Страница 47 из 121
Ян Карлович показал на большом листе городской карты-схемы места расположения будущих оборонительных сооружений. Потом, будто спохватившись, сказал Мерецкову:
— Да, чуть не забыл, вам нужно получить официальные назначения в Главштабе Республики.
В штабе Кирилла встретил советник центрального аппарата П.А. Иванов. Он познакомил Мерецкова с офицером, одним из тех штабистов, кто остался служить Республике и не перебежал к мятежникам. Таких оказалось немного.
Представитель республиканского командования сообщил, что новый штаб еще не сформирован, так что назначение будет несколько позже. А пока он «просит хенераля руссо[46] Петровича срочно поехать в дрогнувшие в последних боях войска и провести беседу о том, что дальнейшее отступление грозит крахом».
Мерецков вернулся в гостиницу и застал Берзина все еще размышляющим над планом оборонительных сооружений Мадрида.
— Все ли тут верно? — произнес Берзин вслух и повторил русскую поговорку: — «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить».
Мерецков доложил, что в Главштабе его попросили выехать в защищавшие Мадрид войска и поддержать их ободряющим словом.
— Поезжайте, — сказал Ян Карлович. И добавил: — А завтра будьте готовы объехать окрестности города, вместе посмотрим на местности, как лягут будущие окопы и брустверы.
Мерецкову представили на выбор трех переводчиц. После некоторых колебаний он остановился на кандидатуре М.А. Фортус, русской по происхождению, и позднее никогда о своем выборе не жалел. Испанцы ее звали Хулия, советские советники — Мария Хулия. Мария Александровна Фортус была замужем за Рамоном Касанелясом — генеральным секретарем компартии Каталонии, членом политбюро Испанской коммунистической партии. В 1933 году во время подготовки парламентских выборов он был убит членами фашистской группы из международной организации, боровшейся с коммунизмом.
Мария Александровна вернулась из Испании в СССР с сыном Рамоном Флореалом. А в 1936 году ее сын после окончания советской военной школы уехал на родину и принял там участие в борьбе с франкистами. Вскоре Рамон Флореал Касанеляс-Фортус геройски погиб в боях с мятежниками.
Летом того же года вслед за сыном отправилась в Испанию и Мария Александровна — с паспортом на имя уругвайки Хулии Хименес Карленас. Она ехала в качестве переводчика советских военных советников.
Мария Хулия в совершенстве владела языком, отлично знала страну и ее обычаи, была рассудительной, быстро ориентирующейся в обстановке и храброй женщиной. Ей по плечу оказалась не только работа переводчицы, которую она выполняла блестяще. Как показала жизнь, она с успехом вела переговоры с любыми должностными лицами и в дальнейшем фактически являлась офицером для поручений…
Первой частью, которую посетил Мерецков, была бригада Листера. С коммунистом Энрике Листером Кирилл Афанасьевич встречался в Москве, где тот временно жил в эмиграции и работал на строительстве метрополитена. Бывший каменщик Листер теперь командовал 5-м полком народной милиции, который состоял наполовину из рабочих (почти все они были коммунистами) и являлся костяком республиканских сил. Недавно полк стал смешанной бригадой, получившей порядковый номер «1». Бойцы Листера уже отличились в схватках с мятежниками, настроение у них было боевое.
В соседней части, где побывал Мерецков, дела обстояли хуже, там солдаты-пехотинцы нервничали: по показаниям пленных, фашисты собирались применить здесь танки.
Батальоны пехотинцев собрали вместе. Бойцы хмурятся. Многие думают, что сейчас им станут учинять разнос за отступление.
Мерецков вспоминает: «Поглядел я на ребят, посмеялся и начал рассказывать, как воевали мы в Гражданскую войну в Советской России. Рассказываю, а сам посматриваю то на переводчицу, то на бойцов. Мария Александровна переводит очень экспансивно, голос звенит от напряжения, лицо горит. Солдаты в свою очередь реагируют горячо, повскакали на ноги, повторяют ее слова, жестикулируют. Затем посыпались вопросы. Чаще всего спрашивали, приходилось ли Красной армии отступать, а если приходилось, то как мы это переживали и что при этом делали.
Снова начался рассказ. Приходилось, говорю, отступать, порой даже бежать, и нередко, но потом мы всегда восстанавливали боевую дисциплину, переходили в наступление и громили белогвардейцев. Главное, что помогало нам, — это наша политическая сознательность, организованность и опора армии на трудящееся население».
