Страница 117 из 121
В 23 года стал начальником штаба танкового полка, в 24 — начальником отдела оперативной и боевой подготовки штаба бронетанковых и механизированных войск с одновременным присвоением звания подполковника. В сентябре 1952 года он направляется на учебу в Академию Генерального штаба, которую через три года заканчивает с золотой медалью, и получает назначение в Ленинградский военный округ на должность начальника штаба 30-го гвардейского армейского корпуса. В декабре 1961 года его переводят в Группу советских войск в Германии командиром 94-й гвардейской мотострелковой дивизии; ею полковник, а затем генерал-майор Мерецков командует в течение пяти лет.
С 1965 года Владимир Кириллович Мерецков — заместитель командующего войсками 14-й гвардейской армии Одесского военного округа. Через два года он становится командиром 32-го армейского корпуса, который ему было поручено сформировать. С задачей этой генерал Мерецков блестяще справляется. Ему присваивается звание генерал-лейтенанта, и вскоре он вступает в должность командующего 14-й гвардейской армией.
…Ожидая звонка, Мерецков волновался: что-то долго молчит телефон. Наконец зазвонил, Кирилл Афанасьевич взял трубку — сын. Владимир находился на учениях: его 14-я армия совместно с Болгарской и Румынской армиями принимала участие в войсковых маневрах в системе Варшавского договора.
Разговаривать с отцом Владимир, к сожалению, долго не мог. Но главное — теплое поздравление и сердечные пожелания отцу, а также огромный привет матери он передал.
Поговорил Кирилл Афанасьевич с сыном, и душа его успокоилась.
В комнату вошла Евдокия Петровна. Кирилл Афанасьевич перебирал в папке исписанные листы бумаги. Он имел обыкновение запоминать попадавшиеся ему при чтении книг интересные фразы, мудрые изречения.
Он тихонько перечитывал вслух военные афоризмы Козьмы Пруткова: «Нельзя командовать шепотом, это доказано опытом». «Не всякому офицеру мундир к лицу». «Усердный в службе не должен бояться своего незнанья… Усердие всё превозмогает». Увидев жену, Кирилл Афанасьевич вдруг сменил тему афоризмов: «Смерть для того поставлена в конце жизни, чтобы удобнее к ней приготовиться».
— Что это ты, Кирюша, о смерти, — сказала она мужу с мягкой укоризной. — Вот до этого про мундир офицера, да что усердие всё превозмогает — это хорошо.
Мерецков:
— А ты послушай. — И стал читать известное выражение из Ветхого Завета. Цитата из «Книги Екклесиаста»[115] была неполной и с переставленным порядком изречений: — «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время войне, и время миру; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время рождаться, и время умирать… Итак, увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими: потому что это — доля его; ибо кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?»… Не правда ли, про нас, людей? И меня теперь это впрямую касается. Особенно слова: «Время собирать камни… Наслаждаться человеку делами своими — доля его… Кто приведет его посмотреть на то, что будет после него?»…
Сердце Кирилла Афанасьевича остановилось 30 декабря 1968 года.
Урна с прахом маршала Мерецкова захоронена в Кремлевской стене на Красной площади в Москве.
Супруга Кирилла Афанасьевича, Евдокия Петровна, умерла в 1983 году, пережив мужа почти на 15 лет.
Мерецковский корень не угас, от него поднялось доброе древо. Оно крепло, развивалось, дало хорошие побеги. Прямых наследников рода Мерецковых по мужской линии ныне семь человек. Военная династия продолжается уже в третьем поколении. Сын Кирилла Афанасьевича, Владимир, как мы знаем, пошел по пути отца. Выбрали профессию родину защищать и сыновья Владимира Кирилловича и Лидии Ефимовны Мерецковых. Старший, Владимир, стал военным врачом, имеет степень кандидата медицинских наук. Сейчас Владимир Владимирович полковник в запасе. У него три сына: Максим, Илья, Владимир. Второй сын, Кирилл, морской офицер. Капитан 1-го ранга, кандидат военных наук, в настоящее время в запасе. Вырастил сына Алексея и дочь Елену.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Автор этих строк неоднократно встречался с сыном маршала Мерецкова Владимиром Кирилловичем, особенно когда работал над книгой о его отце.
