Страница 34 из 121
В конце лета 1923 года работа военной комиссии приостановилась. В сентябре вместо Куйбышева председателем ее стал С.И. Гусев[36], и она с новой энергией возобновила свою деятельность.
В среде политической элиты внутрипартийная борьба приобрела наиболее острый характер. В этот период была подписана так называемая «платформа 46»[37]. Далее последовала «литературная дискуссия», проходившая уже во время проведения военной реформы. Суть «дискуссии» сводилась к противостоянию между «триумвиратом» в лице Зиновьева, Каменева, Сталина и их сторонников, с одной стороны, и сторонников Троцкого — с другой.
Всё это не могло не отразиться на подготовке и проведении реформы армии. Внутрипартийная борьба сказалась и на выводах комиссии Гусева, где открыто присутствовала критика военной политики Троцкого. Это вполне объяснимо, так как Гусев, наряду с Фрунзе, был одним из оппонентов Троцкого по военно-теоретическим вопросам начиная с 1921 года. Кроме того, сам Троцкий признавал, что не уделяет должного внимания военному ведомству: «Личные мои интересы еще с 1921 года передвинулись в другую область. Война была закончена…
Военная работа вступила в бюрократическое русло. Первое место в стране заняли вопросы хозяйства, которые с момента окончания войны в гораздо большей мере поглощали мое время и внимание, чем военные вопросы». Кроме того, и по военному вопросу у Троцкого существовали давние трения с ЦК партии. Он вступил в резкую полемику по применению марксизма в военном деле, протестовал против подбора и назначения новых членов в Реввоенсовет Республики.
И тем не менее выводы комиссии о серьезных недостатках в вооруженных силах ни в коем случае нельзя считать предвзятыми. Во-первых, они основывались на объективном обследовании ряда воинских соединений, частей и подразделений. Во-вторых, о неудовлетворительном состоянии армии сообщает не только отчет о работе комиссий. В-третьих, кадровые перестановки в военном ведомстве напрашивались сами собой как раз ввиду состояния армии, особенно в высших эшелонах военного ведомства. И вообще было бы наивно полагать, что столь важный и масштабный вопрос военного строительства, решавшийся на фоне в целом враждебного окружения страны, мог использоваться для внутрипартийных интриг…
Мерецков пишет в воспоминаниях: «Я принимал участие в реформе, как все командиры и комиссары РККА. Когда я находился на непосредственно командных должностях, это выражалось в обучении и воспитании нового пополнения. Когда я вел штабную работу, это выражалось в методах комплектования, размещения, материального обеспечения и организации военно-учебного процесса конкретных частей и соединений. Впервые я занялся этой работой на Северном Кавказе в конце 1923 года…»
Кирилл всецело поддерживал взгляды Фрунзе. Хотя он был еще довольно молодым краскомом и занимал невысокие должности, однако имел свое критическое мнение о существовавшей в то время военной пирамиде в стране.
В конце 1923 года после негативных выводов первой военной комиссии Политбюро ЦК РКП (б) назначает новую военную комиссию для подготовки дополнительных материалов о положении дел в Красной армии и выработке мер по подъему ее боеспособности. Эту вторую комиссию вновь было поручено возглавить Гусеву. Кроме Гусева в ее состав вошли А.А. Андреев, А.С. Бубнов, К.Е. Ворошилов, Г.К. Орджоникидзе, И.С. Уншлихт, М.В. Фрунзе, Н.М. Шверник. За месяц, прошедший после работы первой комиссии, разумеется, никаких коренных изменений не произошло.
Комиссия доложила свои выводы 3 февраля 1924 года на Пленуме ЦК РКП(б). И опять Гусев констатирует в своем докладе пленуму прежние недостатки. В первую очередь отмечает сильную текучесть кадров в РККА. Яркий пример тому 22-я дивизия 15-го корпуса, где за полгода текучесть кадров составила 160 процентов личного состава. «За восемь месяцев переменился если не весь личный состав, то подавляющее большинство его, причем некоторые менялись дважды». Гусев обращает внимание на засилье в армии «старых спецов и генералов, имеющих весьма преклонный возраст». Констатирует и факт о непрестижности военной службы, когда практически половина краскомов, слушателей курсов Академии Генштаба, в последующем не идут в армию. Подытоживается доклад общим выводом о том, что «Красной армии как организованной, обученной, политически воспитанной и обеспеченной мобилизационными запасами силы у нас в настоящее время нет». Кроме того, в выводах комиссии особым пунктом подчеркивалось, что Л.Д. Троцкий устранился от работы в Реввоенсовете, где все практически сосредоточено в руках его заместителя Э.М. Склянского и начальника штаба П.П. Лебедева.
