Страница 15 из 121
Австро-германские войска нанесли мощные удары по российской армии. Потери Юго-Западного фронта убитыми, ранеными и пленными составили около двух тысяч офицеров и более 55 тысяч солдат.
19 июля Керенский назначил нового Верховного главнокомандующего — генерала Л.Г. Корнилова.
В связи с июльскими событиями в Судогде развернулась ожесточенная политическая борьба. Кирилл полностью сосредоточился на работе в укоме. Те тяжелые условия, в которых оказалась партия большевиков после июльских событий, коснулись всех местных ячеек.
Мерецков вспоминает, как некоторые старые знакомые спрашивали тогда его с неприятными намеками:
— А правильно ли говорят, Кирилл, что ты большевик?
— Правильно говорят.
— С Лениным заодно, значит?
— Выходит, заодно.
— Да известно ли тебе, кто он есть? Шпион германский. Ихний царь повелел через свою землю пустить его в Россию народ смущать.
— Брехня! Германия войну ведет, губернии наши захватывает. А Ленин и большевики, наоборот, хотят войне конец положить. Тебе-то самому война нравится?
— Кому она нравится? Всем опротивела.
— Чего же ты с чужого голоса поешь? Разберись сначала.
Разъяснения и агитацию вести было трудно. Народ проявлял недоверие, а идейные враги воспрянули духом. Они срывали листовки большевиков, не давали проводить митинги, угрожали укомовцам расправой, громили помещения партячеек. Не было у большевиков и опоры на профсоюзы, так как в них состояли в большинстве служащие, относившиеся к большевикам с неприкрытой враждебностью.
В этой обстановке встал вопрос о создании вооруженных пролетарских отрядов. Уже возникла Красная гвардия на станции Черусти, в Муроме, где красногвардейцами были не только рабочие, но и солдаты.
В конце июля на заседании Судогодского укома этот вопрос был поставлен как первоочередной. После горячего обсуждения было принято решение форсировать организацию красногвардейского отряда. Каждый укомовец получил конкретное задание: одни агитировали рабочих записываться в Красную гвардию, другие доставали оружие. Кириллу поручили научить красных добровольцев стрелять, хотя сам он был стрелком никудышним. Начал с самообучения. Вставал рано утром, брал наган и шел на пустырь или в лес тренироваться в стрельбе. А уже днем занимался с добровольцами. По истечении многих лет он скажет об этом: «Не знаю, что дали мои уроки товарищам, а мне они сильно пригодились в годы Гражданской войны».
В первой половине августа отряд добровольцев был сформирован. Кирилл Мерецков, как самый грамотный из укомовцев, был назначен начальником штаба Красной гвардии.
Обстановка в уезде продолжала оставаться сложной. По-прежнему с Московским облбюро РСДРП(б) не было никаких сношений. Владимирский губком мало уделял внимания Су-догде, предпочитая иметь дело в первую очередь с крупными промышленными центрами. Судогодские большевики снова не получили приглашения (в апреле их не пригласили на губернскую конференцию организаций РСДРП) на межгородскую конференцию, где вырабатывалась тактика поведения партии в новых условиях. О ней они узнали из рассказов шуйских товарищей, навестивших Судогду в августе, после VI съезда партии. Знакомый Кириллу ткач Копнин тогда поделился с ним новостью:
— А у нас Арсений[21] объявился!
— Да ну!
— Верно тебе говорю. Брошюры привез и патроны. Ходили мы на речку Тезу, выставили караульных и провели собрание прядильщиков и ткачей, да еще из уезда кирпичники присоединились. Арсений выступал. Умный мужик. При каждом заводе решили иметь свой красногвардейский отряд. Так партийный съезд постановил. Скоро дадим бой буржуям. Пора объединяться!
Копнин посоветовал созвать фабрично-заводские комитеты и поставить перед ними вопрос о расширении рядов Красной гвардии и подготовке к вооруженной борьбе.
В третьей декаде августа собрался Судогодский съезд представителей фабзавкомов. Предложение о вооружении рабочих поддержали единогласно, но в целях конспирации решили на бумаге его не отражать. В протокол же записали другую резолюцию — об экономическом положении России и преступной войне.
