Страница 3 из 14
Лиля чертыхнулась про себя.
Вот уж не ко времени! Но внешне постаралась этого не показать.
- Письмо от моего обожаемого мужа?! Оно у вас?!
Так, и глазами захлопать! Если делать это быстро и приоткрыть рот – выйдет лицо полной идиотки. Лиля точно знала по той жизни.
Мужчина явно купился. Что бы ни наговорил ему Джес Иртон – он ведь не знал про изменения... а докладывать ему Лиля не собиралась.
Надо прочитать письмо – и до вечера подумать за количество и качество лапши.
И отчет!!!
Эдор, скотина, чтоб ты еще раз сдох!
Где я его искать буду?!
Ладно, покопаемся как следует в кабинете. А то до изгнания Эдора она опасалась – мало ли что. А после изгнания времени не было.
Лиля кивнула. И обратила внимание на последнего прибывшего.
- Ваше сиятельство, разрешите представиться?
- разрешаю.
- Меня зовут Тарис Брок. Я прибыл с письмом и подарком от вашего отца.
Лиля изобразила восторг и захлопала в ладоши.
Дверь столовой распахнулась.
- госпожа, – Эмма была торжественна и величественна – Завтрак подан!
Лиля кивнула.
- Прошу вас, господа, разделить со мной мою скромную трапезу. Здесь, в глуши, я рада любому новому человеку.
Учителя были искренне удивлены. Но согласились. Да, для графини такое поведение несвойственно. Но... эти люди могут ей пригодиться. Так что будем играть в демократичную графиню. А роль Малюты Скуратова за спиной исполнит Лейф. Когда прибудет. С его доброй улыбкой и нежным взглядом....
Лиля честно уселась во главе стола – и даже успела проглотить несколько ложек овсянки, когда прибежала Ирэна с известием, что молодая графиня ‘очень громко кричит’. Лиля вскинула брови и отправилась усмирять малявку. Что ее там – подушкой прищемили?
Все было намного грустнее. Малявку прищемили кормилицей и няней. Та квохтала и хлопотала вокруг дитятка, а дитятко швырялось подушками и орало уже в голос.
Секунд пять Лиля наблюдала, а потом перешла к активным действиям. И кивнула замершей в углу Лидии на кормилицу.
- Убрать.
Девушки подхватили тетку с двух сторон – и вытащили из комнаты, прежде чем та опомнилась. Лиля подобрала подушку – и метко забросила обратно на кровать. Та приземлилась рядом с малявкой. И Миранда от неожиданности закрыла рот.
- Ты хочешь подраться подушками? – Лиля словно не видела в ситуации ничего страшного. – Давай вечером, а то нас ждет завтрак и поездка в деревню, к кузнецу.
- Зачем?
- Мы же хотели колокольчики заказать. Или ты уже не хочешь?
Подмастерье кузнеца Лиля сегодня еще не видела. Но подозревала, что замковую кузницу он еще не обжил.
Да, была и такая на заднем дворе.
Целый хозблок. И кузница в том числе. Только по назначению ничего не использовалось. Скотный двор – три коровы. И те – так себе. Птицы мало, коптильня паутиной заросла...
Короче, если бы Лиля тогда знала то, что знает сейчас – она бы Эдора не выгнала, нет! Она бы гада за ноги на воротах подвесила!
- А занятия...
- А с учителями я поговорю. Я с ними уже познакомилась.
Миранда тут же надулась.
Лиля подмигнула ей.
- а хочешь – будем учиться вместе?
- Вместе? Но ты же уже большая?
- И что? Так будет интереснее, правда?
- П-правда...
- Тогда умывайся – и надо одеваться. Ты чего раскричалась с утра пораньше? – Лиля поглядела на девушек, но те и так унеслись за тазиком и горячей водой.
Миранда засопела.
- А чего она?
Суть вопроса стала ясна через три минуты. Девочка не хотела читать утреннюю молитву. А няня полагала это совершенно необходимым.
Лиля пожала плечами.
- Давай сделаем так. Альдонай все равно наблюдает за нами, так?
- Д-да....
- Поэтому если ты утром скажешь ему: ‘я знаю, что ты сотворил этот мир и благодарна тебе’ – этого хватит.
- Да?
- честное слово...
Миранда кивнула.
- А умываться зачем?