С марта 1924 года постановлением СНК СССР Фрунзе назначается заместителем председателя Реввоенсовета СССР. Выдвижение на столь высокий пост Фрунзе в военных кругах встречается с энтузиазмом. 1 апреля приказом РВС СССР № 78 объявляется новый состав Реввовенсовета. Председателем его остается Троцкий, заместителем назначается Фрунзе, который также получает пост заместителя наркомвоенмора.
Некоторые военные историки назвали кадровые перестановки в армии 1924 года «государственным переворотом», в результате которого от управления армией устраняются сторонники Льва Троцкого. Тогда же начинаются и масштабные преобразования в аппарате РККА. По сравнению с мартом 1923-го и январем 1924 года произошли существенные социокультурные изменения в составе военной элиты. В этнокультурном отношении значительно сократилось число «русских» среди «генералов»: с 68,5 процента в марте 1923 года до 58,5 процента — в январе и до 50 процентов — в апреле 1924 года. Наполовину уменьшилось количество немцев; значительно сократилось число выходцев из дворян: в марте 1923 года их было около 35 процентов, в январе и апреле 1924 года соответственно: около 27 процентов и около 21 процента. В целом наблюдается тенденция к снижению общего процента «генералов» из «образованных слоев» (офицерские дети, из семей служилой интеллигенции и дворян): март 1923 года — 54 процента, апрель 1924 года — 49,7 процента, хотя по-прежнему «генералы», происходившие из указанных слоев общества, составляли почти половину всей военной элиты.
Заметно изменился и военно-образовательный уровень: если в марте 1923 года кадровые офицеры составляли 80 процентов, то в январе 1924 года их было уже 73 процента, в апреле — 69 процентов. Особенно резко уменьшилась доля «генштабистов» старой русской армии: в марте 1923 года их было 78 процентов, в январе и апреле 1924 года соответственно: 58,5 процента и 48 процентов. Таким образом, по сравнению с мартом 1923 года количество «генштабистов» сократилось на 30 процентов. В то же время возросло число членов РКП(б): в марте 1923 года в составе военной элиты их было 22 процента, в январе и апреле 1924 года соответственно свыше 33 процентов и 40,5 процента, то есть их доля возросла почти на 20 процентов.
В социально-политическом отношении военная элита стала более «благонадежной», но уровень профессиональной подготовки и образования резко снизился. Вместе с тем кадровые перестановки в военном ведомстве вполне можно считать одним из первых мероприятий военной реформы. Снятие старых генералов, а также военспецов в целом соответствовало принятому курсу РКП(б) на увеличение числа коммунистов в армии, а также выводам комиссии Гусева и решениям пленума ЦК от 3 февраля 1924 года.
В начале 1924 года начальником Политуправления РККА и членом РВС СССР был назначен член Оргбюро ЦК РКП(б), соратник Фрунзе по революционной борьбе в Шуе А.С. Бубнов, одновременно он был и редактором газеты «Красная звезда».
Фрунзе, как глава комиссии Реввоенсовета СССР, представил в ЦК РКП(б) конкретный план реорганизации аппарата Наркомвоенмора. ЦК одобрил этот план, после чего он был изложен в приказе РВС СССР от 28 марта 1924 года за подписью Фрунзе.
Должность главкома, как изжившая себя в мирных условиях, упразднялась, а его аппарат расформировывался. Вместо Штаба РККА создавались три самостоятельных органа управления: Штаб РККА, Главное управление РККА и Инспекторат РККА. Штаб РККА становился основным оперативным органом управления, на который возлагалась также задача организации подготовки населения страны к обороне.
36
С.И. Гусев в то время был с Л.Д. Троцким не в лучших отношениях. Об этом по меньшей мере свидетельствует высказывание самого Троцкого: «…Считаю необходимым отметить, что назначение тов. Гусева председателем комиссии по Красной армии вряд ли способно обеспечить хоть в минимальной мере нормальную плодотворную работу в этой области. Полагаю, что опыт прошлого достаточно ясен и не требует с моей стороны никаких доказательств». Цит. по: Мишанов С.А. Военная реформа и внутриполитическая борьба в СССР: 1924—1928 гг. (по материалам запад ной историографии) // Военная реформа: история и перспективы. М., 1991. С. 36.
37
Осенью 1923 года, когда Ленин в связи с болезнью отошел от политической работы, Л.Д. Троцкий и 46 его сторонников (так называемая «платформа 46» — члены партии с дореволюционным стажем) организовали совместное выступление всех антипартийных фракций против ЦК РКП(б). Они обвиняли ЦК в неправильном руководстве, в установлении «диктатуры аппарата» и разрыве между «верхушкой» и рядовыми членами.