Страница 7 из 14
Я смотрела ему вслед: высокий, гладко выбритый, в идеально отутюженной классической рубашке в тонкую полоску и джинсах. Волнистые светло-русые волосы покачивались в такт его движениям.
Я закусила губу, польщенная приглашением.
— А парнишка-то, похоже, в твоем вкусе, — сказал мне на ухо Финч.
— Симпатичный, правда? — спросила я, не переставая улыбаться.
— Да, черт побери! Каким только может быть янки в миссионерской позе.
— Финч! — прикрикнула я, хлопая его по плечу.
— Ты принесла конспекты Шерри?
— Да, — ответила я, доставая их из сумки.
Финч прикурил, зажал сигарету в губах и, щурясь, посмотрел на конспекты.
— Чертовски круто, — сказал он, пролистывая бумаги, затем свернул их, положил к себе в карман и затянулся. — Хорошая новость: в «Морган-холле» сломались нагреватели. Чтобы смыть похотливый взгляд этого долговязого воздыхателя, тебе понадобится ледяной душ.
— В общаге отключили горячую воду? — застонала я.
— По слухам, — сказал Финч, вешая рюкзак на плечо. — Я на алгебру. Передай Мерике, что я просил не забыть про меня на этих выходных.
— Передам, — проворчала я, сердито глядя на ветхие кирпичные стены общаги.
Я протопала в свою комнату, с силой толкнула дверь и бросила на пол рюкзак.
— Горячей воды нет, — пробормотала Кара, сидя со своей стороны стола.
— Слышала.
Зажужжал мобильник. Я открыла его и прочитала эсэмэску от Америки, проклинающей нагреватели. Через пару секунд в дверь постучали. Подруга зашла внутрь и плюхнулась ко мне на кровать.
— Ты можешь в это поверить? Бред какой-то. Мы столько платим и не можем принять горячий душ!
— Прекрати хныкать, — вздохнула Кара. — Почему бы тебе просто не пожить у своего парня? Ты все равно почти к нему переехала.
Америка перевела взгляд на Кару.
— Отличная мысль, Кара. Твоя стервозная натура иногда может пригодиться.
Кара даже не оторвалась от монитора, совершенно не задетая замечанием Америки.
Подруга достала мобильник и набрала сообщение с поразительной точностью и скоростью. Телефон тут же чирикнул.
— Мы поживем у Шепа и Трэвиса, пока не починят нагреватели, — улыбнулась мне Америка.
— Что? Я не поеду! — закричала я.
— Конечно поедешь. Какой смысл тебе торчать здесь, замерзая в душе, когда у Трэвиса и Шепа в квартире две ванные комнаты.
— Меня не приглашали.
— Я тебя приглашаю. Шеп сказал, что все в порядке. Ты можешь спать на диване… если Трэвис им не воспользуется.
— А если воспользуется?
— Тогда будешь спать на кровати Трэвиса, — пожала плечами Америка.
— Ни за что!
— Эбби, не веди себя как ребенок, — закатила глаза подруга. — Вы же вроде друзья. Если он до сих пор не приставал к тебе, то вряд ли начнет.
При этих словах мой рот резко захлопнулся. Уже несколько недель Трэвис каждый вечер был так или иначе рядом. Я слишком увлеклась идеей, чтобы все считали нас друзьями, и не задумывалась, что Трэвиса действительно интересует лишь дружба. Не знаю почему, но я оскорбилась.
Кара недоверчиво посмотрела на нас.
— Трэвис Мэддокс даже не пытался переспать с тобой?
— Мы друзья! — сказала я, защищаясь.
— Знаю, но неужели он даже не попытался? Он со всеми уже переспал.
— Кроме нас, — сказала Америка, глядя на нее. — И тебя.
— Что ж, я с ним даже не знакома, — пожала плечами Кара. — Просто ходят про него такие слухи.
— Вот-вот! — фыркнула я. — Ты его даже не знаешь.
Кара переключила внимание на монитор, совершенно игнорируя нас.
— Хорошо, Мерик, — вздохнула я. — Мне нужно собрать вещи.
— Возьми сразу на несколько дней. Неизвестно, как долго будут чинить нагреватели, — воодушевленно сказала подруга.
Внутри меня поселился ужас, словно я отправлялась на вражескую территорию.
— Э… хорошо.
— Круто! — подпрыгнула Америка, обнимая меня. — Нам будет так весело!
