Страница 11 из 88
Гильом сперва надеялся, что молодой и впечатлительный Людовик IX сгодится на эту роль, но его замыслы уловила и пресекла в зародыше вечно бдительная Бланка, умевшая издали распознать паразитов. Впрочем, Маргарита была лишь одной из четырех, и Гильом, уезжая домой из Фонтенбло с подарком Белой Королевы в кошельке, вдруг сообразил, что его бойкая малышка-племянница Элеонора недавно достигла интересного возраста: ей исполнилось десять…
Как именно вступил Гильом в переговоры о замужестве Элеоноры, неизвестно, однако он в них действительно вступил, так как большая часть переписки по этому делу адресована ему. Вероятно, он воспользовался своими церковными связями. О высокой дипломатической квалификации епископа Валанского свидетельствует то, что Маргарита и года еще не пробыла замужем, когда в Прованс прибыл новый посланец — на этот раз ради смотрин Элеоноры. Посланца звали Ричард Ле-Грас. Он привез приветы и знаки уважения и любви от Генриха III, короля Англии.
Генриху III было двадцать восемь лет, он был обручен с другой женщиной, когда отправил Ричарда Ле-Граса в Прованс, проверять пригодность Элеоноры для брака. К этому времени он правил Англией уже почти двадцать лет, с того дня, как его отец, ненавистный король Иоанн, объелся неспелыми персиками и умер от последовавшей за сим дизентерии. В 1216 году Генрих унаследовал Англию, пораженную язвой гражданской войны, в которой его сторона проигрывала. По приглашению мятежных баронов наследный принц Людовик Французский (впоследствии Людовик VIII супруг Бланки) вторгся в страну и сумел захватить Лондон и большую часть юго-восточной Англии. Генриха посвятили в рыцари и короновали не в Вестминстере, как полагалось, а в церкви какого-то аббатства в отдаленном Глостере. Церемонию проводили наспех, присутствовала лишь горстка сохранивших верность королю вельмож, не было даже пристойной короны — его отец ухитрился потерять ее вместе с прочими королевскими драгоценностями, когда переправлялся через реку без брода и утопил весь багаж. Мальчик опустился на колени, его мать предоставила венец из своих запасов, и Англия обрела нового короля. Ему было девять лет от роду.
Редкому государю доставалось от родителей такое бремя, как Генриху III. Правление его отца было длительным кошмаром. Таланты короля Иоанна простирались от простой неумелости до неприкрытых злодеяний. Начал он свое царствование с того, что упустил чрезвычайно богатую область Нормандию, перешедшую в руки французов. Соответственно, многие видные английские бароны, которые успели там обосноваться, были вынуждены оставить свои поместья, не получив никакой компенсации. Мстительный, подозрительный до степени паранойи, совершенно бессовестный, Иоанн лично убил своего пятнадцатилетнего племянника и политического соперника Артура, велел утопить тело в реке и обеспечил молчание своих подручных, взяв в заложники их детей [28].
Власть свою Иоанн осуществлял так нерадиво, что к концу царствования навлек на себя позор, получив от своих баронов список обид и требований — знаменитую Magna Carta (Великую Хартию), которую он был вынужден принять. Он завел милую привычку угощаться замками и наследствами, которые ему не принадлежали, и потому большинство из шестидесяти с лишним статей Magna Carta касалось прав собственности. Документ должен был обеспечить взаимопонимание между короной и баронами относительно правильной процедуры в самых различных случаях наследования, браков, задолженностей, штрафов, налогов, выплат и прочих дел, предполагающих передачу имущества от одного лица к другому.
Некоторые статьи были весьма конкретны и своеобразны, например, пункт тридцать первый гласит: «Ни мы, ни наши бейлифы[29] не будем забирать строевой лес для замков или иных наших работ иначе как с согласия тех, кому лес принадлежит». Делалась также попытка искоренить чиновничью коррупцию и наиболее отъявленную некомпетентность администраторов. «Мы не будем назначать судей, констеблей, шерифов либо бейлифов, если таковые не будут сведущими в законах королевства и не станут твердо соблюдать их», — заявляли бароны в пункте сорок пятом. Самым противоречивым из средств спасения, предложенных в этом замечательном документе, был пункт шестьдесят первый — требование, чтобы короля во всех делах наставлял совет, состоящий из двадцати пяти наиболее честных баронов. Иоанн, загнанный в угол, подписал Хартию, а потом, что характерно, на следующее же утро отказался ее признавать. Следствием этого отказа стала гражданская война. Французов пригласили поучаствовать в ней, а Иоанн умер жалкой смертью обжоры.
Мать Генриха, Изабелла Ангулемская, была не лучше мужа. Она стала женой Иоанна в 1200 году, когда ей было двенадцать, а ему тридцать четыре. Он похитил ее у одного из собственных вассалов, Гуго де Лузиньяна, графа де Ламарш, с которым она была законно помолвлена, и Гуго этот поступок не понравился. Граф де Ламарш отомстил, обратившись к французской короне за помощью и подняв вооруженный мятеж против своего английского сюзерена. В итоге Джон получил хорошенькую молодую жену, но потерял еще часть своих земель, которые достались французам.
