Страница 4 из 29
Проявившаяся уже в детстве особая душевная утонченность осталась характерной чертой Елены на всю жизнь; уже будучи взрослой девушкой, она все равно очень остро переживала несправедливость к кому бы то ни было; также терпеть не могла грубости и пошлости. Двусмысленные, пошлые шутки вызывали у нее резкое отвращение. Вообще она очень различно относилась к людям: «Некоторые лица вызывали сильнейшее физическое отвращение, сопровождавшееся иногда содроганием и трепетом всего организма; лицо покрывалось пятнами и ощущалась мучительная тошнота» [13] .
Люди, возбуждавшие в ней подобное чувство, с точки зрения окружающих были самыми обыкновенными людьми, но внимательный человек мог бы заметить, что у всех них был нечистый взгляд, выдававший в них пошлую, порочную натуру.
Елена безошибочно угадывала нравственную сущность людей по выражению их глаз. Она не выносила людей с похотливым выражением в глазах и уже будучи взрослой девушкой, испытывала сильное отвращение ко всяким двусмысленным фразам и анекдотам.
Пророческий дар
Дар ясновидения проявился у Елены с детских лет. Он выражался в пророческих снах и видениях, в умении безошибочно понимать нравственную сущность окружающих людей, а также в точном знании того, как следует поступить в том или ином случае.
В детские годы Елена могла часами разглядывать иллюстрации на страницах Библии. Картины апокалиптических бедствий, обрушивающихся на человечество, будили в ее душе тяжелые предчувствия, рождали тревогу за судьбу ее близких и всего мира. Грозным библейским пророчествам отвечали ее собственные вещие сны. Как вспоминала Елена Рерих, одним из первых снов, запечатлевшихся в ее сознании, было «сумрачное видение темного, бурного моря с низко нависшими над ним грозными тучами, прорезываемыми частыми молниями. Водная стихия вздымалась и, казалось, вот-вот сольется с небесами и водная стена зальет все живущее. Девочка [14] стояла на берегу и в неописуемой тоске и жути всматривалась в эту развернувшуюся перед нею мрачную картину в надежде увидеть какую-либо светлую точку, какую-либо помощь, и вот на красно-огненном фоне туч показался вдали Старец, окруженный мягким сиянием, в светлой рясе с темнеющими на ней крестами и Сам весь светлый, с белой же бородой. Старец был высок ростом и держал посох в правой руке. Он шел спокойно по бурному морю, как бы скользя поверх валов. Девочка вся встрепенулась. Сердце подсказало ей, что Старец шел к ней на помощь, и вся жуть и тоска мгновенно оставили ее. В своем детском представлении она решила, что Сам Бог явился ей в этом чудесном образе – Сергия Радонежского, как она узнала потом» [15] .
Пройдут годы, и подобную апокалиптическую картину – темное море с огромными волнами, сумрачное, нависшее над землей и морем небо, грозно сверкающие сквозь темные тучи молнии, а на крыше окруженного волнами дворца – группа последних оставшихся в живых людей, ждущих неминуемой смерти, – воспроизведет на своем полотне «Последние Атланты» [16] супруг Елены Ивановны – Николай Константинович Рерих. Николай Константинович писал, что многие образы его наиболее значительных картин были навеяны пророческими снами и видениями Елены Ивановны. Может быть, образ восстания водной стихии на картине Николая Рериха тоже был воссоздан художником по описаниям Елены Ивановны, не раз имевшей такие видения в своих детских снах?
Как бы то ни было, апокалиптические сны маленькой Елены не были пустыми детскими страхами и фантазиями. Маленькой девочке было ведомо многое, о чем взрослые и не догадывались. Грозные потопы, сметающие все живое, уже посещали Землю, и не однажды. В сокровенном знании Востока, распространителями которого суждено было стать Рерихам, говорилось о цивилизации Атлантиды, много веков назад существовавшей на нашей планете так же реально, как существуем сейчас мы. И не случайно в учении Агни-Йоги последние дни Атлантиды сравниваются с эпохой, переживаемой нашей цивилизацией, самоуверенной и гордой своими достижениями, как когда-то гордились своими познаниями и Атланты. Но, как говорится в учениях Востока, наступает момент, когда стрелки космических часов приближаются к таинственной отметке, – и то, что казалось людям незыблемым, в том числе и сама земная твердь, исчезает под ногами. И взору предстает разрушительная мощь восставшей водной стихии, заливающей землю, сверкание молний на почти черном небе, и крыши зданий с неумолимой быстротой скрываются под наступающими валами темной воды… Такая картина посещала Землю в действительности! И именно ее видела в своих снах необычная девочка, одаренная редкой способностью видеть и прошлое, и будущее и заранее знать судьбы своих близких и всего мира.
