Страница 102 из 121
Стащить с полок гусеничные ленты, довольно тяжёлые, хотя и сделанные из какого-то лёгкого сплава, и расстелить их сзади машины параллельно друг другу — для этого требовалась грубая мужская сила. Зато потом вездеход вдруг двинулся с места и заехал на эти ленты всеми восемью колёсами. Оказалось, что Агата, белокурая девочка-студентка со смешными косичками, вполне в состоянии справиться с профессорской машиной.
Потом Петер произвёл ещё какие-то хитрые манипуляции с тросами и снова дал отмашку Агате. Машина опять двинулась назад и втащила половину гусеничных лент на верхнюю сторону колёс. Осталось забить пальцы, скрепляющие гусеницы в кольцо, и проехать на корпус вперёд, чтобы освободить тросы, намотанные на ведущие катки.
В целом вся операция заняла минут двадцать. После этого вездеход свернул на боковую дорогу, которую никто не чистил как минимум с начала снегопада.
Естественно, на гусеницах машина передвигалась намного медленнее, да и дорога стала более узкой и извилистой. Прошёл почти час, прежде чем сжавшие дорогу горные склоны расступились, и впереди блеснули черепичными крышами домики Миллербаха.
Петер подъехал к одному из домиков и остановился. На шум на крыльцо вышел старик. Пока Петер чего-то с ним выяснял, Алина выбралась из машины, внимательно вгляделась в него и воскликнула:
— Мастер Михель, это вы?
Старик наморщил лоб, припоминая.
— Я же всех своих учеников помню, — пробормотал он. — А, двадцать три года32 назад. Лина, Каролина… нет, Алина. Помню ещё!
Он вытащил из дома пару канистр, которые Петер помог ему закинуть в машину, и забрался в салон сам. Тем временем Агата и Лотта уже выбрались из машины и собрались разбежаться по домам.
— Не забудьте, сегодня моя мама приглашает всех вас на обед, — сказала Лотта на прощание.
По дороге, которую этой зимой явно чистили, но не после последнего снегопада, они выехали из посёлка и подъехали к огромному сооружению, стоявшему у самого склона гор. Мастер Михель отпер ворота и набросил привязанный к ним трос на буксировочный крюк в носовой части вездехода. Петер сдал назад, и створка ворот открылась, отгребая снег. Медленно двинувшись вперёд, вездеход въехал в ангар, после чего ворота закрыли уже руками.
— Пошли запускать систему отопления, — сказал Петер Карлу, вытаскивая канистры из кабины. Когда Карл подхватил переданную ему канистру, та была ощутимо горячей.
— Что это?
— Котельная вода. Сейчас нам раскочегаривать промороженный котёл, который крутит вентиляторы, а его лучше заливать горячей водой, — с этими словами Петер нырнул обратно в кабину и выбрался оттуда с совком горячих углей.
Скоро в топке отопительно-вентиляционной системы весело пылал огонь, а стрелка манометра уверенно ползла вверх. Здесь был примерно такой же сверхкритический водотрубный котёл, как у Петера в вездеходе, только топка побольше, а над котлом был смонтирован огромный теплообменник с вентиляторами. К тому моменту, как давление поднялось до рабочего, он уже раскалился почти докрасна, и когда вентиляторы завертелись, то начали разносить по всему помещению потоки тёплого воздуха. Петер отставил в сторону лопату и включил шнековый углеподатчик.
— Вылезайте, пойдёмте смотреть, — позвал он Ладу и Алину, всё ещё сидевших в кабине вездехода. — Пока будем ходить, оно постепенно согреется. Вот это самая старая из сохранившихся паровых машин, — начал он экскурсию, показывая на джип-багги, у которого котёл был смонтирован на месте правого пассажирского сиденья. — Переделка из двигателя внутреннего сгорания, сделанного ещё до шияарского нашествия. Исходно двигатель, видимо, был инжекторный, поэтому вся система парораспределения кустарная, сделанная чуть ли не в деревенской кузнице. Автоматической топливоподачи нет. Машина требовала кочегара.
Потом пошли машины уже специальной постройки, в основном тяжёлая карьерная и лесозаготовительная техника.
