Страница 45 из 62
Ник ощутил легкое трепетание в животе. Похоже, ему никак не удавалось освободиться от своего альтер эго. Они с Джеком Сандфи срослись, будто сиамские близнецы. Лиз Чэпмен и Джоанна О'Хэнлон, Джек и Ник. Цепочка замкнулась. Ник хмыкнул.
— Что вы говорите. Очень мило. И что это за скульптура? — он изучил каталог вдоль и поперек.
Джоанна опять засмеялась и заговорила более низким и заговорщическим тоном.
— «Волна страсти», вы, должно быть, ее видели. Восхитительная работа. Большая и невероятно сильная, словно заряженная животной энергией. Это была любовь с первого взгляда, Ник, можете мне поверить. Я такая, знаете, когда вижу что-то, что мне действительно хочется, готова весь мир перевернуть, лишь бы это заполучить.
— И когда вы хотите заехать? — поспешно проговорил Ник, проглотив комок в горле. — У меня на следующей неделе совершенно безумное расписание.
Она опустила голос до гортанного, томного мурлыкания.
— Я заставляю вас нервничать, Никки?
Пораженный Ник рухнул на табуретку.
— Нет, вовсе нет, Джоанна, просто я… — Тишина разверзлась перед ним бездонной ямой, и он понял, что не в силах через нее перепрыгнуть.
— Может, во вторник, примерно в десять тридцать? О'кей? — произнесла Джоанна совершенно нормальным голосом.
— Договорились.
— Прекрасно, до встречи, мой красавчик, — промурлыкала Джоанна.
Ник готов был уже закрыть на все глаза, но вдруг понял, что если он не остановит ее сейчас, то такой возможности больше не представится. Он должен поставить ее на место.
— Вообще-то, Джоанна, прежде чем мы закончим наш разговор…
— Угу? — проговорила она мягким, ленивым, сексуальным тоном.
— Не хочу водить вас за нос. Я бы хотел отказаться от должности. Собирался вам сегодня позвонить, но вы меня опередили. Вообще-то я планирую открыть собственное дело.
— Собственное дело? — она не поверила своим ушам.
— Именно, но пока все не наладится, я не хочу уходить из «Ньюленс». Я уже давно собирался это сделать. И когда увидел ваши мастерские, принял окончательное решение. Я просто ждал подходящего момента.
— Полагаю, Лиз Чэпмен приложила к этому руку? — съязвила Джоанна.
Ее ответ был столь неожиданным, что Ник замялся на несколько секунд, а потом улыбнулся.
— Да, вы правы. В каком-то смысле так оно и было, да. Вы, наверное, думаете, что я совсем выжил из ума… — но, прежде чем он успел договорить, Джоанна О'Хэнлон бросила трубку.
Ник улыбнулся еще шире и потянулся. Он почувствовал, что судьба наконец-то ему улыбнулась.
Тем временем на Балморал Террас стрелки часов двигались к десяти, и Лиз уже поняла, что утро выдалось не из легких. Она уже целую вечность разговаривала с Марией Ладлоу, редактором журнала «Чао», и у нее не было ни единой возможности вставить в разговор хоть слово.
— Дело в том, — тараторила Мария противным и требовательным голосом, — что Джеку Сандфи ужасно не терпится поскорее организовать интервью. Сегодня утром я прослушала сообщение на автоответчике от его агента. Он хочет знать, можно ли назначить интервью на пятницу или субботу.
Я понимаю, что все происходит в огромной спешке, Лиз, но мы должны ковать железо, пока горячо. Джек Сандфи печально известен своим непостоянством, хотя есть и хорошие новости: он предложил вам встретиться и поговорить с ним за обедом.
Если бы у Лиз между шеей и плечом не была зажата трубка и одновременно она не пыталась тихонько стянуть резиновые перчатки, она бы покачала головой, не в силах поверить тому, что услышала. Похоже, Джек твердо настроился повидаться с ней снова, чего бы это ни стоило, и в качестве дополнительного бонуса редакция «Чао» готова была выложить кругленькую сумму в качестве платы за услуги. Что она теряет? Парень попался упрямый.
— О'кей, — пробормотала она, признавая поражение.
События прошлого вечера все еще переполняли ее мысли, как темный туман: рыжеволосая женщина в фойе, Клер и Майк. Она планировала провести день дома, спокойно занимаясь делами, чтобы вернуть ощущение порядка и контроля над всем, что происходит в ее жизни.
