Страница 27 из 85
– Ладно, простите, если ошиблась. У нас непростой бизнес, и излишняя щепетильность может привести к краху.
– Ну, мисс Синклер, уж вам-то это никак не грозит! – фыркнул он.
– Наверное, я заслужила ваш гнев, мистер Сэйлс. Но все же попросила прощения. И скажите, разве Люк действительно не подходит на роль Пэта Уинстона? Пожалуйста, ответьте честно!
– Возможно, вы правы, но только в одном: нельзя недооценивать слабость женской части аудитории к таким вот… громилам!
Диана явственно ощутила горечь в его голосе, но не стала выяснять причину, снова пустив в ход медовый голосок:
– Так я приведу к вам Люка?
– Если Джемма согласится, я познакомлюсь с ним, но это только начало. Вы отлично понимаете, что судьба шоу висит на волоске, и если он оборвется, то только по вашей вине!
– Конечно. Но надеюсь, что волосок не оборвется – и ради «Континентал» тоже. Потому что твердо уверена: «Пэт Уинстон» выведет вашу компанию на первое место! – Диана проводила Сэйлса до дверей. – Так или иначе, что бы ни случилось, большое вам спасибо. Надеюсь, мы расстаемся друзьями?
Мэтью чертыхнулся, протянул ей руку и получил пленку с видеозаписью.
Он не выдержал и улыбнулся, хотя не без язвительности:
– Теперь ясно, как вы добились успеха. А когда же я удостоюсь чести познакомиться со второй леди?
– Когда вы назначите нам встречу, – просияла Диана. – И кстати, имейте в виду, Молли еще круче, чем я!
Чуть не прыгая от радости, она вернулась к столу и позвонила в студию.
– Привет, Молли! Это твоя драгоценная паучиха удовлетворенно урчит и облизывается!
В конце чрезвычайно загруженной недели Мэтью Сэйлс уселся на заднее сиденье своего лимузина, открыл раздвижной столик и разложил на нем бумаги, требовавшие срочного прочтения. Но его работу прервал телефонный звонок.
Это Фил Бэннон решил высказать свои замечания по поводу пилотной серии «Пэта Уинстона».
Мэтью рассеянно глядел, как за окном мелькают обочины скоростного шоссе на Лонг-Айленд.
– Да, Фил, верно, этот артист никому не известен, что может выйти боком, но в нем есть изюминка. Люди на него клюют. И что гораздо важнее – Джемма писает кипятком от восторга. Ты ведь знаешь, каково бывает, когда она ссучится! А это шоу сбережет те денежки, которые приходится на нее тратить, даже в случае провала.
Слушая раздраженный бас Фила, Мэтью налил себе виски и выпил. А потом пошел в наступление:
– Послушай, пробный сценарий вышел что надо, ты же сам его одобрил! А эти дамочки из «Эбботт и Синклер» совсем молодые и полны энтузиазма. То есть как раз то, что нам надо! – Мэтью уже осточертело повторять это по сто раз на дню. – Пробный сценарий уже утвержден, Фил! И контракт подписан. Да, да, именно я беру на себя ответственность на случай провала, а кто же еще, долбаный идиот? – С этими словами Сэйлс дал отбой.
Он снова попытался заняться бумагами, но не мог сосредоточиться. От виски немного болела голова, Мэтью чувствовал себя подавленным. В эти минуты он как никогда сожалел о том, что связался с «Континентал», хотя работа в «Первой американской» не удовлетворяла его. А вышло, что Мэтью поменял лишь адрес – так походили одна на другую эти студии.
В свое время он вывел «Первую американскую» в ведущие студии страны благодаря своему нетривиальному подходу к работе. Этот подход заключался в том, что при выборе программ Мэтью не считал основным критерием рейтинг или результаты опроса. Сколько раз он делал ставку на никому не известное шоу с самым низким рейтингом, вызывавшим испуганный вой у начальства, и никогда не проигрывал! Потому что отмеченные им программы неизменно становились хитами.
«Первая американская» ценила Мэтью по заслугам, давала новые должности и даже перевела в Нью-Йорк по его просьбе после краха в личной жизни, вызвавшего настоятельную потребность убраться подальше с Запада.