Изабелла родила Иоанну пятерых детей — двух мальчиков и трех девочек; Генрих был старшим. Иоанн, возможно, пытаясь путем дипломатии вернуть владения, утраченные из-за собственной романтической пылкости, попытался ублажить графа де Ламарш, отдав свою старшую дочь Джоан за его сына Гуго, также звавшегося Гуго де Лузиньяном. Но прежде, чем брак смог быть заключен, Иоанн умер, и королем стал Генрих.
Хмурые старики, окружавшие Генриха, которым досталась задача выиграть гражданскую войну и восстановить престиж монархии, сразу дали понять, что в английской политике нет места для королевы-матери чужестранного происхождения, потому вскоре после коронации Генриха Изабелла вызвалась сама отвезти шестилетнюю Джоан к ее суженому. Когда мать и дочь прибыли в Лузиньян, Изабелла решила, что сын ее бывшего жениха слишком хорош, чтобы отдавать его ребенку, и потому сама вышла за него. Ей было тридцать три, ему — двадцать пять. Молодожены задержали Джоан как заложницу в Лузиньяне, чтобы вытребовать приданое дочери, которое Изабелле теперь хотелось для себя.
Кончилось тем, что Джоан отпустили и отправили домой, чтобы выдать замуж за Александра II Шотландского — но только после того, как отец написал Изабелле, укоряя ее за то, что она оскорбила сына, пытаясь выудить у него деньги. Изабелла и Гуго ради собственной выгоды продолжали сталкивать английские интересы с французскими; именно Изабелла помогла привлечь Генриха к злосчастной авантюре с вторжением во Францию в 1230 году, пообещав поддержку, а потом переметнулась на другую сторону. Воистину, даже по средневековым стандартам такие матери, как Изабелла, были редки.
Итак, Генриха вырастили советники отца — закаленные невзгодами пожилые люди; одного из них можно прямо назвать старым: Уильям Маршал, граф Пемброк, занимавший, по сути, пост регента до совершеннолетия Генриха, разменял седьмой десяток, когда умер король Иоанн. Первостепенной задачей, естественно, было обеспечение Генриху реальной власти над королевством. Этого удалось добиться ловким политическим ходом: граф Пемброк создал пересмотренный вариант Magna Carta, получивший название «Хартии вольностей», и предложил Генриху всенародно пообещать, что он будет придерживаться ее, пока остается королем.
«Хартия вольностей» устраняла почти все причины для недовольства, перечисленные в первой редакции, но не содержала пункта о совете из двадцати пяти баронов — Уильям тоже не хотел, чтобы двадцать пять баронов указывали ему, что делать. Обещание Генриха придерживаться Хартии вольностей лишило баронов той основной причины, которая заставляла их бунтовать, и дало время поразмыслить, действительно ли им хочется отказаться от сюзеренитета в независимом королевстве ради того, чтобы стать вассалами французов. По большей части они решили, что не хочется, и примкнули к сторонникам короля. После этого соратникам Генриха удалось одержать ряд побед, сократив силы и ресурсы Людовика. Кончилось тем, что Уильям предложил Людовику взятку, Людовик принял ее и ушел, а Генрих вернул себе свое королевство.
28
Нормандия была исконным владением королей Англии, она досталась им в наследство от Вильгельма Завоевателя, который, в свою очередь был потомком первого герцога Нормандии, Роллона. Под этим франко-латинским именем был известен во Франции Хрольф Пешеход (ок. 860 — ок. 932), предводитель дружины викингов, происходивший из знатного норвежского дома. Будучи изгнан из отечества королем Харальдом, Роллон в 886 году прибыл во Францию, которую потом и опустошал в течение многих лет. В 889 году Роллон поселился в области нижнего течения Сены, совершая набеги вверх по реке. Но король Карл Простоватый заключил с ним договор и даже обратил в христианство (см. примеч. 61). При крещении Роллон получил имя Роберта и стал деятельным правителем и мудрым законодателем: он принуждал морских скитальцев к оседлой жизни, установил строгое правосудие. В результате смешения пришельцев с севера и местного населения возникли норманны, так сильно повлиявшие на историю Европы в XI и XII веках. Отметим, что между Роллоном и Ричардом Львиное Сердце, его прямым потомком, прошло всего около двух веков, т. е. восемь или десять поколений. Элеонора Аквитанская, мать Ричарда, также происходила с материнской стороны из старого норманнского рода. Ричард много сделал для укрепления обороны Нормандии против агрессии французов, и при нем короли Франции предпочитали ее не трогать. Иоанн же, младший брат Ричарда, в силу своей лени и равнодушия к делам правления не смог отстоять это ценное достояние. А вот совершить убийство безоружного пленника и племянника Артура Бретонского, сына Жоффруа (Джеффри), еще одного брата, ради того, чтобы мальчик не мешал завладеть Бретанью, Иоанн не погнушался лично. Это ему, впрочем, не помогло, и Бретань в конце концов (уже в XV веке) досталась Франции. По итогам упомянутых деяний Иоанн получил прозвище «Безземельный», а в мировую литературу вошел как злобный и коварный принц Джон. (Прим. перев.).
29
Бейлиф (от позднелат. baiulivus) — управляющий либо хранитель; служащий, которому официально доверена определенная власть, полномочия, право суда. Бейлифами называли чиновников с самыми разными должностями и обязанностями. В Англии к ним относились шерифы, мэры, командиры военных отрядов (сотен), коменданты королевских крепостей. Во Франции аналогичная должность называлась бальи или сенешаль. (Прим. перев.).