Страница 3 из 17
– Судари и сударыни, – с достоинством произнес капитан, – сейчас мы войдем в воды архипелага Трех ветров. Пожалуйста, приготовьтесь к тому, что магия перестанет действовать, как только мы пройдем риф. Все люди и предметы на борту корабля примут свой истинный облик. Если при вас имеются важные магические артефакты, а также если вы пребываете под действием заклинаний, оказывающих серьезное влияние на ваши жизненные процессы, приготовьтесь к тому, что их действие внезапно прекратится. Примите удобное положение и держитесь покрепче. Итак… – голос капитана вдруг рухнул на октаву вниз, и он закончил фразу драматическим басом, – …вверим себя милости Небес.
Хедвига дор Зеельмайн позволила себе усмехнуться, заслышав выспренное окончание капитанской речи. Крандж склонен к внешним эффектам, это забавно. Всем известна невинная слабость одного из лучших капитанов торгового флота империи. Отчасти всерьез, отчасти теша праздный ум, блистательная Хедвига задумалась, не следует ли завести и себе какое-нибудь явное и глупое увлечение. Прыговых собачек, к примеру. Если у человека есть невинная слабость, кто станет выяснять, нет ли в подвалах его души какой-нибудь скрытой опасной страсти?
Кто, кто… Имперские дознаватели, вот кто. Ведуны человеческих душ на службе Ледяной Короны. Не следует обманывать себя ложными надеждами: блистательная Хедвига, наследница золотого рода Зеельмайн, военный советник императора Севера, и так далее, и тому подобное… у нее слишком много титулов и званий… так вот, она слишком значительная персона, чтобы ее душу оставили в покое. Единственная возможность – быть поистине верной стране и императору, дабы сияние ее преданности освещало все закоулочки души, не оставляя ничего тайного. Так оно всегда и было. Прежде.
Хедвига вздернула упрямый подбородок, сверкнула губительным льдом голубых глаз. Адъютант сделал полшага назад, два ближайших телохранителя качнулись на полкорпуса вперед. Бдят, сопляки. Ловят каждый взмах начальственных ресниц. Это правильно. Она внутренне улыбнулась.
Сударыня военный советник занимала удобное место на баке у штирборта. Одна. Ну, то есть вместе с двумя адъютантами и шестью телохранителями. Свита ее не тяготила. Почти не тяготила. Так цивилизованному человеку не мешают платье и обувь. Однако бывает приятно после долгого дня снять сапоги, пройтись босиком по густому меху застилающих спальню шкур, расстегнуть доспехи, сбросить рубашку, потянуться всем телом – и вспыхнуть, увидав свое отражение во взгляде одного-единственного мужчины…
Коротким усилием тренированной воли Хедвига дор Зеельмайн ухватила расшалившееся воображение за шкирку, скрутила его, связала, показала кулак, а потом еще погрозила пальцем. «Цыц, – сказала себе Хедвига. – Смотри-ка лучше, сейчас пройдем Игольное ушко».
Капитан Крандж отнял подзорную трубу от глаз и коротко кивнул магу. Тот бормотнул пару слов, всплеснул руками, и все ленточки на его одежде обвисли. Тотчас же ослабли полотнища парусов, которые мгновение назад звенели под ветром. Барк стал замедлять ход – как раз вовремя, потому что перед носом корабля стремительно вырастал риф.
Несколько пассажирок громко ахнули. Риф кипел белой пеной. Величаво-пологие морские волны, встречая преграду на своем пути, тотчас впадали в ярость. Охранное кольцо выглядело как полоса внезапного шторма – волны, с грохотом штурмующие барьер.
Барк на полном ходу шел в кипящее безумие волн. Публике на палубе было плохо видно открывающийся в рифах узкий проход. Кто-то из женщин завизжал, но визг сразу заглох – похоже, пассажирке зажали рот.
– Без паники, – строго сказал капитан, и голос его снова прокатился по всему кораблю. – Сохраняйте спокойствие, судари и сударыни. Мы идем точно в Игольное ушко.
