Страница 14 из 14
Обычно таких засылают куда подальше. Что, видимо, и произошло с пастером Воплером. Изыди, противный, и не мешай братьям по вере интриговать и стричь капусту.
Здесь явно произошло то же самое. Такую глушь, как Иртон – еще поискать.
Найти такого священника – громадная удача. Они действительно целители душ. Но с Лилиан Иртон он явно не сжился бы. А вот с ней...
- Позаботьтесь о душах людей, которые живут на моей земле. Это будет главной наградой.
Карие глаза блеснули восторгом.
И Лиля внутренне расплылась в улыбке. Так его!
Ты у меня еще с рук кушать будешь!
- Пастер, в моем замке есть много книг, в которых рассказано о деяниях святых. Возможно, вы выберете себе что-нибудь в подарок?
- Ваше сиятельство!!!
Фанатик. Честный, верующий... надо вот только выяснить – чего больше, ума или фанатизма. Если ума – они с ним сработаются. Если фанатизма – тоже. Но надо быть очень осторожной.
- Пойдемте, пастер. Здесь нам пока делать нечего.
В толпе крестьян Лиля заметила Арта Видраса. И взмахнула рукой, подзывая мужика. Тот подбежал и согнулся в поклоне.
- Ваше сиятельство?
- Когда догорит – расчистить место. Будем строить новую церковь.
- Как прикажете, ваше сиятельство.
- Завтра пастер приедет посмотреть. А будете отлынивать – пришлю вирман с плетями.
Лиля почувствовала себя матерой феодалкой. Но нельзя. Нельзя иначе. И по-хорошему тоже нельзя.
Иначе просто не поймут.
- Ваше сиятельство! – Арт рассыпался в уверениях, что все будет сделано, всенепременнейше, сразу же, как только, так и...
Лиля кивнула – и в сопровождении вирман пошла к карете, ведя за ручку Мири. За ними так же с сыном шествовал пастер. Толпа послушно расступалась и люди сгибались в поклонах.
Феодализьм... мать его!
В замке Лиля поручила пастера с сыном заботам Эммы. А сама взялась за Мири.
- Малыш, ты как относишься к компании?
- Какой?
- Если будешь посещать уроки в компании Марка?
- Зачем?
- Как – зачем? Вдвоем же интереснее!
Взгляд Мири выражал сомнение. Лиля ухмыльнулась.
- Вот смотри. Если ты одна – учитель занимается только тобой. А если вас двое – то вам легче. Например, хорошие манеры, танцы... вам будет с кем это отработать, разве нет?
Мири неуверенно кивнула. И Лиля усилила нажим.
- К тому же ты – будущая графиня. И ты обязана заботиться о тех, кто живет на твоей земле. А я вас буду еще учить драться. Вдвоем это интереснее, вот спорим – ты его победишь?
- Я?!
- А то кто же! Тебе надо с кем-то тренироваться. А побьешь его – и всех остальных тоже побьешь.
- Правда?
- Обещаю. Я тебя научу, как побить любого. Только видишь – я крупнее тебя. А отрабатывать удары надо с кем-то равным по весу.
Взгляд малявки выражал сомнение.
- Давай так. Мы попробуем. А не понравится – выгнать мальчика всегда успеем. Хорошо?
Мири кивнула.
Лиля довольно улыбнулась.
Пусть.
Во-первых, дети всегда лучше учатся в небольшой компании. Дух соперничества, если его правильно поддерживать – это сила.
Во-вторых, она ни разу не врала насчет тренировок. Приемы надо отрабатывать на равном тебе сопернике. Мири девочка крупная, а мальчишка мелкий. Так что нормально.
И самое главное. Третье. Пусть Мири привыкает общаться с разными людьми. Будь она трижды графиня – неважно! Здесь люди делятся на господ и холопов – и это страшная инерция мышления. А если у Мири ее не будет – она сможет многого добиться.
Пусть учится относиться к людям по-человечески. И судить по их личным качествам, а не по происхождению. Да и вирмане скоро приедут. А Лиле хотелось бы, чтобы они остались. Лучший способ привязать к себе родителей – это дети. Пусть дети вирман учатся вместе с Мири, дерутся, играют.... Когда-нибудь малышке понадобятся свои люди. И их не придется далеко искать.
Одним словом, ребенка Лиля убедила. А еще через час-полтора в дверь библиотеки, где она упорно записывала все, что помнит из фармакологии, постучался пастер.
