Страница 59 из 68
Лин легонько пожимает его руку.
— Ты все выяснишь, я в этом уверена.
— Ну, а ты? Что-то произошло? Сегодня ты выглядишь… не совсем обычно.
— Ну… — Лин смущенно водит пальцем по столу. — Я кое-кого встретила.
— Ого. — Он ощущает легкое разочарование, хотя и совершенно неуместное. Исидор игнорирует его. — Это здорово.
— Кто знает? Посмотрим, что из этого получится. Мы уже были знакомы некоторое время и, понимаешь… решили, что пора прекратить ходить вокруг да около. — Она усмехается. — Но, я надеюсь, все это продлится достаточно долго, чтобы устроить здесь вечеринку. Ты мог бы позвать свою подружку, и мы с ней приготовили бы ужин. А зоку вообще едят? Это так, к слову.
— Сейчас это довольно проблематично, — отвечает Исидор. — Я не уверен, что все еще могу называть ее своей девушкой.
— Это грустно, — говорит Лин. — Любопытно, но каким бы умным ты ни был, вопросы отношений всегда кажутся такими запутанными. Я думаю, с ними нужно поступать как с гордиевым узлом: разрубать одним ударом. И никаких сложностей.
Исидор поднимает голову и перестает жевать.
— Знаешь что? Ты гений.
Он проглатывает кусок, залпом допивает кофе и мчится в свою комнату, чтобы набросить пиджак. Потрепав Шерлока по голове, он выскакивает за дверь.
— Куда ты? — кричит Лин.
— На поиски кого-нибудь с мечом, — отвечает Исидор.
Колония зоку на этот раз изумляет его своим негостеприимным видом. Стеклянные шпили, выступы и грани кажутся невероятно острыми: Исидор останавливается у дверей и пытается решить, что делать дальше.
— Эй? — произносит он.
Но ничего не происходит. Как же это работает? Пиксил говорила, что надо просто захотеть.
Исидор прикладывает руку к холодной поверхности двери и представляет лицо Пиксил. Пальцы покалывает. Ответ звучит неожиданно и резко. С кольцом сцепленности было иначе.
Убирайся. Сообщение сопровождается ощущением физического удара, словно жгучая пощечина.
— Пиксил.
Сейчас я не хочу с тобой разговаривать.
— Пиксил, мы можем встретиться? Это очень важно.
Важные дела имеют срок действия. И я тоже. Я занята.
— Прости, что не поддерживал связь. Вокруг меня какое-то безумие. Можно я войду? Или ты выйди ко мне. Обещаю, что не задержу тебя надолго.
Через двадцать минут я должна отправиться в рейд. Даю тебе десять. А теперь уйди с дороги.
— Что?
Уйди с дороги!
Сквозь дверь просачивается нечто огромное. Поверхность рябит и мерцает. Пиксил появляется верхом на огромном черном существе, похожем на шестиногого коня, только еще больше, покрытом золотыми и серебряными пластинами брони, с налитыми кровью глазами и острыми белыми клыками. Сама она одета в замысловатый костюм с широкими белыми наплечниками, как у самураев, устрашающая маска поднята надо лбом, на боку висит меч.
Чудовище сопит и фыркает на Исидора, заставляя его пятиться. Он отступает до тех пор, пока не упирается в колонну. Пиксил соскакивает на землю и треплет скакуна по шее.
— Все в порядке, — успокаивает она. — С Синдрой вы уже встречались.
Легендарный Скакун издает рев, распространяя запах тухлого мяса. У Исидора звенит в ушах.
— Я знаю, что нам надо торопиться, — произносит Пиксил, обращаясь к скакуну, — но тебе не нужно его есть. Я сама справлюсь.
Чудовище разворачивается и исчезает за дверью.
— Извини, — говорит Пиксил Исидору. — Синдра хотела выйти сама и объяснить, что она о тебе думает.
— Понятно, — отвечает Исидор.
У него подкашиваются ноги, так что приходится присесть на ступеньку. Пиксил, звеня доспехами, опускается на корточки рядом.
— Ну и в чем же дело? — спрашивает она.
— Я думал… — начинает Исидор.
— В самом деле?
Он бросает на нее укоризненный взгляд.
— Я имею право тебя дразнить, — заявляет она.
— Ладно.
