Страница 5 из 68
— Я думала, ты хочешь познакомиться со мной, — обиженно говорит «Перхонен».
— Конечно, — отвечаю я. — Просто желал убедиться, что выгляжу подобающим образом. Знаешь, в Тюрьме я совсем отвык от женского общества.
— Кстати, а почему ты там оказался?
Удивительно, но до сих пор я об этом даже не задумывался. Я был слишком занят оружием, предательством и сотрудничеством.
Почему же я попал в Тюрьму?
— Хорошенькой девушке вроде тебя не стоит беспокоиться о подобных вещах.
«Перхонен» вздыхает.
— Наверное, ты прав. Наверное, не стоило мне с тобой разговаривать. Если Миели об этом узнает, она может огорчиться. Но у нас на борту так давно не было никого интересного.
— Да, в такой местности трудно рассчитывать на приличных соседей. — Я указываю на звездные поля вокруг. — Где мы находимся?
— Это Троянские астероиды Нептуна. Задрипанная дыра в пустоте. Когда Миели отправилась тебя вытаскивать, я долгое время ждала здесь ее возвращения.
— Тебе необходимо поближе познакомиться с жизнью преступников. Она вся сплошь состоит из ожидания. Скука, перемежающаяся вспышками откровенного ужаса. Некоторое подобие войны.
— О, на войне было гораздо лучше! — взволнованно восклицает «Перхонен». — Мы участвовали в Протокольной войне. Мне понравилось. Приходится так быстро думать. Знаешь, мы проделывали удивительные вещи, даже украли спутник Юпитера. Это было потрясающе. Метиду, как раз перед Вспышкой. Миели установила внутри странгелетовый заряд, чтобы столкнуть ее с орбиты. Какой был фейерверк, ты не поверишь…
«Перхонен» внезапно замолкает. Возможно, она испугалась, что сболтнула лишнее? Но нет: что-то отвлекло ее внимание.
Сквозь паутину парусов корабля и векторы спаймскейпа среди меток далеких поселений виднеется россыпь ослепительно ярких шестиконечных звезд. Я увеличиваю степень приближения. Острые и вытянутые, словно клыки, силуэты темных кораблей с семью профилями на носовой части — профилями, которые украшают каждое здание Соборности, лица Основателей, богов-королей триллионов подданных. Когда-то я выпивал с ними.
Приближаются архонты.
— Не знаю, что ты такого сделал, — говорит «Перхонен», — но, похоже, они хотят заполучить тебя обратно.
Глава вторая
Вор и архонты
Что же я сделала неправильно?
Сердце Миели тревожно бьется. В Тюрьме что-то пошло не так. Но все было так же, как и во время имитаций. Почему же они нас преследуют? Она погружается в боевую сосредоточенность — способность, которой наделила ее Пеллегрини. Возникает ощущение прохладного покрывала, и мир распадается на векторы и гравитационные колодцы. Мысли Миели объединяются с логикой «Перхонен» и заметно ускоряются.
Объекты: «Перхонен».
Рассеянные в пространстве Троянские астероиды, вращающиеся вокруг 2006RJ103 — двухсоткилометрового обломка скалы, населенного медленномыслящими представителями синтетической жизни.
Тюрьма, плотный, темный и холодный тор в тридцати световых секундах позади, отправная точка маршрута «Перхонен».
Корабли-клинки архонтов, приближающиеся с ускорением 0,5g, что намного превосходит плавную тягу световых парусов «Перхонен». Факелы, выбрасываемые их работающими на антиматерии двигателями, в спаймскейпе превращаются в огненные столбы рассеянных мезонов и гамма-лучей.
Магистраль в двадцати световых секундах по курсу — их следующий пункт назначения. Одна из немногих неизменно идеальных плоскостей в Солнечной системе, в ньютоновском кошмаре N-тел, гравитационная артерия, позволяющая легко и быстро перемещаться посредством легчайших толчков. Спасительное убежище, но оно слишком далеко.
— Ну ладно, — выдыхает Миели. — Боевая тревога.
Под оортианским сапфирово-коралловым корпусом пробуждается скрытая технология Соборности. Паучий корабль трансформируется. Разбросанные модули скользят вдоль своих направляющих и соединяются в плотный тугой конус.