- Ваше сиятельство?
- Да, пастер. Проходите.
Лиля быстро перевернула свиток и теперь на нем красовалась история какой-то святой...
- Я пришел поблагодарить вас за прием.
- Эмма вас устроила?
- Да, ваше сиятельство. Хотя должен заметить – это необычно. Управляющий...
- Вы же знаете, пастер. Эдора загрызли волки. А замены ему до сих пор нет. Эмма же прекрасно справляется.
- Но она – женщина.
- и я тоже, пастер. Но может быть именно женщины, с их искренним желанием помочь всем страждущим и нуждающимся – и нужны в этом мире? Альдонай создал мужчин и женщин так, что мужчины должны оберегать дом, воевать, защищать... а женщины обязаны сделать так, чтобы мужчина возвращался домой с радостью. Вот мы с Эммой и стараемся... я понимаю, что это непривычно, но у нас просто нет выбора. Никто за нас ничего не сделает...
- Ваше сиятельство, а вирмане? Пираты, безбожники?
Лиля возвела глаза к небу.
- Да, пастер. Я знаю это. но я полагала, что вы сможете привести их души к свету. Подумайте сами – если бы я их не наняла, они бы так и закоснели в грехе. А сейчас у вас есть шанс спасительно подействовать на их души.
И вспомнился неподражаемый Ширвиндт.
‘- ...спасительно подействовать на его душу...
– на ЧТО подействовать? – На душу, Альфред!’*
Сразу говорю – цитата из фильма ‘Небесные ласточки’. Прим. авт.
Тоска грызанула с такой силой, что на глаза аж слезы навернулись. Пастер встревоженно вскинулся.
- Ваше сиятельство?
- Нет-нет.... Все в порядке... ах, пастер... какое несчастье – этот пожар. Как хорошо, что вы у нас есть... раньше я вас не ценила по достоинству, а вот когда случается несчастье, когда лишаешься ребенка...
Вместо ответа пастер осенил себя знаком Альдоная.
Лиля повторила за ним и принялась читать одну из молитв, которые хранились еще в памяти Лилиан. Молитва, кстати, так и называлась – Об облегчении страданий человеческих.
Пастер наблюдал за тем, как она молилась – и лицо его разглаживалось с каждым словом.
Лиля заметила это и закрепила положительный эффект еще двумя молитвами.
Так держать...
Наконец пастер сотворил знак Альдоная – и Лиля поднялась с колен. А то ж! Не молиться ведь на ногах? Хотя ушибленные во время драки с убийцей колени ныли нещадно. Ну да ладно. Перетерпим.
Хотя во взгляде мужчины оставались еще сомнения. Ну да. решительность, домоправительница, вирмане по дому бегают... И Лиля решила добавить.
- Прошу вас разделить мою скромную трапезу.
Судя по удивленной гримасе на лице пастера – он не ожидал от графини такой скромности. Овсянка, в которую она не положила ни меда, ни варенья, кусок сыра и стакан воды. Холодной, колодезной...
Есть все равно не хотелось.
Температура все-таки поднялась. Немного, но неприятно.
Самому пастеру подали и мясо, и грибы, и яйца...
Несколько минут он смотрел на Лилю, а потом разродился.
- Дочь моя, вы проявляете похвальную умеренность...
Лиля опустила глазки еще раз... может, проще и не поднимать? Точно не споткнешься...
- Пастер, я не могу объедаться, когда на моих землях от голода умирают дети. Это страшно.
- Это...
- Это тоже после потери ребенка. Я должна вести благочестивый образ жизни – тогда меня простят за мои прежние грехи.
Глаза стали уже теплее. Так держать.
- Пастер, вы ведь не будете возражать, если Марк будет учиться вместе с Мири?
- да, разумеется.
Еще бы ты возражал. Такая халява! Образование тут на вес брюликов!
- И в том числе учиться защищать себя.
- Ваше сиятельство?
Лиля сделала постное лицо. И рассказала про убийцу.
Пастер охал. Ахал.
Ужасался. И под конец разродился.
- Ваше сиятельство, как же вы спаслись?!
- Божьим чудом, не иначе. Но ведь могли покушаться и на Мири! А девочка беззащитна! А мальчик тем более должен уметь защитить себя. Пусть занимаются вместе. Вирмане их поучат.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.