Страница 14 из 121
Из воспоминаний В.К. Мерецкова: «От непривычной атмосферы кружилась голова. Городовые исчезли! Свобода! Люди ходили открыто с красными флагами. Кое-кто скулил: "Как же мы теперь без царя будем?"
За что же браться, думал я, с чего начинать? Дома говорить об этом не с кем, а на заводе товарищи по работе сами ждут, что я им скажу. От Л.Я. Карпова давно уже нет известий. А с Миковым я не переписывался. Но вот на калитке одного из домов вижу листовку с подписью "РСДРП". Ага, есть, значит, социал-демократы и в Судогде. Кто же здесь, интересно, действует? Оказалось, что это большевики Смирнов, Трофимов и Ошмарин, а им помогают местные стекольщики и ткачи. Прихожу к ним. Не нуждаетесь ли в слесарях, друзья?..
Контакт был установлен, и мы образовали социал-демократическую большевистскую ячейку».
В стране существовало двоевластие. С одной стороны, Временное правительство, с другой — Советы рабочих, крестьянских и солдатских депутатов.
Двоевластие чувствовалось и в Судогде. Правда, поначалу политическая борьба велась скрытно. Открытое столкновение рабочих и буржуазии проявилось здесь не столь быстро, как в Петрограде, Москве или даже во Владимире. Судогодцы еще покорно выполняли распоряжения местного Комитета общественной безопасности, в который вошли представители старого чиновничества, отставных офицеров, фабрикантов, лавочников и домовладельцев. Уездный Совет только складывался и лишь в мае 1917 года обозначил себя открыто. Первоначально по своей политической позиции он был эсеровским. Такая же картина наблюдалась и в других городах губернии. Только в Советах Орехово-Зуева, Иваново-Вознесенска и Коврова с самого начала преобладали большевики.
На заводе Кирилл бывал редко. Чаще находился в доме, где начала работать социал-демократическая ячейка. В ячейку входили несколько ткачей, стекольщиков, мастеровых, один учитель, один служащий. Партийным руководителем был Петр Ошмарин.
Члены ячейки считали себя большевиками, хотя как организация РСДРП(б) она официально еще не была признана. Не было связи ни с Владимиром, ни с Москвой, и поэтому ячейка нигде не была зарегистрирована, естественно, и представители ее не попали на состоявшуюся в апреле губернскую конференцию организаций РСДРП. Позднее связь с Владимирским губкомом (губернским комитетом) все же наладилась. Ячейка получила некоторые партийные установки, в том числе принятое конференцией постановление торжественно отметить Первое мая[20].
Судогодские большевики начали свою новую деятельность с проведения первомайской демонстрации. Они отправили в губ-ком письмо с просьбой прислать на торжество кого-нибудь из губернских партийцев. Вскоре приехал посланец владимирского комитета. Он покритиковал судогодцев за то, что в ячейке не ведутся записи партийной работы, нет протоколов собраний и, главное, что их организация до сих пор никак не оформлена.
Утром 1 мая 1917 года у дома, где размещалась партячейка, собралась группа из нескольких рабочих, солдат, они прошествовали по улицам города, неся плакаты «Вся власть Советам!». Не обошлось без инцидента: на центральной площади произошла стычка с представителями Комитета общественной безопасности и эсерами, закончившаяся небольшой потасовкой, в которой активно проявил себя Кирилл.
В тот же вечер члены ячейки и примкнувшие к ней участники первомайской демонстрации собрались на организационное собрание. Собрание постановило создать Судогодский уездный комитет РСДРП(б). Его председателем был избран Ошмарин, секретарем — Мерецков. По всем правилам были составлены документы и отправлены во Владимир.
Уком (уездный комитет) с первых дней своего существования развернул борьбу за власть. Бороться предстояло одновременно с Комитетом общественной безопасности и с Советом, во главе которого стояли эсеры. Большую помощь укому в этой борьбе оказал М.П. Янышев, приезжавший в Судогду как представитель Московского областного бюро РСДРП(б). Он нацеливал на завоевание большевиками верховенства в Су-догодском Совете.
В конце мая в Судогде открывался уездный съезд Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов. Надо было как следует к нему подготовиться, чтобы дать решительный бой эсерам. Янышев предложил выступить на нем Петру Ошмарину, членам укома Михаилу Трофимову и Кириллу Мерецкову. Михаил Петрович сказал, что первым произнесет на съезде речь и задаст нужный тон товарищам.