Квантовые паруса из превосходных отражателей превращаются в алмазно-прочный защитный барьер.
Как раз вовремя, перед самым ударом наноракет архонтов.
Первый залп вызывает лишь легкие толчки, не причиняющие никакого вреда. Но следующая партия оптимизирует прицел, а за ней последует еще одна, и еще, пока не разрушится либо программный блок, либо сама конструкция защитного барьера. И тогда…
Нам необходимо добраться до Магистрали.
Программа в голове Миели, словно алмазными зубцами, высекает возможные направления. Перед ней так же много путей, как толкований оортианской песни, но нужно выбрать только один…
Еще один залп сверкает в спаймскейпе бесчисленными иглами света. На этот раз некоторые из них пробивают барьер. Один из грузовых модулей расцветает уродливым сапфировым наростом. Миели спокойно удаляет его и наблюдает, как отсек, все еще меняясь, словно злокачественная опухоль, отдаляется от корабля, формируя странные органы, которые стреляют в щит «Перхонен» спорами размером с молекулу. В конце концов модуль сгорает в лучах противометеоритных лазеров.
— Это больно, — говорит «Перхонен».
— Боюсь, эту боль придется испытать еще не единожды.
Миели за раз сжигает весь аварийный запас антиматерии, поворачивая корабль в неглубокий гравитационный колодец 2006RJ103. Антипротоны из магнитного кольца-хранилища превращаются в раскаленные выбросы плазмы, вызывая стоны «Перхонен». Часть высвободившейся энергии Миели направляет на подкачку мощности программируемых стержней, вырабатывающих материал корпуса. Архонты легко повторяют ее маневр, приближаются и снова стреляют.
Вокруг Миели раздаются стоны «Перхонен», но состояние сосредоточенности заставляет заниматься первоочередными задачами. Она усилием мысли заменяет странгелетовый снаряд в крохотном арсенале «Перхонен» торпедой на квантовых частицах и стреляет в астероид.
Спаймскейп на мгновение заливает ослепительная вспышка гамма-лучей и экзотических барионов. А затем каменная глыба превращается в фонтан света, в негаснущую молнию. Прибор пытается приспособиться, но срывается на белый шум и гаснет. Миели, вынужденная лететь вслепую, снова разворачивает крылья «Перхонен». Вихрь частиц, образовавшийся при гибели астероида, подхватывает корабль и несет их к Магистрали. Внезапное ускорение наполняет тяжестью тело Миели, а сапфировая структура корабля начинает петь.
Спаймскейпу требуется лишь мгновение, чтобы справиться с безумными помехами потоков частиц. Миели задерживает дыхание: в медленно расползающемся светящемся облаке позади них не видно хищных черных кораблей. Или они утонули в вихре взрыва, или потеряли свою цель в безумии субатомных потоков. Миели выходит из состояния боевой сосредоточенности и позволяет себе насладиться триумфом.
— Мы сделали это, — говорит она.
— Миели? Мне нехорошо.
На корпусе корабля расплывается черное пятно, в центре которого торчит крошечный черный осколок, темный и холодный. Осколок наноракеты архонтов.
— Избавься от него.
Страх и отвращение после погружения в боевую сосредоточенность вызывают во рту резкий и противный привкус желчи.
— Я не могу. Я не могу даже прикоснуться к нему. От него пахнет Тюрьмой.
Миели со страстной мольбой обращается к той части разума, к которой прикоснулась богиня Соборности. Но Пеллегрини не отвечает.
Корабль вокруг меня умирает.
Я не знаю, что сделала Миели, однако, судя по вспышке миниатюрной сверхновой, озарившей космос несколько минут назад, она победила в этой битве. Но теперь по сапфировым стенам расползается паутина черноты. Так вот что придумали архонты: они внедряются в тебя, и превращают тебя в Тюрьму. Микрочастицы работают все быстрее и быстрее, распространяя запах горящих опилок, преодолевая все защитные системы корабля. Вместе с запахом появляется шум — рев лесного пожара.
Что ж, это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Отличная работа, ребята.