Страница 25 из 27
Чреше обвел присутствующих сияющими глазами. В кристалиновых озерах ещё плескался остаточный свет личности, но нечто — пустое и грандиозное, безмолвное и пугающее — уже растворяло его в набегающих волнах вечности.
— Лу-Тану известно, почему я стремился разгадать тайну Кваллабры, — продолжил он, и голос напоминал тихий рык голодного льва. — Падение стайев было предсказано нашими старейшинами. Тщетно пытаясь спасти свою цивилизацию, я искал ответы в тайных и запрещённых культах галактики и вышел на след великой истины, которая может обернуться для вас смертью. Моих слабых сил не хватило на то, чтобы предотвратить уничтожение Дарка! Даже услышь меня вовремя вожди моего народа, Стражи порога и руководство Ассоциации — мы не смогли бы спасти стайев, ибо расовая параллель установлена, и бинарность подтверждена Кваллаброй…
— Говори! — закричал СиАйЛион и голос его сорвался. — Кто будет следующим? Кого вы утащите за собой в небытие?
Лу-Тан закрыл глаза. Татьяна видела цветовые пятна, бесновавшиеся под веками старого крелла, ощущала его рвущееся дыхание и бешеное биение сердец. Учитель не был испуган или возмущён — он плакал без слез. Безмолвно скорбел о тех, кто погиб и ещё погибнет.
Последовала пауза. Татьяна, как наяву, представила, как смотрит на сириона тот, кому она дала имя Ирбис.
— Прощайте, друзья, — вдруг чётко и громко сказал Чреше. — Последнее будет сказано для тебя, СиАйЛион — бинарность может быть растянута во времени…
В наступившей тишине было слышно тяжёлое дыхание Лу-Тана и странные сдавленные звуки. Крелл открыл глаза — сирион распластался на полу, раскачиваясь чёрной тенью скорби. Тёмная полусфера исчезла.
С тихим шуршанием поползла наверх переборка в стене. На пороге показался знакомый Татьяне проангел, на чьём лице, казалось, навсегда застыло выражение брезгливости. Резко махнув шафраново-золотыми крыльями, он переступил порог и начал говорить:
— Мы выходим из Потока в соседнем с Дарком секторе. Ближе подходить опасно. Прошу вас…
Не обращая на него внимания, Лу-Тан тяжело подполз к СиАйЛиону и положил руку ему на плечо.
— Любой из нас может быть следующим… — с трудом произнес крелл. — Пойдёмте, посмотрим, что ждёт того, кому не повезет. А потом созовём Совет Стражей.
— А что произошло? — растеряно спросил Марвел, сразу растеряв всю свою спесь.
— Потом! — резче, чем хотел бы, ответил крелл, помогая сириону подняться с пола. — Ведите нас в смотровую, СиАйЛион. Я вечно блуждаю в ваших кораблях.
Татьяна открыла глаза, и некоторое время не понимала, где находится. Ощущение бесконечной печали и какого-то нереального ужаса, испытанное Лу-Таном от слов Чреше, накрыло с головой. Окружающая реальность с трудом поддавалась вычленению из образа незнакомого помещения, продолжающего стоять перед глазами. По обратной стороне стеклянной переборки операционной ползала упорная розовая клякса, ища щелочку для проникновения внутрь. Сфокусировав на ней взгляд, Татьяна Викторовна, наконец, осознала свое местонахождение и поспешила вылезти из Икринки. Данные ментатронных архивов воспринялись ею тяжелее, чем изображения сенсорера. Впрочем, не удивительно. Если последний транслировал ощущения, считываемые стандартным набором органов чувств, то подключение к архивам памяти обрушивало на пользователя всю массу эмоций реципиента. Оттого-то сейчас и пропал интерес просматривать далее воспоминания старого крелла, уходя всё глубже и глубже во времени. И хотя полученная информация почти не пролила света на давние события, Татьяна решила не торопиться с получением углубленных данных, а обдумать то, что услышала и увидела. Итак. Стайя Чреше, который, судя по реакции СиАйЛиона, считался парией в научных кругах Института Лазаретов, изучая некие запретные культы, вышел на след артефакта, называемого Кваллабра. Информация, содержащаяся в артефакте, повествовала о катаклизме галактического масштаба, который должен был произойти в назначенный срок. Для подтверждения достоверности данных, Чреше отправился в Криз-зон три и пропал без вести, предварительно отправив некоего Посланника, который не попал к адресату. Тогда Чреше, чьи нынешние статус и местонахождение были Татьяне неизвестны, нашёл способ связаться с Лу-Таном и передать короткое предостережение. Два вывода из всего вышесказанного не подлежали сомнению. Первое — информация, переданная Ирбисом, представляла чрезвычайную важность и, попав в Совет Лазаретов, обязана была вызвать ответные действия и меры. Второе — судя по внешнему виду фона, на котором стайя появлялся во время последней встречи с Лу-Таном и значительно позже, при знакомстве с Татьяной Викторовной, складывалось впечатление, что связь осуществляется из одного и того же места. Чтобы хоть как-то разобраться в ситуации, Татьяне следовало установить, откуда шёл сигнал связи Чреше; найти в архивах Ассоциации данные о незаконном проникновении корабля в запретный сектор Криз-зон три много лет назад; и… узнать, кто такие Чёрные такаи.