Через полчаса мы погрузили вещи в ее «хонду» и отправились на квартиру. Америка ехала затаив дыхание. Остановившись на своем обычном месте для парковки, она просигналила. Шепли сбежал по ступенькам, вытащил из багажника наши чемоданы и пошел за нами по лестнице.
— Там открыто, — сообщил он.
Америка распахнула дверь и придержала ее. Шепли с пыхтением опустил наш багаж на пол.
— Боже, детка! Твой чемодан на двадцать фунтов тяжелее, чем у Эбби.
Мы с Америкой замерли, когда из ванной, застегивая на ходу блузку, появилась девушка. Под ее глазами остались следы туши.
— Привет, — удивленно сказала она, изучая нас, прежде чем остановить взгляд на чемоданах.
Я узнала в ней длинноногую брюнетку, за которой Трэвис увивался возле столовой.
Америка сердито посмотрела на Шепли.
— Она с Трэвисом! — поднял руки тот.
Из-за угла в одних боксерских трусах вышел Трэвис, зевнул, посмотрел на свою гостью и шлепнул ее по попке.
— Мои друзья дома. А тебе пора уходить.
Девушка улыбнулась, обвила руки вокруг Трэвиса и поцеловала его в шею.
— Я оставлю свой номер на стойке бара, — сказала она.
— Э… не утруждайся, — непринужденно проговорил Трэвис.
— Что? — спросила девушка, отслоняясь и глядя ему в глаза.
— Каждый раз одно и то же! — Америка посмотрела на брюнетку. — Как ты вообще можешь удивляться? Он же чертов Трэвис Мэддокс! Именно этим он и знаменит, и каждый раз они удивляются! — сказала подруга, поворачиваясь к Шепли.
Он обнял ее, успокаивая. Девушка прищурилась, глядя на Трэвиса, а затем схватила свою сумочку, вылетела из квартиры и с силой хлопнула дверью.
Трэвис как ни в чем не бывало прошел на кухню и открыл холодильник. Америка покачала головой и зашагала по коридору. Шепли последовал за ней, согнувшись и волоча ее тяжеленный чемодан.
Я рухнула в кресло-кровать и вздохнула. Глупо было приехать сюда. Я не думала, что квартира Шепли как дверь-вертушка для безмозглых девиц.
Трэвис встал за стойку бара, скрестил руки на груди и улыбнулся.
— Гулька, что с тобой? Тяжелый день?
— Нет, я питаю истинное отвращение…
— Ко мне? — улыбнулся он.
Мне следовало понять, что Трэвис предвидел этот разговор. Я и не собиралась отступать.
— Да, к тебе! Как ты можешь использовать девушку и после так отнестись к ней?
— Как я к ней отнесся? Она предложила номер телефона, я отказался.
Я открыла рот, пораженная отсутствием угрызений совести.
— Ты занимаешься с ней сексом, но телефон не берешь?
Трэвис облокотился на стойку.
— Зачем мне ее номер, если я не стану звонить?
— А зачем спать с ней, если ты не собираешься ей позвонить?
— Гулька, я никому ничего не обещаю. Она не оговаривала дальнейшие отношения, прежде чем распластаться на моем диване.
Я брезгливо посмотрела на столь небезызвестный предмет мебели.
— Трэвис, она же чья-то дочь. Что, если в будущем с твоей дочерью станут так обращаться?
— Скажем так, моей дочери лучше не расставлять ноги перед первым встречным кобелем.
Я скрестила руки, злясь, что он прав.
— Значит, себя ты признаешь кобелем. А раз она переспала с тобой, то заслуживает подобного обращения — чтобы ее вышвырнули, как бродячую кошку.
— Я лишь говорю, что был с ней честен. Она уже взрослая, все случилось по взаимному согласию… Если тебе интересно, то она проявила изрядную настойчивость. Ты ведешь себя так, словно я совершил преступление.
— Трэвис, мне показалось, что она не слишком трезво осознавала твои намерения.
— Женщины любят придумывать всяческие объяснения своим поступкам. Она не сказала мне в лоб, что ожидает продолжения отношений, как и я не сказал, что мне нужен секс без всяких обязательств. Чем это отличается?
— Ты просто свинья!
— Меня еще и не так обзывали. — Трэвис пожал плечами.
Я взглянула на диван, где беспорядочно валялись смятые подушки, и поморщилась при мысли о том, сколько девушек отдались Трэвису на этой самой обивке. К тому же колючей.