Страница 46 из 62
На перевернутом ящике из-под яблок в углу стояла ваза раскрывшихся алых роз: единственное цветовое пятно в пыльной комнате с побеленными стенами. До чего же красиво. Джек вздохнул, раздумывая, не будет ли слишком прямолинейно, если он сразу после приезда пригласит Лиз наверх; что ж, придется действовать наугад. Что ему сейчас действительно нужно — так это выпить, чтобы расслабиться после проделанной работы.
Джек поправил уголок дымчато-голубого покрывала. Он нервничал, что было для него нехарактерно. Похоже, он забыл слишком многое, и эта мысль его тревожила: что еще исчезло из его памяти, кроме встречи с мисс Чэпмен? Но если они с Лиз встретятся снова, он наверняка вспомнит, спал он с ней или нет. Такое ведь не забывается, правда? А если и не вспомнит, Лиз должна ему намекнуть каким-нибудь глубоким, многозначительным взглядом. Тогда он точно поймет, разве нет? Когда Джек узнает, что между ними было раньше, он решит, как поступить дальше.
Собрав мусор в большой черный мешок, Джек потащил его вниз по лестнице. Сейчас самое время выпить какой-нибудь большой прохладный освежающий коктейль, после чего Джек намеревался приняться за уборку в летнем домике — ведь именно там Лиз должна была взять у него интервью (если, конечно, ему не удастся убедить ее подняться на яблочный склад). Да, сейчас самое время выпить.
Как по волшебству, на верху лестницы появилась блондинка с двумя запотевшими банками пива в руках. Бросив ему одну из банок, она открыла вторую, поднимая тост.
— В стиле Томаса Гарди, — произнесла она, сделав большой глоток, после которого остались пенные усики над ее загорелой верхней губой. — Выглядит потрясающе. Я попрошу ребят быстро убраться в студии, раз уж мы начали наводить порядок. Знаешь, чтобы создать впечатление, что там происходит глубокий и важный творческий процесс. Она приведет фотографа?
Джек пожал плечами. Ему не приходило в голову, что Лиз может привести с собой кого-то еще.
— Честно говоря, я понятия не имею, кто еще придет. Я просто хотел подготовиться, убраться, произвести впечатление.
Он считал, что Лиз должна приехать одна в надежде провести с ним еще несколько часов, и взгляд у нее должен быть голодным и жадным. Джек улыбнулся; он был охвачен желанием, и ему не терпелось узнать, что же заставило его доверить ей свои секреты во время первого интервью.
Джек уже тысячу раз представлял себе Лиз Чэпмен в различных ситуациях и обстоятельствах, и мечтать о ней было очень приятно, но увидеть ее во плоти было бы огромным облегчением. Он задрожал от предвкушения и поспешно отхлебнул ледяное пиво.
Блондинка все еще сидела на верхней ступеньке, следя за ним огромными кошачьими глазами.
— Ты нам о ней расскажешь? Артуро несет какую-то чушь. Она твоя старая пассия, что ли? Никогда раньше не видела, чтобы ты из-за кого-то отрывал задницу от кресла. Значит, тебе действительно хочется с ней увидеться?
Джек уселся на краю кровати. Она была совершенно права. Впервые в жизни Джеку не хотелось потерять то особенное чувство, которое его терзало; он не собирался противостоять своим инстинктам. Он хотел произвести на Лиз Чэпмен хорошее впечатление — по нескольким причинам, прежде всего, потому, что у него было странное ощущение, будто от нее зависит его будущее.
Когда Лиз позвонила в редакцию «Рекламного вестника и новостей Бишопстона», Клер была на месте. Время приближалось к обеду, и, похоже, Клер обедала за рабочим столом — в паузах между фразами Лиз слышала, как она жует. Она в двух словах объяснила, что Джек Сандфи и журнал «Чао» горят желанием как можно скорее устроить интервью.
Первоначальный энтузиазм Клер сменился сомнением.
— Разумеется, можешь взять машину, никаких проблем, но ты уверена, что на самом деле хочешь еще раз встретиться с этим парнем?
Лиз вздохнула и хотела было заговорить, но Клер ее опередила.
— О'кей, о'кей, извини, не надо было спрашивать. Конечно, хочешь, к тому же тебе за это заплатят, так о чем разговор? Только прошу, будь осторожней. В пятницу мне нужно на сельскохозяйственную выставку в Норвиче, так что лучше устроить все в субботу.
