Страница 47 из 71
Джордан собирался выяснить, что Альберт сделает с такой лакомой новостью.
Что касается поведения герцога после бала, то, похоже, Альби решил, что Мара ошиблась, когда стала искать Джордана в библиотеке. Его отношение к Джордану практически не изменилось, разве что стало чуть более настороженным. Видимо, он из самоуверенности вообразил, будто всех одурачил.
К ночи, когда игра в вист закончилась и джентльмены начали расходиться, Джордан проиграл пятьсот соверенов, а потом опять их выиграл.
Чудаки из кружка регента устало попрощались друг с другом и стали покидать «Уотьерс». На Пиккадилли их ждала вереница легких экипажей с аристократическими гербами на дверцах.
Лакеи игроков разбирали своих пьяных хозяев, как расстроенных неудачей, так и торжествующих победу.
Джордан и Альберт вместе вышли на холодную, мокрую улицу.
— Наверное, был дождь, — заметил Альберт, натягивая перчатки.
Джордан кивнул:
— Дождь или туман.
Кирпичные стены зданий, магазинные вывески и мостовые блестели в свете уличных фонарей из кованого железа.
Когда коляска Альберта подкатила к выходу из клуба, Джордан заметил, что герцог незаметно передал своему лакею листок бумаги, дал указания и уехал. Таким образом, у Джордана было две цели: герцог и лакей. Первый отправился в одну сторону, второй — в другую.
Вскоре подали коляску Джордана. Сегодня он по понятным причинам выбрал простой черный экипаж без фамильного герба. Роли грума и лакея исполняли солдаты ордена Файндли и Мерсер. Оба принадлежали к отряду сержанта Паркера.
Когда Файндли подал карету к дверям «Уотьерса», Мерсер соскочил с подножки и, как настоящий лакей, подбежал к дверце. Оба солдата были в ливреях Фальконриджа.
— Ваш экипаж, милорд. — Мерсер распахнул дверцу кареты. — Есть новости, сэр, — понизив голос, добавил он. — Пока вы там были, мастер Вирджил прислал сообщение.
— Что такое?
— Лорд Уэствуд сбежал. Сегодня утром перехитрил лорда Ротерстоуна, взяв в заложницы местную девушку.
Джордан был поражен.
— Эту Эмили?
— Не знаю, сэр. Они считают, Уэствуд направился в город, чтобы вернуться к прометеанцам. Сейчас его все ищут. Если он не сдастся, приказано его застрелить.
Застрелить Дрейка? Ужасно. Джордан помотал головой: «Я не могу сейчас думать об этом». Пусть бедным лунатиком занимаются другие. Его задача — выследить герцогского лакея.
— Передай Файндли, чтобы он ехал за этим слугой, — распорядился он, кивая на человека в ливрее, направляющегося по Пиккадилли к перекрестку с Сент-Джеймс-стрит. — Но пусть не приближается. Нельзя, чтобы он нас заметил.
— Есть, сэр, — кивнул Мерсер и захлопнул за Джорданом дверцу кареты. Потом передал Файндли приказ и вернулся на запятки.
В карете Джордан быстро переоделся, сняв накидку сливового цвета из шерсти мериноса, которая тотчас выдавала в нем представителя верхних слоев общества, надел простой неприметный сюртук, потом застегнул пояс с ножнами и кобурой с заряженным пистолетом, а за пояс заткнул еще один пистолет.
Карета ехала мимо известных клубов на Сент-Джеймс-стрит, затем свернула на Пэлл-Мэлл, догнав Файндли. Лакей герцога, не замечая слежки, все так же трусил мимо бесконечных рядов модных лавок и магазинов.
Наконец он вошел в открытую дверь почтовой станции — трактира, где останавливались дилижансы. Мерсер придержал лошадей, Джордан быстро отдал распоряжения своим людям, выскочил из кареты и прошел внутрь.
Лондонская служба дилижансов работала всю ночь, поэтому даже в столь поздний час усталые пассажиры заполняли почти все лавки тускло освещенного зала. Джордан пробрался внутрь и занял неприметное место в углу. Отсюда он видел, что лакей Альберта украдкой передал записку какому-то пожилому клерку за билетной стойкой.