Хедвига встала с походной скамьи, отмахнулась от подзорной трубы, подсунутой адъютантом, и из-под приложенной ко лбу ладони посмотрела вперед. Да, капитан Крандж направлял барк безупречно посередине прохода. Волны, устремляясь в единственную брешь в обороне архипелага, сплетались в тугие струи, словно река на перекатах. Вода в проходе казалась густо-синей, как небесный обсидиан. Хедвига вспомнила вдруг, что капитаны между собой называют проход в кольцевом рифе Путем праведников. Поток подхватил трехмачтовый барк как легкую лодочку, несколько ударов сердца – и они уже пронеслись сквозь Игольное ушко и заскользили по бирюзовой глади внутренних вод архипелага.
Чудовищный рев волн остался позади. Опасность миновала. Пассажиры на палубе захлопали в ладоши.
Хедвига дор Зеельмайн стиснула зубы, сжала кулаки и медленно опустилась на скамью. Каждый раз, лишаясь магии, привычной, как дыхание, она ощущала одно и то же.
Как будто ее убили. Ударили кинжалом прямо в сердце – насмерть, наповал.
Ощущение утраты было непереносимо острым. К такому не привыкают, сколько ни старайся. Который раз она посещает острова? Тридцатый, сороковой? Она не считала визиты сюда, как не считают поединки, но каждый раз надеялась, что будет легче, и каждый раз – умирала.
«Гетцельшойзе!» – мысленно выругалась блистательная дор Зеельмайн. Когда она была девчонкой, обычным строевым магом империи, и ее действительно дважды убивали – один раз сожгли, второй раз задушили паутиной, – ей было легче. Теперь…
Рана в груди постепенно затягивалась. То есть ощущение раны, которой там на самом деле не было, становилось слабее. Стало можно вдохнуть. Стало можно разжать пальцы, оставившие следы ногтей на ладони, и с начальственным неудовольствием осмотреться по сторонам.
Как всегда, Хедвига отвлеклась на прохождение Охранного кольца и пропустила тот момент, когда архипелаг Трех ветров кажется единым целым. Когда она обратила на него внимание, архипелаг уже распался на острова. Вот выдвинул вперед свои фигурные желтые скалы Золотой остров – географический центр архипелага, административный центр… да и вообще центр. Левее и дальше маячат бурые утесы Монастырского острова. Остров магов с этой точки не виден вообще, его приплюснутая туша прячется за Золотым. И только если хорошо знать очертания здешних берегов и скал, можно понять, что то, что кажется правой оконечностью Золотого острова, на самом деле скальный гребень спрятавшегося за ним Острова магов. Хедвига угрюмо усмехнулась. И правильно, что тюрьма не лезет на глаза. Незачем.
Архипелаг, как гостеприимный дом, развернулся к гостям фасадом. Золотой остров был назван так за необычный цвет скал над бухтой, но постепенно название обрело другой смысл. Нужно иметь много золота, чтобы посетить модный курорт на Трех ветрах.
Или – дело имперской важности.
В гавани было сыро и ветрено. Сейчас, когда до смены сезонов оставалось всего ничего, Ноорзвей казался особенно резким и холодным. В такую погоду никто из островитян без важной надобности в гавани не маячил, поэтому местных жителей, наблюдавших за приближением корабля, было ровно двое – начальник порта и король.
Зато глупые отдыхающие охотно мерзли на ветру. Им все здесь было желанным зрелищем – и желтые скалы, и лазурное море, и черный четкий силуэт трехмачтовика, вошедшего в акваторию архипелага, и молодой король Трех ветров, беседующий с начальником порта на смотровой площадке.
Орвель дор Тарсинг, опершись на балюстраду, задумчиво смотрел, как «Гордость Севера» совершает необходимые маневры, скользя по глади вод, как кавалер по паркету танцевальной залы в фигурах церемонного танца. Северный ветер дружелюбно, но сильно подпихивал барк в правый борт, и кораблю приходилось двигаться к берегу переменными галсами. Сейчас барк шел курсом бейдевинд на всех парусах – капитан Крандж демонстрировал умение обходиться без магического попутного ветра.
– Через десять зевков будет, – сказал король. – Как полагаете, Гайс?
– Полагаю, через двенадцать, – не соглашаясь, качнул головой начальник порта, сутуловатый худой мужчина с уксусной миной педанта. – Впрочем, если вашему величеству будет угодно…
– А вот мы проверим! – хмыкнул Орвель.