Когда зазвонил телефон, она стояла на четвереньках и отскребала что-то пушистое с задней панели холодильника. В открытом холодильнике на поддоне лежали: протухшие сосиски, маленький увядший листик салата, два сморщенных красных перца и корочка сыра для мышеловки. Она распахнула холодильник, чтобы льдины, нависшие на морозилке, оттаяли и упали, прежде чем Лиз отобьет их колотушкой для мяса. За ночь морозильник зарос сталактитами настолько, что дверца уже не закрывалась; мисс Ладлоу выбрала как нельзя более подходящее время для звонка.
Лиз слушала и наблюдала за Уинстоном, который медленно крался через кухню на цыпочках, стараясь не наступить в лужу ледяной воды, и, вытягивал шею, изучал недра холодильника. Не обращая внимания на Лиз, которая грозила ему пальцем, он нырнул в холодильник и через мгновение появился снова, сжимая острыми зубами белый полиэтиленовый пакет. Уинстон мельком взглянул на нее и замер на месте, заметив ее недовольство. Его хитрые глаза стали похожи на две булавочные головки, и он рванул на улицу через кошачью дверцу, прежде чем Лиз швырнула в него резиновыми перчатками, свернутыми в клубок. Перчатки рикошетом отскочили от двери, пролетев в дюйме от кошачьего зада.
Все это время мисс Ладлоу продолжала разговаривать, наполняя звуками горячий неподвижный воздух. Лиз пододвинула блокнот, поудобнее расположилась за кухонным столом и наконец-то сумела вставить свою реплику в словесный поток.
— Мне это подходит. Ничего страшного, что меня не предупредили заранее. На какое время Джеку удобно назначить встречу?
Мария была поражена.
— Около двенадцати, в пятницу или субботу. Вы знаете, где находится монастырский дом?
— Монастырский дом? — этот адрес показался ей очень странным.
— Да, именно. Так, вот точный адрес: старый приходской дом Холлгейт, Черч-Лейн, Элверстоун. Сегодня утром его агент объяснил, как туда проехать. У вас есть ручка? Очевидно, это неподалеку от Суоффхэма. Вы знаете, где это? Вы ведь живете недалеко?
— А я думала, Джек живет в Норвиче. У меня есть его городской адрес.
Мария засмеялась.
— Что я могу сказать? Может, это временное пристанище или его офис, а может, маленькое любовное гнездышко, кто знает? В конце концов, это же Джек Сандфи. Не знаю, что он вам наговорил, когда вы встречались, но на этот раз он хочет провести интервью в старом монастырском доме Холлгейт, в Элверстоуне. Вы видели его по телевизору вчера вечером? Боже, ну и зрелище. Он напомнил мне тигра, посаженного в клетку. Неукротимая страсть, позерство, прирученный гений, который отказывается идти на контакт… великолепно, просто великолепно. Жду не дождусь, когда же они сделают о нем целую программу. Его агент сказал, что они обо всем уже договорились. Я уверена, это интервью произведет эффект разорвавшейся бомбы. Обязательно позвоните мне и скажите, как все прошло.
Лиз решила умолчать о том, что пропустила передачу.
— Мне нужно подумать, как добраться до Элверстоуна. Можно я вам перезвоню?
— Разумеется. Если у вас есть ручка, я продиктую точный адрес и как добраться. И еще: у меня есть телефон Гермионы Белл из галереи «Ревью» в Норвиче, если хотите с ней связаться…
Лиз быстро записала телефон, ломая голову над загадкой двойного адреса Джека.
Тем временем в монастырском доме Джек Сандфи пристально оглядел яблочный склад над мастерской. Здесь было не так уж плохо. Он все тут убрал, ожидая Лиз Чэпмен, хоть и не знал, когда она приедет. Морвенна с домработницей отправились в город по магазинам, и у него появился шанс стащить чистые простыни из шкафа в общежитии студентов, а также две пышные новые подушки и довольно симпатичное хлопковое покрывало.
Маленькая блондиночка-австралийка подмела пол и разгребла завалы пустых винных бутылок и бычков, скопившиеся по углам. С голого дощатого пола поднимался двойной завиток дыма от китайской палочки. Под крышей уже сгустилось облако ароматного тумана. Да, совсем неплохо.