Страница 10 из 45
Язин вынул из голубого конверта кусок картона и прочитал:
— Эти девять слов, товарищ генерал, как теперь стало понятно, — на слове «теперь» Язин сделал ударение, — приказ убить инженера Белова. На Амакских копях он первый после начальника Рудоуправления, то есть «второй». Письмо обнаружено шестнадцатого, а убийство Белова произошло восемнадцатого. В наших руках находилась возможность спасти человеческую жизнь, но она не была использована.
Очень мало дало нам и расследование на Амаке. Пуля все еще не найдена. Подозрительных лиц на копях не обнаружено. Наши баллисты полагают, что выстрел произведен из дальнобойной винтовки-маузера типа «ДЭЦ», что в переводе значит «Смерть». Убийство, несомненно, демонстративно: противник хочет запугать нас, как он старался это сделать масками и отпечатками. На копях в связи с убийством пущены слухи. Они сводятся к следующему: смерть главного инженера только начало тех неприятностей, которые произойдут на копях; работа на Амаке опасна; ожидается взрыв бомбы, которая даст стойкое радиоактивное заражение, отчего погибнет много людей. Эти слухи и есть вторая часть письма — «Поднять волны». Как вам известно, на копях работают и люди БОРа. Они ищут источник слухов. Однако, кроме записей, пугающих народ высказываний, ничего не обнаружено.
Отсюда важный для нас вывод — на копях действует один или несколько агентов врага; между врагом на копях и убийцей вне зоны согласованные действия и связь; над ними общий руководитель, который находится в тайге или через связных шлет письма в тайник под корой. Замечу, что за кедром установлено круглосуточное наблюдение.
Язин сделал паузу и переложил бумаги в папке. Генерал поднялся и встал против Язина, скрестив на груди руки. Ему нравился Язин — выдержанный и немногословный. Из доклада начальника БОРа генерал все яснее представлял себе обстановку, и в его голове уже складывался план широких действий и поисков врага.
— Позавчера на Амакских копях были обнаружены любопытные вещи, — вновь зазвучал голос Язина. — Около семи утра радиолокатор, установленный в зоне Амака, заметил в утреннем тумане над копями неизвестный квадратный предмет. В бинокль предмет не различался. Как установили, это был воздушный змеек. Вчера и сегодня змеек не появлялся. Возможно, что на нем поднимался топографический фотоаппарат. Есть опасения, что с его помощью территория копий заснята врагом.
Язин замолчал и, открыв боковой кармашек на папке, извлек оттуда коричневую пуговицу.
— Это роговая пуговица для пиджака найдена в бетоне вместе с Гориным. Самое внимательное ее изучение не дало нам ничего: обычная пуговица, ГОСТ М-П 157-54. Однако наш чудесный Мильцов нашел, что пуговица внутри полая, открывается рывком с нитяного пришива, — и сильным движением Язин разъединил пуговицу на две половинки.
Внутри открылась пустота с четырьмя отверстиями в нижней части пуговицы, и четырьмя тончайшими трубками для нити в верхней.
— Внутренняя емкость достаточна для помещения в ней микрофотоаппарата или ампулы с ядом, или для другого микроприбора специального назначения. — Язин поднял голову, посмотрел на бронзовый подсвечник на столе, и добавил: «Мне вспоминается дело „Анаконда". Там у задержанного врага мы нашли пуговицы с зажигательным прибором и взрывателем. Пуговица непререкаемо говорит: убийца инженера Горина опасно вооружен. Об этом можно судить уже по одной пуговице, не говоря о неизвестном режущем орудии. Это роговая находка в известной степени — указующая стрелка для нас. БОР приступил к негласной регистрации всех костюмов, как мужских, так и женских, с подобными пуговицами в алмазных учреждениях Сверкальска. О результатах сообщу вам отдельно».
— Заканчивая на этом доклад, я хотел бы, товарищ генерал, сделать из сказанного пять выводов:
Первый. В город проникла иностранная шпионская группа численностью не менее трех человек.