Выступления укомовцев с их ясными лозунгами, четкой политической линией сыграли важную роль в размежевании группировок внутри местного Совета.
Кирилл очень волновался, ведь это было для него первой настоящей школой политической борьбы уже как члена РСДРП(б). Когда он сошел с трибуны, Янышев одобрительно похлопал его по плечу: «Молодец! Крепко говорил. Сказал всё, что надо».
Съезд принес успех судогодским большевикам. За них проголосовало солидное число делегатов. Эсерам пришлось подвинуться, уступая им места во вновь избранном Совете, хотя, как и прежде, они владели большинством голосов. Председателем уездного исполкома стал Ошмарин.
Но развить успех помешали дошедшие из Петрограда сообщения о вспыхнувшем остром политическом кризисе.
В начале июля в Петрограде произошли события, которые дали толчок мощному накату на большевиков по всей стране.
Как известно, после Февральской революции вместо царского правительства были созданы Временный комитет Государственной думы и Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Позже Временный комитет сформировал Временное правительство во главе с князем Г.Е. Львовым, которого сменил социалист А.Ф. Керенский. Образовалось двоевластие, которое никого не устраивало, особенно большевиков.
3 июня начал работу Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. Большевики потребовали передачи всей власти Советам, но съезд проигнорировал их требования и принял резолюцию, поддерживающую Временное правительство и его линию вести войну до победы.
Почувствовав поддержку, Временное правительство решило показать свою силу. Оно взялось за выдворение с дачи, принадлежавшей бывшему царскому министру Дурново на окраине Петрограда, штаба анархистов, рабочих клубов и учреждений профсоюзов Выборгского района. В ответ на это резко возмутились матросы Кронштадта, забастовали 29 заводов Петрограда. Центральный и Петроградский комитеты РСДРП(б), чтобы предотвратить опасную неуправляемую конфронтацию матросов и заводских рабочих с правительством и придать их выступлению организованный характер, назначили протестные шествия. Однако съезд Советов запретил их и постановил провести демонстрацию с одобрением политики Временного правительства. Она состоялась 18 июня, в ней участвовали около 500 тысяч человек, в основном — сторонники большевиков. Над колоннами реяли лозунги не в поддержку правительства, а с требованиями: «Вся власть Советам!», «Долой 10 министров-капиталистов!», «Хлеба, мира, свободы!». Под такими же лозунгами прошли демонстрации в Москве, Иваново-Вознесенске, Твери, Нижнем Новгороде, Харькове и других городах.
На улицах Петрограда появились автомобили с солдатами с красными повязками на рукавах. Вечером этого дня к Таврическому дворцу, где заседал Петроградский совет, подошел 1-й пулеметный полк с транспарантами «Долой Временное правительство!», за ним — отряды вооруженных рабочих. Пятитысячная толпа собралась у особняка Кшесинской, где размещались Центральный и Петроградский комитеты.
4 июля к Таврическому дворцу продолжали подходить солдаты и рабочие, а также прибывшие из Кронштадта моряки. Начались вооруженные столкновения с верными Временному правительству войсками.
И вдруг 5 июля газета «Живое слово» опубликовала сообщение о финансировании большевиков немецкими властями. Это сразу переломило настроение солдат.
Правительство, во главе которого встал Керенский, приняло энергичные меры. В течение 6 июля особняк Кшесинской, дача Дурново и Петропавловская крепость были очищены от большевиков и революционно настроенных солдат и матросов. Была создана Особая следственная комиссия по расследованию антигосударственных действий В.И. Ленина, Г.Е. Зиновьева, Л.Д. Троцкого, А.В. Луначарского, А.М. Коллонтай, М.Ю. Козловского, Ф.Ф. Раскольникова и других большевиков. Ленину, однако, удалось скрыться от ареста.
20
В июле 1889 года Парижский конгресс II Интернационала в память о выступлении рабочих Чикаго принял решение о проведении 1 мая ежегодных демонстраций. Впервые день международной солидарности трудящихся был отмечен в 1890 году в Австро-Венгрии, Бельгии, Германии, Дании, Испании, Италии, США, Норвегии, Франции, Швеции и некоторых других странах. Отмечался он и в России как символ непримиримой классовой борьбы. После Октябрьской революции праздник в Советской республике, а затем в СССР стал официальным.