Страница 17 из 30
Только распределились по группам, подоспел городской ОМОН численностью до роты. Посовещались и решили: омоновцы будут страховать спецназ со стороны южного въезда. При этом одна их часть войдет в зону и займет позицию вокруг КПП, другая же останется перед воротами — в резерве. Отдельные посты омоновцев расположились снаружи ограды — по периметру.
Перед спецназом стояли две задачи: первая — не допустить проникновения осужденных за пределы колонии, а в идеале — выхода их из бараков; вторая — выявить нарушителей среди сотрудников ИК и нейтрализовать их. Был отдан четкий приказ: при оказании вооруженного сопротивления стрелять на поражение.
Четвертая штурмовая группа в составе шести бойцов и командира, капитана Олега Сидорчука, должна была проникнуть на территорию колонии в районе расположения автомастерской и пошивочного цеха — на границе жилой и промышленной зон, где как раз маячила одна из сторожевых вышек. С нее, кстати, не поступало никаких сигналов. Это означало, что охранник, вооруженный автоматом АК-74М, либо уже мертв, либо… просто слинял оттуда.
После получения приказа и сигнала к штурму Сидорчук повел своих «волкодавов» вперед. Приставили специальный трап к стене, легко преодолели забор с колючей проволокой и мгновенно распределились вокруг зданий, присев за укрытиями и держа оружие наготове.
Капитан махнул своим бойцам — трое из них устремились вперед, другие страховали их. Но враг ударил совсем не с той стороны, откуда они ожидали. Неожиданно застрочил автомат сверху, и троих бойцов как косой срезало. На площадке перед автомастерской остались лежать три нашпигованных свинцом трупа.
Капитан заорал, указывая оставшимся спецназовцам на вышку. В следующее мгновение из четырех стволов ударили по противнику. Очереди из «калашей» и «Вала» изрешетили стальные борта вышки. Стрельба оттуда сразу же захлебнулась. Сидорчук приказал прекратить огонь, выждал секунд пятнадцать и махнул одному из своих — проверь, мол, что там, наверху.
Спецназовец убрал автомат, достал пистолет, привел его в рабочее состояние и осторожно принялся взбираться на вышку. Когда достиг верхней площадки, увидел залитое кровью тело охранника. Решив, что с ним покончено, подал знак своим внизу, но тут «мертвый» внезапно ожил и, вскинув автомат, выпустил в упор короткую очередь. Боец с простреленной грудью мешком полетел вниз. Без промедления шквал огня вновь обрушился на вышку. Пули с воем рикошетили от сварных стоек, дырявили стенки и безжалостно кромсали тело теперь уж точно бездыханного врага.
Капитан подумал, что сейчас сбрендит, — едва начали операцию, а почти вся его группа выкошена. Лопухнулись они по полной — и это стоило жизни четырем хорошим парням.
Он приказал одному из оставшихся бойцов занять позицию на вышке и при малейшей попытке сопротивления гасить всех без исключения. Сам вытер испарину со лба. Нет, в такие переделки он ни разу не попадал.
Самое серьезное испытание ему выпало пару лет назад. Несколько обдолбанных наркотой зэков захватили двоих контролеров в СИЗО. Закрылись с заложниками в одном из помещений и стали выдвигать нелепые требования — одно другого хлеще. Пока администрация вела с ними переговоры и, таким образом, тянула время, группа спецназа заняла позицию на крыше здания. В это время их товарищи, вооруженные кувалдами, придвинулись к бронированной двери. Чтобы выломать ее, требовался заряд тротила, кувалды предназначались для другого.
По команде спецназовцы начали долбить по двери, вызвав оглушительный грохот, и таким образом отвлекли внимание бандитов. Одновременно двое бойцов — одним из них был тогда еще старлей Сидорчук — спустились по стене вниз, вышибли оконные стекла и бросили внутрь по шумовой гранате. Благо решеток на окнах тут не было. Мгновение спустя, пока преступники были оглушены и приходили в себя, Сидорчук с напарником запрыгнули внутрь, вырубили вооруженных заточками зэков, нацепили на них браслеты и отворили дверь своим товарищам. Тогда обошлось без единого выстрела. Никто не пострадал.