— Прекрасно, так даже лучше. Мне еще нужно мальчиков куда-нибудь пристроить. Хотела попросить Майка, но в сложившихся обстоятельствах…
— Если хочешь, я могла бы посидеть с ними и заодно подогнать машину.
— Ты уверена? Я и не думала намекать исподтишка.
Клер засмеялась.
— Ну что ты! Ты же меня знаешь. Я люблю совать во все свой нос. Хочу первой узнать, как все пройдет с Сандфи и вообще, какого черта ты в нем нашла? По телевизору он показался мне жутким отморозком.
— Ради бога, Клер, не надо подслащивать пилюлю, — ответила Лиз с притворным негодованием, но на самом деле ей было обидно. — Мне бы не хотелось, чтобы ты что-то от меня скрывала. Странно, в Норвиче он показался мне очень милым. Я уже начинаю думать, что этот парень и в самом деле шизофреник. Твое мнение?
— Хватит, дай передохнуть, я уже не знаю, что и думать, — пробормотала Клер, набив чем-то рот. — Мое дело — увековечить все это для потомков. Что бы ни случилось между тобой и отвратительным мистером Сандфи, я хочу знать все кровавые подробности. А насчет завтрашнего вечера, надеюсь, все остается в силе?
Лиз улыбнулась.
— Могла бы и не спрашивать. Кино, вино, вкусности накуплю завтра. Можешь переночевать у меня, тогда не надо будет приезжать в субботу утром.
— Угу, спасибо, но не могу, у меня дел полно. Сама понимаешь. Ладно, мне пора, работа ждет. Плюсы и минусы покупки жилья в кредит. Чем сегодня занимаешься?
— До звонка из «Чао» мыла холодильник.
Клер хихикнула.
— Да пребудет с тобой великая сила, мое сокровище. Тебе еще что-нибудь нужно, или я могу идти и спокойно доесть багет с тунцом?
Лиз испытывала сильное искушение поговорить о Майке, его преследовательнице и странной рыжеволосой женщине из колледжа. Вчера вечером она была слишком занята тем, что защищала Джека Сандфи от нападок Майка и Клер, а потом Майк так ощетинился из-за своей блондинки, что ей не удалось рассказать ему о том, как она перепугалась. Ощущение уязвимости отошло на второй план из-за злобного негодования Майка. В любом случае, когда она оказалась дома в целости и сохранности, ей показалось, что глупо было так сильно бояться. А теперь для такого разговора тоже неподходящее время: Клер уже прощалась.
Лиз потянулась. Холодильник тем временем благополучно разморозился, не пришлось даже прибегать к помощи горячей воды или молотка. Осталось сделать два телефонных звонка: во-первых, подтвердить, что интервью назначено на субботу, и, во-вторых, раздобыть кое-какую информацию у Гермионы Бенн из галереи. Поскольку «Чао» уже с ней договорился, это был всего лишь вопрос вежливости, к тому же мисс Бенн наверняка сможет ответить на многие мучившие ее вопросы, например почему у Джека два адреса. После этого Лиз планировала вытереть лужу из оттаявшей морозилки, которая медленно расползалась по каменной плитке, а потом посидеть часок на солнышке и забрать Джо из школы.
Лиз заварила кофе и устроилась на стуле с телефоном. Итак, сначала звоним в «Чао». К счастью, она наткнулась на автоответчик Марии Ладлоу (видимо, господь услышал ее молитвы). Затем Лиз набрала номер Гермионы Бенн.
— О, здравствуйте, я как раз ждала вашего звонка, — любезно проговорила владелица галереи. Лиз тут же узнала этот голос: он принадлежал женщине, которую они с Клер видели в Норвиче на выставке Джека Сандфи в день ее закрытия.
У Гермионы было правильное произношение, с едва заметным трансатлантическим акцентом.
— Поразительно, еще вчера вечером мы с Джеком вас вспоминали, — сказала Гермиона. — Знаете, он очень, очень взволнован вашей предстоящей встречей. Я надеялась, что мы с вами увидимся до интервью. Я никогда не видела Джека таким, должно быть, вы произвели на него сильное впечатление, мисс Чэпмен, и, скажу откровенно, я умираю от любопытства.