Ему трудно говорить. Слова кажутся громоздкими предметами с зазубренными краями и застревают в горле. На память приходит прочитанная книга о Демосфене, выдающемся ораторе, который тренировал речь, держа во рту мелкие камешки. Исидор сглатывает и начинает.
— У нас ничего не получается.
Пиксил молчит.
— Я был с тобой, потому что ты не такая, как все, — продолжает он. — Я не мог тебя понять. Некоторое время это казалось очень интересным. Но не более того. И ты никогда не была для меня на первом месте. Ты была просто… способом отвлечься. А я не хочу так думать о тебе. Ты заслуживаешь большего.
Пиксил мрачно смотрит на него, но через мгновение Исидор понимает, что она его разыгрывает.
— И ты пришел, чтобы сказать мне об этом? Тебе понадобилось столько времени, чтобы это понять? Ты сам до этого дошел?
— По правде говоря, мне помог Шерлок. — (В ее глазах появляется любопытство.) — Это не важно.
Пиксил усаживается рядом с Исидором, кладет меч на ступеньку и опирается на него.
— Я тоже много думала, — говорит она. — Полагаю, больше всего меня привлекает в тебе то, что ты раздражаешь старейшин. Это забавное зрелище. И еще то, что между нами нет никакой сцепленности, никаких веревочек. Кроме того, приятно быть рядом с таким медлительным существом, как ты. — Она высовывает язык и убирает прядь волос с его лба. — Бестолковый, но милый.
Исидор резко втягивает воздух.
— Последнее было шуткой, — смеется Пиксил. — Или вроде того.
Некоторое время они молча сидят рядом.
— Видишь, это не так уж трудно, — произносит Пиксил. — Это надо было сделать целую вечность назад. — Она поворачивается к Исидору. — Тебе грустно?
Исидор кивает.
— Немного.
Она крепко обнимает его. Броня больно впивается ему в грудь, но он не отстраняется.
— Ну, ладно, — Пиксил поднимается, лязгая доспехами. — Мне еще предстоит убивать чудовищ. А тебе надо поймать вора, как я слышала.
— Да, похоже на то.
— И?..
— Помнишь, ты говорила, что можешь сказать, кем на самом деле является Джентльмен? Это тоже была шутка?
— Я никогда не шучу, — Пиксил взмахивает мечом, — если дело касается любви или войны.
Исидор доходит до края Пыльного района и посылает наставнику разделенное воспоминание. Я знаю, кто ты, говорится в нем. А затем Исидор садится на скамью на маленькой площади у самой границы колонии, где камни превращаются в алмазы.
Он закрывает глаза и прислушивается к журчанию воды. И позволяет своим мыслям плыть по течению. Неожиданно он сам ощущает себя водой, текущей по скале, чувствует ускользающий от него контур. Он разворачивается в его голове подобно гигантской снежинке. И вызывает злость.
Налетает порыв ветра. Исидор открывает глаза. Перед ним стоит Джентльмен. Ореол из фоглетов на мгновение проявляется в брызгах фонтана. Маска блестит на солнце.
— Надеюсь, это важно, — говорит она. — У меня много дел.
Исидор поднимается, улыбаясь:
— Прошу прощения, мадемуазель Раймонда, но есть вещи, которые я должен с вами обсудить.
Серебряная маска тает, открывая веснушчатое лицо рыжеволосой женщины, тут же заключающей с Исидором тесный гевулот-контракт.
Женщина выглядит очень усталой.
— Хорошо, — произносит она, складывая руки на груди. Ее настоящий голос звучит очень мелодично, словно звон колокольчика. — Я слушаю. Как ты?..
— Я схитрил, — отвечает Исидор. — Воспользовался чужим расположением.
— Пиксил, разумеется. Эта девчонка никогда не умела держать язык за зубами. Я рассчитывала, что гордость не позволит тебе ее расспрашивать.
— Есть вещи поважнее гордости, — говорит Исидор. — Возможно, вы не так хорошо меня знаете, как вам кажется.
— Как я понимаю, мы здесь не для того, чтобы восхищаться твоей находчивостью. И ты не собираешься благодарить меня за спасение твоего разума.
От ее слов веет холодом, и она не смотрит Исидору в глаза.
— Нет, — соглашается он. — Мы должны раскрыть одну тайну. Мне требуется ваша помощь.