Мерецков потом признался, что относительно союза с трудящимися бойцы поняли все сразу. Насчет политической сознательности пришлось опять обстоятельно разъяснять, в чем она заключается и как толковать ее применительно к испанским делам.
Долго он говорил о дисциплине. Пока Фортус переводит, думал про себя: вот так объясняем в бригаде, где три четверти бойцов — коммунисты и социалисты. Каково будет у анархистов? Но спустя несколько минут обнаружится, впрочем, что солдаты всё и сразу поняли правильно. Просто они хотели подольше послушать посланца Страны Советов.
А вот с темой отступления оказалось сложнее. Мерецков старался напирать на мужское самолюбие: «Куда же отходить дальше? Ведь за окопами сразу начинается Мадрид! Будете отступать по его улицам, над вами девушки станут смеяться из всех окон, со всех балконов». Бойцы опускали головы.
Вообще же беседа прошла хорошо, настроение в батальонах поднялось. На прощание солдаты попросили показать им какую-нибудь кинокартину про Гражданскую войну в СССР. Хенераль руссо Петрович пообещал. Позднее из Советского Союза было прислано несколько фильмов.
Перед уходом комиссар потребовал от солдат дать обещание, что дальнейшего отступления не будет. Батальоны хором поклялись.
Мерецкова назначили советником второго уровня.
Система советского военного советнического аппарата в республиканской Испании состояла из нескольких степеней. Высшую ступень занимал главный военный советник. За период с 1936 по 1939 год на этом посту находились Берзин (1936-1937), Штерн (1937-1938) и Качанов (1938-1939).
Следующая ступень (второй уровень) — советники в различных службах Генерального штаба республиканской армии, в Генеральном военном комиссариате, в штабах ВВС, артиллерии, ВМС, противовоздушной обороны и при военно-медицинской службе. Например, старший советник по артиллерии Н.Н. Воронов (Вольтер), старший советник по авиации Я.В. Смушкевич (Дуглас), главный военно-морской советник республиканского правительства Н.Г. Кузнецов (Николас Лепанто), советник председателя обороны Мадридского фронта Г.И. Кулик (Купер), советник командующего Маневренной армией Арагонского (Восточного) фронта Р.Я. Малиновский (Малино) и другие.
Третий уровень состоял из советников командующих фронтов, командиров дивизий, полков и других воинских единиц. Вот некоторые из них: Д. Г Павлов — старший советник по танкам, псевдоним Павлито; П.И. Батов — советник в бригаде Энрике Анстере, псевдоним Пабло Фриц; С.А. Ваупшасов — старший советник при штабе 14-го партизанского корпуса республиканской армии по разведывательным операциям, псевдоним Альфред; X. Д. Мамсуров — советник отрядов диверсантов-«герильеросов», псевдоним Ксанти. Е. С. Птухин начал воевать в качестве командира истребительной группы, затем старшего советника командующего ВВС Игнасио Идальго де Сиснероса, псевдоним Хосе (Хозе). А.И. Родимцев — советник в 1-й бригаде Листера, псевдонимы Гочисе, Гешос; В.Я. Колпакчи — советник в 13-й интербригаде, Н.П. Гурьев — советник по артиллерии в 11-й интербригаде.
Четвертый, базовый, уровень составляли военные специалисты-добровольцы (летчики, танкисты, моряки и т. д.), непосредственно принимавшие участие в боевых действиях.
Итак, Мерецкова поставили на вторую ступень. Он будет работать непосредственно при Висенте Рохо, начальнике Генерального штаба сил обороны Мадрида. Мерецков с уважением отзывался о Рохо и давал ему довольно высокую оценку. В отличие от своего начальника, председателя хунты[47] обороны Мадрида генерала Хосе Миаха (Мьяха), тугодума и консерватора, это был умный, знающий и деловой офицер. Он имел более левую, чем Миаха, политическую ориентацию и порой расходился с ним во взглядах. Нередко, внося какие-нибудь серьезные предложения или сообщая важные данные, Рохо избегал докладывать лично Миахе, обращался либо к Мерецкову, либо к Кулику (когда он был советником при генерале Миахе) и просил побыстрее провести решение в жизнь.
46
Хенераль руссо (исп.) — русский генерал.
47
Хунта — в Испании и странах Латинской Америки название различных объединений, группировок, союзов, государственных органов.