Как писала потом сама Елена Ивановна, «предчувствие катастрофы, гибели Земли преследовало ее с самого раннего детства. Может быть, оно отчасти было навеяно иллюстрациями грозных потопов в Библии, или же чувствознание было пробуждено ими, но сознание это временами настолько сильно овладевало ею, что она испытывала острые приступы тоски и видела сны, подтверждавшие ее предчувствия» [17] .
Так, один сон, с некоторыми вариациями, снился ей не раз. В этом сне перед ней представали море и небо одинакового, желто-серого, унылого цвета; налетала буря, вздымались огромные, устрашающие волны. Одна волна чудовищной величины и силы, неся на гребне своем одинокий корабль, обрушивалась на землю и затопляла ее всю. Но корабль на гребне волны так и оставался невредимым.
Еще один сон: «Девочка стоит у окна, со страхом всматривается в темно-желтое небо; сумерки быстро сгущаются. Она замечает странные явления: стаи птиц, ласточек, с визгом низко летают над землею, животные и люди в беспокойстве спешат спрятаться по домам. Отчетливо помнится татарин с мешком за плечами, быстро ныряющий под ворота. Раздается оглушающий удар грома или гигантского взрыва, и земля начинает колебаться. Девочка в ужасе вбегает в соседнюю комнату, где находились ее родители, и говорит им: “Разве вы не видите, что земля гибнет, наступил конец мира!”» [18]
Дар пророчества – тяжелый дар. Об этом свидетельствовали ясновидящие и пророки всех времен. Ясновидящий несет на себе не только бремя своего одиночества – неизбежной платы за необычность и непохожесть на других. Он несет в своей душе еще и тягость знания будущего и его опасностей, неведомых остальным людям.
Тревожные предчувствия грядущих перемен, никем не разделенные, никому не понятные, с ранних лет легли на плечи маленькой Елены. Тогда девочка еще не знала, что очень редко, не каждое столетие, на земле появляются люди, обладающие пророческим даром; эти люди выполняют в обществе духовную миссию огромной важности. Их задача – рассказать другим о событиях будущего, предупредить их о грозящих опасностях, а вместе с тем – заставить людей задуматься о том, правильно ли они живут и как можно сделать свою жизнь чище, гармоничнее, духовнее.
Но мало кто понимает пророков, и далеко не все верят им…
В видениях маленькой Елены были не только апокалиптические сюжеты. Особенно запомнилось ей удивительно яркое, красочное видение, посетившее ее в шестилетнем возрасте. Вот как вспоминала об этом впоследствии она сама: «Осенний вечер, девочка с ногами сидит на подоконнике большого окна. На коленях лежит раскрытая французская хрестоматия Марго; к завтрашнему дню нужно выучить урок – стихи “Веселый Зяблик”. Но девочка в книгу не смотрит, внимание ее привлечено звездным небом. В этой же комнате у стола сидит ее мать, стол накрыт к вечернему чаю. Вдруг девочка вскрикивает: “Мама, мама, посмотри, какое огромное знамя развернулось на небе и свернулось петлей!” Русское трехцветное знамя широко раскинулось на вечернем небе, в виде заглавного свитка на старинных гравюрах, причем все три тона были как-то особенно красивы и ярки – синий, бело-серебряный и пурпуровый. Мать подошла к окну, но, сколько ни всматривалась, ничего не смогла увидеть, к великому огорчению девочки. Но явление было настолько ярко и мощно своими размерами и яркостью, что и посейчас оно стоит в сознании во всей своей живости, как и тогда. Конечно, явление было приписано болезненному состоянию, и девочку немедленно уложили в постель. Но никакого заболевания не последовало» [19] .