Процесс упорядочивания собственных мыслей сыграл благотворную роль — нервное напряжение, испытываемое Татьяной после сеанса подключения к архивам, ушло, уступив место обычной усталости. Усталости и тоске по Учителю. Странное дело, к смерти родителей, которых не стало одного за другим, когда Татьяна ещё училась в институте, она привыкла. К смерти мужа так и не смогла привыкнуть, но новая жизнь, приключившаяся с ней после того, как она попала в Лазарет, вытеснила тоску и отчаяние, оставив печаль и чувство благодарности судьбе за знакомство с Артёмом. А вот к смерти Лу-Тана она так и не могла привыкнуть. Все казалось — раздастся знакомый шум от движения тяжёлого тела, и старый крелл появится из-за поворота, улыбаясь или наоборот, что-то сердито ворча в усы. Наверное, ещё мало времени прошло с момента его ухода, хотя здесь, в этом насыщенном странными и грандиозными происшествиями мире галактического сообщества, один день станционной жизни по ощущениям событийной напряженности воспринимался за два, а то и три земных.
Да, звучало банально, но чашка с ароматным напитком, об которую было так славно погреть ладони, сейчас казалась просто необходимой.
Когда Татьяна заварила себе чай, из коридора, потягивая носом подтянулись один за другим такай и Бим с Шуней.
— Система перенастроена, — заметил Уиффуи, когда Татьяна Викторовна сварила ему кофе. — Моя работа закончена. Чем ещё я могу помочь, доктор Лазарета сектора Див?
— Я хочу, — медленно произнесла Татьяна и отставила чашку, — чтобы вы рассказали мне о Чёрных такаях.
Уиффуи, с наслаждением вдыхающий запах кофейного дымка, кажется, им подавился, потому что издал такой звук, словно нечто сдавило горло. Татьяна не спускала с него глаз — если он и планировал скрыть минутное замешательство, вновь уткнувшись носом в чашку, ему это не удалось.
— Уиффуи… — мягко повторила Татьяна.
— У вас всего лишь четвёртый уровень доступа, — буркнул механик.
— А как относится мой уровень доступа к Чёрным такаям? — искренне изумилась Татьяна.
— Действительно, — еще мрачнее буркнул такай и отодвинул чашку далеко в сторону, словно боялся её швырнуть, опрокинуть, разбить или уничтожить другим, более технологичным способом.
— Откуда вы вообще узнали об этом?
— У одного из тех, кто напал на станцию, был транкастер, — не вдаваясь в подробности, пояснила Татьяна.
— Они могли купить его у бродячих торговцев, — резко махнул хвостом такай, явно не настроенный отвечать на заданный вопрос.
— А откуда транкастер взялся у бродячих торговцев? — Татьяна была терпелива так, словно проводила сложнейшую нейрологическую операцию.
Такай внимательно смотрел на неё.
— Скажите мне, Лу-Танни, есть ли причины, по которым вы интересуетесь ими, кроме обычного любопытства?
— Есть, — тихо ответила она. — И они пугают меня!
Чёрные глазки такая впервые с начала знакомства с Татьяной Викторовной были холодны и тусклы, не излучая дружелюбие и лукавство.