Страница 182 из 392
– К убийству кого, твое величество?
– Ишибов и солдат Томола и Кманта.
– Их смерть не считается за убийство. Они ведь враги. Воюющая сторона. Сражаются с Ранигом прямо, не скрываясь…
– Но Миэльс тоже сражался.
– К тому времени он уже бежал, твое величество. И скрывался. Здесь есть разница.
– Мерт, это какието нюансы. Враг есть враг, – произнес Михаил, пожимая плечами.
– Твое величество, совсем даже не нюансы. Здесь – явная война, там – изгнанник. К тому же мое задание будет лишь взорвать стену. Я с ним справлюсь. Если враг понесет потери, это его проблемы. К моему заданию они не будут иметь прямого отношения. Ведь мне будет поручено просто взорвать стену, а не убивать когонибудь.
Король только покачал головой. Он старался вникнуть в логику вора. Получалось, что тот не мог идти на убийство ради убийства. А вот если вследствие, например, кражи ктото случайно погибнет, то это не ляжет тяжким бременем на совесть Мерта. Логика была удивительной.
– Послушай, здесь нет крепостных стен. Мы в открытом поле.
– Может быть, тогда твое величество мне просто разрешит чтото украсть? Чтото очень ценное? По собственной инициативе.
– Мерт, нет! – Голос короля выражал неудовольствие. – Мы ведь об этом договорились. Никаких краж, никакой инициативы! Ты работаешь на меня. Не на себя и не на когонибудь другого, а на меня.
Рангел опустил голову. У него был потерянный вид. Михаилу даже стало немного жаль вора, хотя он не до конца понимал причины такой странной просьбы. Убийство, конечно, плохо, но одно убийство мало чем отличается от другого. А совершать преступление, чтобы не мучила совесть по поводу предыдущего преступления, – это было уже нечто из ряда вон выходящее. Впрочем, король допускал, что представители преступного мира могут думать именно так. Он с ними близко не общался. Возможно, у всех воров такая вот странная логика.
– Ладно, Мерт, если ты этого так хочешь, то можно чтонибудь придумать. Но выполнять задание или нет – целиком по твоему усмотрению. Я все еще предлагаю тебе небольшой отпуск.
Михаилу пришла в голову одна мысль. Она касалась не очень важного дела, которое однако могло бы нанести врагу какойникакой ущерб.
– Какое задание, твое величество? – Рангел поднял голову.
– Сможешь пробраться в лагерь противника?
– Постараюсь, твое величество.
– Так вот, они там гдето хранят гранаты, которые не взорвались. Думаю, что уже успели их собрать. И наверняка сложили все в одно место. Скорее всего, не в центре лагеря, а гдето на окраине. Может быть, даже далеко на окраине.
– Гранаты заряженные? – удивился Мерт.
– Именно. Ты понимаешь мою мысль?
– Да, твое величество.
– Тогда попытайся сделать это. А если не получится, то ничего страшного. Если отыщешь гранаты, то близко к ним не подходи. Я не знаю, какой силы будет взрыв, если все получится. Особого ущерба противнику это, возможно, даже и не нанесет, но гранаты уничтожит. И понапрасну жизнью не рискуй. Еще есть какиенибудь сообщения, новости?
– Нет, твое величество.
– Тогда ступай.
После ухода Рангела Михаил задумался о странных мотивах, которые определяют поступки людей. А также о том, какие причудливые пути могут выбирать люди для того, чтобы достичь своих целей. Например, желание разбогатеть. Ктото пытается получить богатство долгим и упорным трудом, ктото – играя в казино, а ктото – совершая преступления. Как с первого взгляда определить, что собой представляет человек? Каким путем он пойдет? Это были важные вопросы. Или вот последний пример с Рангелом Мертом, который произвел неизгладимое впечатление на короля. В первую очередь потому, что он никак не мог предугадать, что опытный вор будет мучиться душевными переживаниями вследствие преступления, да еще найдет такое странное средство для борьбы с ними. Король должен хорошо разбираться в людях. Даже не только хорошо, но и быстро: ведь при монархии исполнителей очень много, а руководитель, по сути, один. Время тоже нужно экономить. К тому же какому руководителю понравится, если подчиненные будут часто совершать неожиданные поступки и высказывать странные желания? Михаилу это не нравилось совершенно точно. Единственная мысль утешала его – все дело, возможно, в опыте. В дальнейшем, по мере практики общения со все большим и большим количеством людей, ситуация кардинально изменится. Он станет ошибаться в своих оценках реже. В это очень хотелось верить.