Лакей ушел, его миссия была завершена, но отсюда записка прошла по сложной цепочке курьеров. Джордан последовательно проследил каждое звено, пока в конце концов дорожка не привела его в самую непрезентабельную часть Лондона — район Севен-Дайалс, где орудовали самые жестокие банды преступников. Нацарапанные мелом значки на закопченных стенах домов обозначали их территории и отпугивали чужаков.
Когда темный извилистый лабиринт грязных переулков стал слишком узок для кареты, Джордан снова вышел, оставил Файндли у экипажа, а Мерсера взял с собой.
Джордан вынул нож, а Мерсеру сделал знак приготовить пистолет. Тем временем последний из курьеров, прячась в тени, осторожно пробирался к месту назначения. Возможно, этот человек в длинном плаще здесь и родился — так уверенно он пробирался сквозь самые опасные трущобы Лондона. Наконец он нырнул в двери отвратительной ночлежки, одной из многих на этой улице. Джордан остановился на углу в нескольких ярдах от цели.
— Что теперь, сэр? — прошептал его помощник.
Джордан осмотрелся.
— Надо найти место для наблюдения.
Он показал на череду сгрудившихся грязных лавчонок и других сомнительных заведений, крепко запертых на ночь.
— Я перейду на ту сторону. Если тебе встретятся местные, не связывайся с ними. — Джордан скривил губы. — Нам ни к чему неприятности.
— Да, сэр, — кивнул Мерсер, а Джордан отправился обследовать ветхие домишки.
В этот поздний час свет горел только в нескольких окнах. Джордан вскарабкался на шестифутовую стену вокруг одного из домов и заглянул в окно. Там изможденного вида швея штопала рубашки.
Джордан двинулся дальше, пробрался по стене до места, где сумел спрыгнуть на нижний край наклонной крыши лавки тряпичника, и бесшумно взобрался по ней почти до конька. Где-то заплакал ребенок, в одном из окон мелькнул слабый огонек. Джордану повезло, ибо этот шум побеспокоил соседа сверху. Из окна третьего этажа вдруг показался Дрезденский Мясник собственной персоной.
Джордан застыл на месте, а палач прометеанцев раздраженно захлопнул окно и исчез в освещенной комнате.
У Джордана заколотилось сердце. После стольких усилий он наконец нашел свою главную цель! Но если бы Мясник выглянул из окна, то наверняка бы заметил наблюдение, а Джордан на крыше представлял собой весьма доступную мишень.
Не теряя ни секунды, он взобрался на самый верх старой скрипучей крыши, но так и не смог заглянуть в окно Мясника. Надо было лезть выше — и быстро.
Балансируя на коньке, Джордан прошел до пожарной лестницы на стене следующего дома, осторожно поднялся по ржавым ступенькам, добрался до плоской крыши доходного дома и крадучись пробежал по ней. Теперь перед ним как на ладони лежало убогое жилище Дрезденского Мясника.
Джордан увидел, как курьер в плате передает Мяснику записку Альберта. Выдумка Джордана о выздоравливающем короле дошла до того, кому она предназначалась.
Курьер получил несколько монеток и почтительно поклонился. Мясник запер за ним дверь и развернул записку, потом поднял голову и сказал несколько слов кому-то невидимому. Джордан удивился — у Мясника гость?
Чтобы выяснить, кто это, Джордан переместился влево. Тут его ждало самое удивительное открытие. На кушетке развалился высокий крепкий мужчина с ярко-рыжими волосами. О Боже! Нилл Бэнкс — наследник главы прометеанцев, сын Малькольма Бэнкса, второй человек в иерархии прометеанцев, племянник Вирджила!
Что он делает в Лондоне?
Шотландец Малькольм и его сын давно перенесли свою базу во Францию. Джордан был обязан узнать, что происходит. Присутствие Нилла в Лондоне — новость более важная даже, чем местонахождение Дрезденского Мясника.
Черт возьми, размышлял Джордан, глядя на будущего главу прометеанцев, Джеймс Фолкерк был прав — фамильное сходство налицо. Вирджил и его рыжеволосый племянник были на одно лицо, только с разницей в тридцать лет. А вот портреты Малькольма, которые приходилось видеть Джордану, изображали человека совсем иной внешности — остролицего блондина с почти белыми волосами.
Джордан подал знак Мерсеру, который быстро добрался досвоего командира, и рассказал ему, кто такой этот рыжеволосый. Мерсер был поражен. Но тут обстановка переменилась.