Большевики пока еще оставались в меньшинстве. Однако уже чувствовалась перемена обстановки в лучшую сторону. Ведь проклятая и несправедливая война все продолжалась. А кто требовал ее прекращения? Большевики.
«Помог» и мятеж Корнилова. Главнокомандующий двинул воинские части на Петроград, предъявив Временному правительству ультиматум — уйти в отставку. Нависла угроза военной диктатуры.
По улицам Судогды бегали темные личности и раздавали листовки с переданным по телеграфу во все концы страны и отпечатанным в губернии на гектографе приказом мятежного генерала от 27 августа.
Уком постановил и впредь вести за контрреволюционерами неусыпное наблюдение. Красногвардейский штаб установил круглосуточное патрулирование на городских улицах. Такое же дежурство милиционеров ввел и эсеро-меньшевистский исполком.
Вскоре стало известно, что Корниловский мятеж провалился. Керенский сместил Корнилова с поста главнокомандующего.
Правители Судогды были в растерянности. Они объявили срочный сбор всех, кто пользовался хоть каким-то авторитетом в городе. Засуетился и Совет. Состоялось объединенное совещание, участие в котором приняли и большевики.
Кирилл Мерецков потом вспоминал: «И вот мы сидим в общем зале. Как изменилось настроение! Еще недавно здесь можно было услышать обычный эсеро-меньшевистский трезвон о "борьбе с опасностью справа и слева". Теперь же об "опасности слева" — полное молчание. Принесенные на заседание вчерашние экземпляры "Старого владимирца" стыдливо прячутся исполкомовцами под сиденья. В газете можно было найти всю ту грязь, которую лила реакция на партию большевиков после июльских событий в Петрограде, проповедь войны и приторные восхваления в адрес временного премьер-министра.
А теперь сидевшие справа и слева от меня горожане из числа тех, кто искренне верил в революцию, но заблуждался, сторонясь большевиков, в испуге переглядывались, слушая последние новости, о которых рассказывал с трибуны приехавший из Владимира Ошмарин, и растерянно говорили: "Как же мы дошли до этого? Ведь революция погибнет. Нужно спасать ее". Кто же спасет? Жизнь, как бы тыча этих людей носом в содеянное, наглядно учила: только тот может спасти, кто является самым стойким врагом банды реакционеров, проходимцев и авантюристов. И все больше горожан поворачивалось лицом к большевикам. Так постепенно начиналась большевизация Советов».
После Ошмарина слово было предоставлено Мерецкову. От имени штаба Красной гвардии он внес предложение официально возложить охрану города на красногвардейцев. Предложение приняли. А затем последовал поток выступлений всякого рода соглашателей. Под конец был учрежден «Соединенный комитет демократических организаций» с властными функциями во всем уезде. Заседание длилось до утра. Ночью в городе поработали люди Мерецкова. Когда участники заседания расходились по домам, то могли видеть, что возле фабрик, магазинов, винных складов и учреждений уже стояли по трое вооруженных добровольцев Красной гвардии.
Характерным результатом этого совещания стало заметное со временем «полевение» депутатов Совета. Одни сами стали поддерживать большевиков, других постепенно сменили на тех, кто имел более революционную ориентацию. Отныне предложения укома выслушивались на заседаниях исполкома с должным вниманием и, как правило, безоговорочно принимались. Уком установил прочную связь с Мособлбюро РСДРП(б) и теперь регулярно получал от него прямые указания и руководствовался ими при выработке политической линии.
14 сентября Судогодская большевистская организация и Совет рабочих и солдатских депутатов направили в Мособлбюро письмо, в котором говорилось: «Уважаемые товарищи!.. Посылаем вам 2036 руб. 07 коп., согласно постановлений Совета и партии — предназначается в фонд партии РСДРП большевиков, ЦК в Москве, главным образом на партийные нужды и типографию "Социал-демократ". Примите, дорогие товарищи, наши собранные гроши от души. Просим не оставить нас без ваших инструкций и сведений о работе партии. Вышлите нам несколько литературы поценнее, то есть посодержательнее. Просим зарегистрировать Судогодскую организацию партии. Сведения будут высланы дополнительно от партии, а лучше всего дайте анкету, по которой партийная организация и ответит».
21
Под именем Арсения губернские текстильщики знали М.В. Фрунзе.