Король не знал, сколько времени просидел в раздумьях. Может быть, час, может быть, два. Рассвета еще не было. Его вновь отвлек голос охранника:
– Твое величество! Гонец от капитана Ертаста! Срочное донесение!
– Пусть заходит, – сказал Михаил.
Капитан королевской гвардии Ертаст сейчас возглавлял службу дозора и наблюдателей. Вся информация о перемещениях и действиях противника прежде всего стекалась к нему. А потом он уже выделял из нее главную, требующую немедленных решений, и второстепенную, о которой можно было докладывать наверх не столь срочно.
Гонец, совсем молодой солдат, подскочил ко входу в палатку. Не успев даже зайти в нее, он на ходу выпалил:
– Твое величество, в лагере Томола и Кманта оживление. Звучат сигналы к построению. Капитан Ертаст считает, что противник готовит внезапную атаку либо большими силами, либо вообще всеми силами.
Михаил печально улыбнулся. Вот оно, началось. У него были подозрения, что это случится довольно скоро. Ночная бомбардировка мало кому бы понравилась. Ясно, что короли Томола и Кманта не хотели ее повторения.
– Объявить общую тревогу. Все отряды – в боевой порядок. Штаб ко мне. Пошлите гонца к обозникам. Пусть берут лишь самое необходимое и уходят еще более глубоко в тыл, действуя строго по плану. – Король вышел из палатки и отдавал распоряжения.
Прошло полчаса. Светало. Ситуация в обоих лагерях разительно изменилась. Армия Томола и Кманта медленно выдвигалась по направлению к противнику, а полководцы Ранига пытались понять, как именно и куда будет нанесен удар. Все отряды были выстроены. Вопрос заключался лишь в том, в какое место их поставить.
– Похоже, армия противника пытается разделиться на две части, – докладывал Торк. Во время сражения или непосредственно перед ним вся информация стекалась уже к нему, а не к капитану Ертасту. – Предполагаю, что они хотят обойти наш лагерь с обоих флангов.
Штаб присутствовал в полном составе, занимая прежнюю возвышенность, на которую в прошлый раз так и не произошло нападения.
– Предлагаю немедленно атаковать самим, – тут же отозвался Ференстарший. – Мы должны выдвинуться навстречу одному из вражеских отрядов и попытаться покончить с ним до того, как другой ударит нам в спину. Один из наших планов предусматривает именно такой случай. Порядок нашего нападения уже известен.
– А это реально – покончить с отрядом так быстро? – спросил Михаил. – Расстояние ведь невелико. Второй отряд может успеть подойти.
– Мы можем попытаться, – продолжал настаивать Ферен. – Если действовать таким образом, то ущерб, нанесенный противнику, будет наибольшим.
– А что станет с нашей армией в этом случае? – поинтересовался король. – Мне кажется, что нам тоже будет нанесен наибольший ущерб. Разве не так?
Ронел промолчал. По старой семейной традиции он думал прежде всего об уничтожении противника, а не о самосохранении.
– Еще какие предложения? – спросил Михаил.
Комен развернул один из нескольких свитков, которые принес с собой. Там содержались схемы всех возможных ответов на действия противника.
– Зачем опять гадать? – спросил он. – Все же известно. Мы можем напасть, как советует генерал Ферен. Вот, посмотрите на эту схему. Кроме того, можем остаться на месте и попасть под удар двух отрядов. Схема вот. Или можем постепенно отступать, навязывая противнику довольнотаки любопытный вид боя.
– Наши потери будут наименьшими при каких действиях? – Похоже, короля больше всего интересовал лишь этот вопрос.
– Если отступать, – ответил Комен. – У нас определенное преимущество в маневренности. Вражеская пехота отстанет. Да она нам и не особенно страшна. Из обычных войск лишь конница может быть проблемой. Но против нее нужно выставить один из отрядов обычных солдат в амулетах. Может, дадим им несколько ишибов. Так что это решаемо тоже. Получается, что при отступлении против нас будут лишь ишибы. Да и то не факт, что в случае чего они нас догонят. Вспомните, как было с Торком.