Словом, все шло отлично, пока не умер старый президент «Первой американской» и в его кресле не оказался Раймонд Траск. Мэтью сцепился с новым боссом с первого же дня из-за того, что Раймонд был начисто лишен вкуса. Он запустил бы в эфир любое дерьмо, лишь бы его рейтинг чуть-чуть пополз вверх, и при этом зарубил бы стоящее, добротное шоу.
Вот почему, когда Фил Бэннон подъехал к Мэтью, пообещав луну и звезды, он принял предложение. Отчасти его заинтриговала и низкая котировка «Континентал» у публики. Студия давно стала предметом насмешек у всей телевизионной братии. Ходила дежурная шутка о том, что конфликт на Ближнем Востоке прекратится, если его запустят на «Континентал» – «шоу» заглохнет само собой, не пройдет и пары месяцев.
Итак, переход на «Континентал» объяснялся и личным вызовом. Но Мэтью не считал «Континентал» окончательно пропащей компанией, уверенный в том, что дело поправимо, если расширить аудиторию. И прежде всего освоить прослойку яппи[9]. В те дни Фил соглашался с каждым его словом, лишь бы Мэтью сотворил для «Континентал» то же, что и для «Первой американской».
К несчастью, в телебизнесе все менялось слишком стремительно, и наступили времена, когда у шоу не оставалось времени на то, чтобы завоевывать аудиторию. Слишком дорого стало эфирное время, слишком ожесточилась конкуренция, и директора требовали немедленных результатов. Все, что имело для них значение, – число зрителей, смотревших нынче вечером твое шоу, и Филу оставалось лишь уступать давлению рейтингов и опросов.
Каковы-то они будут у «Пэта Уинстона»? Мэтью вовсе не был так уверен в успехе, как говорил Филу. Причина сомнений крылась в его личных делах.
Он с отвращением взглянул на бумаги, решил послать все к черту и включил магнитофон. С наслаждением откинувшись на спинку сиденья и слушая божественные аккорды Баха, Мэтью стал вспоминать свои встречи с Дианой Синклер.
На вечеринке в Ист-Хэмптоне она привлекла его внимание тем, что держалась в стороне от гостей и лицо ее выражало легкий испуг и оживление. Мягкие волосы, мягкие складки одежды – весь облик Дианы производил впечатление мягкости и податливости. А неторопливая грамотная речь свидетельствовала о том, что она из хорошей семьи, и придавала ей неотразимую женственность.
Хотя уж кто-кто, а Сэйлс знал, что преуспевающему независимому продюсеру не обойтись без агрессивной напористости, в особенности если это женщина.
И все же у него не вязались такие жесткие качества с улыбчивой, ласковой Дианой, вдобавок проявившей столь близкое ему чувство юмора.
Черт побери, из-за ее привлекательности Сэйлс позабыл о бдительности, и вкрадчивые манеры Дианы пробили привычный заслон. Не оставила его равнодушным и ее идея. Образ отца, самостоятельно воспитывавшего детей, оказался довольно свежим, а главное – и сам Мэтью был таким отцом.
Увлеченный, полный энтузиазма рассказ Дианы про «Пэта Уинстона» согрел его израненное сердце. По собственному опыту он знал, что большинство женщин относится к таким вещам настороженно, двойственно. Да, прекрасно, когда мужчина так любит своих детей. Но не означает ли это, что в нем таится некий изъян? Куда делась его жена? Почему бросила его и детей? И почему он не сумел найти ей замену, ведь прошло уже почти три года?
И для Мэтью, и для его дочери этот вопрос все еще оставался невыносимо болезненным. Лишь немногие близкие родственники и друзья знали о том, что Мэтью живет вдвоем с восьмилетней дочерью Андреа в большом доме на берегу Сэдж-Харбора. Только Фил и Жюль было известно, что, если у Мэтью нет совещаний, он уходит ровно в четыре часа, чтобы успеть пообедать дома и провести с дочерью большую часть уик-энда. Девочке нужно иметь хотя бы одного родителя, на которого можно положиться во всем. Мэтью был всем для Андреа, так же как и она для него.
После ухода Лори он долго не мог прийти в себя и действовал как живой мертвец. Со временем интерес к женщинам мало-помалу возобновился, но Сэйлс постоянно был начеку. Случайное, ни к чему не обязывающее знакомство – вот все, на что он мог теперь решиться. И пока Андреа не оправится полностью от сердечных ран, Мэтью не позволит себе ничего более серьезного.
9
Яппи – yuppie – аббревиатура: «молодой горожанин, карьерист».