Около очередного грузовоза стоял большой стенд, изображающий устройство топки.
— Первая машина с необслуживаемым котлом, — пояснил Петер. — Эта разработка была сделана в первые годы Изоляции. Если бы не она, мы, возможно, вернулись бы к двигателям внутреннего сгорания. Но появление необслуживаемых котлов привело к тому, что паровики сравнялись с карбюраторными двигателями по эргономике. Поэтому их мелкие преимущества вроде простоты запуска в мороз привели к тому, что здесь, на Севере, они до сих пор широко применяются, хотя сейчас нам доступны все современные технологии.
Карл внимательно изучил плакат и окончательно осознал, что утверждение, будто шияары вбомбили Мир Осануэва в XIX век, следует считать художественным преувеличением. Конструкция вращающейся колосниковой решётки, которая обеспечивала равномерное горение угля, была крайне простой и базировалась на примитивных физических эффектах. Но чтобы её создать, требовался уровень инженерии конца XXII века, то есть явно не без привлечения опыта древних арктурианцев, да к тому же немаленькие объёмы компьютерного моделирования. Зато тиражировать раз изобретённую форму можно было и в деревенской кузнице.
После этого изобретения в ряду помимо карьерной техники появились более компактные сельскохозяйственные трактора и вездеходы-микроавтобусы, вроде машины Петера. Ещё один стенд показывал, как местные инженеры уменьшали размеры котла и конденсатора, делая возможными не только огромные бульдозеры, но и легковые машины или малогабаритные погрузчики вроде того, который сейчас раскочегарил мастер Михель. Эта машинка явно была построена после Воссоединения, поскольку обладала роботизированной системой управления и теперь, пока старик сидел около тепловентиляторного агрегата и пил чай, полностью самостоятельно натаскивала гору снега в какое-то огромное корыто, где этот снег довольно быстро таял, подогреваясь топочным дымом.
А в дальнем углу Ладу ждал сюрприз. Там стояли два самолёта — одновинтовой биплан и довольно большой двухмоторный моноплан, размером примерно с PS-17, но не летающая лодка, а обыкновенный сухопутный самолёт с нижним расположением крыла и лыжным шасси.
— Что, и это тоже паровое? — удивилась она.
— Да, — подтвердил Петер. — Только оно всё же на жидком топливе. Все-таки у твердотопливных котлов КПД низковат. Биплан — с двигателем Добла, а моноплан — с турбинами.
— Ух ты! Интересно было бы попробовать…
— Увы, погода сегодня нелётная. А так охотоведы в тундростепи до сих пор используют такие машины для учёта Большой Дичи. Они гораздо тише бутанольных и меньше распугивают зверей. Аккумуляторные, конечно, ещё тише, но их у нас почему-то не любят.
— И даже симулятора тут нет?
— Нет. На симуляторе разница почти незаметна. Это не наповерхностные машины, у которых с двигателем Добла на малых скоростях совершенно другая динамика, чем с двигателем внутреннего сгорания. Здесь разве что поведение на большой высоте — нечто среднее между аккумуляторным и поршневым.
Тем временем мастер Михель возился с двумя машинами, стоявшими справа от входа — огромным бульдозером на трёхметровых железных колёсах и странной приземистой машиной на таком же шасси, как вездеход Петера. Эта машина куда больше походила на оригинальную задумку виргинца Кристи, чем мирный вездеход-микроавтобус — в её передней части была смонтирована рубка, сваренная из толстых железных листов, из которой вперёд торчал длинный ствол.
— А это что ещё за танк? — удивлённо поинтересовался Карл.
— Противолавинная пушка, — объяснил Петер. — Иногда для того, чтобы обезопасить дорогу, бывает нужно спустить снег, накопившийся в лавиносборе. Расстрелять лавину из пушки безопаснее, чем посылать туда людей закладывать подрывные заряды. А вот этим здоровым бульдозером расчищают дороги, засыпанные лавиной. А вообще… — он нахмурился. — Не нравится мне, что Михель сейчас приводит эти машины в боевую готовность. Полсуток снегопада вполне могут создать лавиноопасную обстановку, и дорогу закроют для проезда.