Второй. Демонстративность действий группы наталкивает на мысль — не работает ли враг без местной агентуры? Безагентные группы, как известно, разоблачаются лишь с большим трудом, ибо у них нет того хвоста, за который прежде всего их можно было б схватить.
Третий. Убийство Горина, возможно, первая акция врага, быть может, акция ее руководителя, прибывшего в СССР ранее остальных членов группы.
Четвертый. Похищение алмазов, убийство Белова и Горина — лишь авангардные бои, за которыми могут последовать действия более опасные для нашей алмазной промышленности. В наше время алмаз — камень исключительного значения. Применение его для буровых работ даст миллиарды рублей экономии в год.
Вот почему в качестве пятого вывода следует, что надо опасаться массовых отравлений, взрывов, покушений на ученых-алмазоведов и других серьезных неприятностей.
Язин сложил папку и, передав ее начальнику Управления, приготовился отвечать на вопросы.
11. Амакские копи
Несмотря на убийство главного инженера, несмотря на то, что враг тайно пробрался на Амакские копи, добыча алмазов не останавливалась ни на минуту. Здесь, в пятнадцати километрах южнее Сверкальска, сотни упорных, молчаливых людей ввели в бой множество сильных машин. Они взрывали и дробили синий камень, наполняя воздух грохотом и пылью. Они разбрасывали стальными лентами драгоценный щебень на многие гектары вокруг, струями воды, острыми, как меч, и быстрыми, как пуля, крошили голубой камень. Солнце, дождь, свирепый мороз — все служило человеку, облегчая ему добычу алмазов более твердых, чем сталь и непобедимый корунд. Измельченный кимберлит спускали по отполированному камнем конвейеру в черные пасти приемщика. Там на вибрационных лентах алмазы налипали на жир — магнит драгоценных кристаллов. Но никто на копях не знал, как велика добыча алмазов.
Люди БОРа были на копях всюду. Они взрывали породу, бурили узкие норы для взрывчатых веществ, составляли бумаги, стерегли небо копий всевидящим оком радиолокаторов. Каждый день они слали в управление ГБ, где сидел Язин, лаконичные доклады. Работники БОРа замечали все: и оставленный включенным рубильник — горло могучего электромотора, и любимый одеколон, и материал костюма заподозренного человека. Они замечали незримые змейки над копями, роговые пуговицы на пиджаках, серу, подмешанную в горючее для машин.
Убийство Белова насторожило и рабочих. Они удвоили зрение и слух с того печального дня, когда белая карета увезла инженера в Сверкальск. Они знали теперь, что где-то вблизи находится враг. Белов погиб на глазах лебедчика Дьякова, и теперь он, словно часовой на посту, берег зону копий, стараясь подметить все из своей просторной лебедочной будки. Он раньше всех заметил, что охранник Лапин, пожилой человек лет пятидесяти, хромавший на одну ногу и немного сутулый, — украдкой наблюдает за Шиповым, новым инженером копей. Шипов, сильный человек в роговых очках, еще не знал Амака и всюду ходил с заместителем. Дьяков понимал, что охранник следит за инженером, и ему становилось не по себе. Когда Дьяков видел хромого позади инженера, он крепче сжимал рычаги управления, с большей силой нажимал пусковые кнопки. В лебедочной гудели электромоторы, раскаленный трос наматывался на барабан, словно нить на катушку, и острые глыбы кимберлита шли на поверхность земли, пустые же вагонетки бежали вниз на глубину семидесяти этажей. Стальные тросы были жилами и мышцами огромной руки, черпавшей алмазы из кладовой земли, и Дьяков берег их, как любящий сын бережет сердце отца. Но уже в который раз он видел, что любопытный охранник подходил к тросам слишком близко, трогал их горячую сталь, боязливо отдергивая руку от их дрожащей тетивы. И решение проследить Лапина пришло в голову моториста само собой.