А сейчас полная жопа!
Капитан вытащил рацию и попытался связаться с командирами других отделений.
9
Один из двух снайперов подразделения спецназа вошел в зону с первой группой. Оценил обстановку и с ходу выбрал удобную позицию — на крыше дежурной части. Во-первых, там имелись выступы кирпичной кладки, за которыми можно было укрыться, но самое главное — прекрасный обзор всей территории промзоны и площади перед зданием администрации.
Оба снайпера из «Волкодава» не спешили менять свои пристреленные СВД — снайперские винтовки Драгунова — на крутые новинки — винтовки ВСС «Винторез» для бесшумной стрельбы. По большому счету, если не обращать внимания на всякие навороты, лучше старой доброй драгуновской снайперки ничего пока не изобрели. Тем более что дальнобойность у нее непревзойденная.
Облаченный в серый камуфляж снайпер из первой группы залег за бортиком, снарядил свою «дуру», изготовился к стрельбе. Как только началась пальба в районе проникновения четвертой группы под командованием капитана Сидорчука, стрелок тут же прильнул к окуляру прицела. Принялся выискивать цель. Заметил на вышке справа палящего по своим автоматчика и уже хотел было срезать его, но спецназовцы из штурмовой группы опередили.
Он переместил взгляд влево, к другой вышке, там тоже уже вовсю шел бой. Вот и тут полная лажа — автоматчик наверху тоже оказался предателем. Огнем из «калашникова» он пригвоздил к земле штурмовавших. Кто-то залег, а две фигуры в камуфляже так и остались лежать без движения. Все, отбегали свое пацаны — тут уж никакой броник не поможет.
Снайпер прицелился, выровнял дыхание и на выдохе плавно надавил на спуск. Бух! — голова врага взорвалась красным фонтанчиком. Удалось снять с первого же выстрела! Стрелок быстро переместился в сторону, выставил перископ и принялся обшаривать окрестности. Пока никого не видно.
Сзади послышался шорох. Он мгновенно перевернулся, выставил оружие перед собой. Отбой — один из омоновцев забрался к нему, видимо, чтобы прикрыть тыл. Снайпер занял прежнюю позицию и уже не видел, как боец городского ОМОНа, словно заведенный автомат, двинулся к нему и, подойдя вплотную, поднял АКСУ и выпустил очередь ему в спину.
Убийца закинул автомат на плечо, наклонился, взял винтовку и залег в позицию стрелка. Через некоторое время раздались выстрелы — пять гулких раскатов подряд.
10
Батыр вышел первым, за ним тенью скользнул из барака Валера. Присели на корточки, осмотрелись. Вроде путь свободен. Подольский негромко свистнул — наружу начали выползать зэки.
Короткими перебежками, группами по три-четыре человека они направились к забору, разделявшему жилую и промышленную зоны. Батыр заметил, что три барака, где размещались остальные отряды, были заперты. Ну и хрен с ними, не до них сейчас. Тем более публика там особо не боевая — в основном заметенные за взятки гибэдэдэшники да разная шушера из ППС.
До забора добрались без приключений. Ограда была металлической, но их, матерых волков, это не остановило бы. Впрочем, и спецназовские навыки не понадобились: калитка была распахнута настежь, что Батыру не понравилось — словно приглашали их в мышеловку. Но обсасывать это было некогда, сейчас все решала внезапность их марш-броска.
Батыр подозвал троих оперов, махнул им — давайте туда, к площади, чешите. Те молча кивнули и только ломанулись к «аулу» — к зданию администрации, как распоровшая тишину длинная очередь срезала их.
— Рвем когти! — уже не таясь, заорал бывший собровец и зигзагами побежал через площадь.
Валере повторного приглашения не понадобилось. Он мигом рванул вслед за бугром. Снова застрочил автомат сверху («С вышки стреляют, гады», — промчалась мимо его сознания мысль) — еще двое полегли. Остальным удалось добежать до угла здания, спрятаться.
Батыр подал знак — за мной и стал подкрадываться ко входу. Когда добрался до двери, дернул на себя — та была заперта. Обломчик, господа, маленький такой обломчик. Благодаря ему тут мы все и поляжем.