарские ворота, причем 176-й бригаде напрячь все силы к быстрому выдвижению в район Джунгарские ворота с целью воспрепятствования переходу в Китай частям противника, не пожелавшим выполнить приказ полковника Асанова и решившим уйти в Китай.
Ввиду приказа полковника Асанова о прекращении боевых действий, по возможности, избегать боевых столкновений, но, немедленно разоружая все встреченные части, и оружие и всех офицеров направлять на Сергиополь, оставляя в частях противника комиссаров или работников для политической работы и разъяснения обстановки на всех фронтах»{181}.
Однако приказ Блажевича запоздал. Не пожелавшие сдаться анненковские части уже двигались к границе.
Набег
Вернемся несколько назад и расскажем о налете красных на ставку Анненкова — село Уч-Арал, о которой упоминалось в предыдущей главке.
74
Асанов Алексей Александрович — уроженец Акмолинской области, Кокчетава. Окончил Николаевское военное училище. Кавалерист старой русской армии. Служил в 1-й и 3-й Сибирских казачьих полках, уволен со службы по демобилизации. После захвата белыми власти в Кокчетаве, куда прибыл Асанов с фронта, его мобилизовали, и он получил назначение командиром 1-го Сибирского казачьего полка 2-го Степного корпуса. Был заподозрен в большевизме и смещен с должности. Затем был назначен командиром 1-го Семиреченского кавалерийского, но также был отстранен генералом Ионовым и перешел на службу в дивизию Анненкова.
75
Имеется в виду отступление в Белоруссии в 1916 г.
76
Блажевич Иосиф Францевич (1891–1938). Из крестьян. Участник Первой мировой войны. Полковник. В марте — июле 1920 г. — начальник 59-й стрелковой дивизии и одновременно — командующий Семипалатинской группы войск. За ликвидацию «белоказачьих банд атамана Анненкова» награжден вторым орденом Красного Знамени. В дальнейшем — на командных должностях. Комдив.