- А чтобы быть красивее. Надо умываться и приговаривать: ‘водичка, водичка, умой мое личико, чтоб глазки блестели, чтоб щечки краснели, чтоб смеялся роток и белелся зубок’ и вырастешь невероятно красивой.
- Папа говорит, что я и так самая красивая.
- Красоте пределов нету, – Лиля смешно надула щеки и огладила себя по бокам. Видишь, как меня много? И это все – чистая красота!
Миранда хихикнула.
- Ты смешная.
- Вместо ответа Лиля слегка шлепнула малявку подушкой.
Умывание прошло весело. Вот полы немного залили, ну да черт с ними! Уберут!
Одевание – тоже. Но Лиля еще раз уверилась, что малышке нужны новые вещи. То, что было – оно рассчитывалось на парадное гуляние по паркету. И дома. Богатое, дорогое, расшитое золотом и уляпанное украшениями. Нам бы чего попроще для деревни...
- ты верхом ездить умеешь?
- С папой.
- а со мной рискнешь?
- А ты умеешь?
- Главное, что лошадь умеет.
Приручение ребенка шло полным ходом. Миранда была просто очарована своей мачехой. Лиля не ругалась, не кричала – и с ней было интересно. Это было самым главным для ребенка.
Впрочем, в деревню Лиля решила пока не ездить. Кузнец подождет. Потом. Вот приедут вирмане...
А колокольчики можно и своему кузнецу заказать.
Пока Миранда ела, Лиля решила побеседовать с Ширви Линдтом.
И первым делом попросила письмо от супруга.
Осмотрела печать на толстом конверте. И кивнула.
Герб Иртона она уже знала. Белый лебедь на зеленом фоне держит в клюве зеленую ветвь. Красиво. Потому и цвета такие.
Надо бы отбелить пряжу и связать себе махровую кофточку. Пушистенькую такую... она сможет. Хотя... это Але было к лицу. А Лиле лучше что-то гладкое и без пушистиков. Габариты не те...
Линдт вышел, оставляя графиню наедине со словами законного благоверного.
Лиля сломала печать и начала читать письмо.
М-да.
Оно и к лучшему, что читать получалось только по складам. А то...
Порвала бы мерзкую писульку к чертовой матери!!!
Жена!
Писал его утонченное сиятельство.
Я приеду не раньше следующей весны. Или лета. Надеюсь, с ребенком все благополучно и ты исполняешь свой долг по его вынашиванию. Постарайся доносить его до срока. Докторус Крейби поможет тебе. Я написал Эдору – он сделает все для твоего удобства. Направляю в Иртон свою дочурку Миранду Кэтрин. Полагаю, вам интереснее будет зимовать вместе. Позаботься о ней как следует, приеду – строго спрошу. Ширви Линдт мое доверенное лицо. Можешь попросить у него все необходимое для тебя и ребенка.
Джерисон, граф Иртон.
Вот так.
Лиля положила листок на стол. Придавила края руками.
Спокойствие, девочка, только спокойствие.
Даже утонченный поэт Пушкин писал Наташе Гончаровой в деревню ‘Что, женка, ты опять брюхата?’. Или как-то так. Ей подруга-филолог рассказала. После этого Аля бросила читать Пушкина раз и навсегда. Нехороший человек! Какой-то швабре: ‘Я помню чудное мгновенье...’. А родной жене? Которая за тебя, обезьяна африканского, замуж вышла? Ведет хозяйство, рожает детей....
И Джес Иртон не лучше.
Янки при дворе короля Артура все читали?
У приличного рыцаря была жена – 1 шт. Дама сердца – 1 шт. И куча баб по тавернам. Где множество принадлежит бесконечности. Или как-то так... алгебру Лиля помнила плохо. В рамках расчета нужной дозы для инъекции.
Да не в алгебре дело. А в том, что мужу на нее плевать.
И пусть!
Мы переживем!
Но учти, Джерисон, граф Иртон – если ты не уделяешь внимания жене, не удивляйся, когда на организме начнут расти рога. Пока мне не до того. Но...
Интересно, сколько кальция в организме средневековых графьев?
Письмо было перечитано еще раз шесть.
Из полезной информации было ровно три слова – я написал Эдору.
Ага. Письмо надо забрать. И прочитать руководящие указания. Да и отписаться тоже.
Остальное – фигня. Козе понятно – на жену плевать. Ребенка роди и хоть подохни. Сукин сын!