Первое знакомство с генерал-полковником В.К. Мерецковым произошло в 1983 году, он возглавлял тогда войска Северо-Кавказского военного округа, а я служил в этом округе ответственным редактором окружной газеты «Красное знамя». Потом, спустя 27 лет, мы вновь встретились в Москве, будучи уже оба в отставке.
Владимир Кириллович жил с супругой Лидией Ефимовной в Архангельском в отцовском доме. Я бывал здесь, мы вели продолжительные беседы, в процессе которых Владимир Кириллович рассказывал об отце, о его времени.
Здесь, в доме маршала Мерецкова, буквально всё напоминает о нем. Большой его бюст, картины-портреты. Особенно — комната-кабинет. В ней ничего не изменилось с тех пор, как он ушел из жизни. Дубовый стол, лампа на нем, чернильный прибор, заточенные карандаши в декоративном стакане. Диван, кресло, стулья. Шкафы с книгами.
По словам Владимира Кирилловича, Кирилл Афанасьевич всегда много читал, причем не только художественную литературу, но и документальную, а также научную по самым различным отраслям знаний. Часто рекомендовал сыну, а потом и внукам прочесть ту или иную книгу.
До болезни в свободное время Мерецков-старший любил посещать театр (по возможности всей семьей), а затем обсуждать увиденное. Иногда брал баян и задушевно пел песни своей молодости. В доме Мерецковых жили подолгу сестры Евдокии Петровны, а когда появились внуки, Кирилл Афанасьевич просил Владимира и Лиду чаще оставлять детей у них. Для всех находил доброе слово, дельный совет и поддержку.
Владимир Кириллович трепетно относится к памяти отца, говорит о нем с большим уважением.
В ходе работы над книгой о Мерецкове я показывал ему написанные главы. Он читал их внимательно, с карандашом в руках, делал свои замечания, а затем начинались обсуждения их, зачастую переходившие в острые дискуссии.
Владимиру Кирилловичу не нравилось, что я цитирую отрывки из записок некоторых современников Кирилла Афанасьевича, где имелась хотя бы малейшая критика, даже не критика, а тень ее в адрес полководца Мерецкова. Под его напором я зачастую сдавался и убирал из рукописи вызывавшие у него недовольство места.
Приведу два фрагмента из наших бесед с Владимиром Кирилловичем:
«О вашем отце немало написано историками, писателями, сослуживцами. В основном лестного. Но в конце минувшего столетия, начиная с горбачевской перестройки, и особенно в начале XXI века, когда в России утвердилась "широкая свобода слова", о маршале Мерецкове стали появляться и критичные отзывы, вскрывавшие недостатки в его военной деятельности, — говорю я Владимиру Кирилловичу. — Например, историк Н. Коняев в книге "Власов: Два лица генерала" упрекает Мерецкова за дезинформацию Сталина о положении 2-й ударной армии, оказавшейся в фашистском кольце. Коняев утверждает, что "немцы завязали мешок, в который загнал 2-ю ударную Мерецков". Это окружение, как пишет историк, стало первой ласточкой в серии поражений сорок второго года и сильно встревожило Сталина. Он приказал Мерецкову выехать в войска и лично организовать прорыв. 29 марта 1942 года Мерецков доложил в ставку, как пишет автор, что "части противника… отброшены в северном и южном направлениях. Доклад этот содержал лукавства больше, чем истины". В.К. Мерецков на это отвечает, что сегодня, спустя многие годы, легко и даже модно критиковать военачальников Великой Отечественной войны, не побывав на этой войне. Нужно реально представлять себе, в какой обстановке приходилось действовать советским войскам и командованию в конце 1941-го и в 1942 году, какими силами и средствами располагала тогда Красная армия. В тех условиях просчеты допускались не только фронтовым руководством, но и Верховным главнокомандованием».
115
Книга Екклесиаста, или Проповедника — в христианской Библии помещается среди Соломоновых книг, а в еврейской Библии — между «Плачем Иеремии» и книгой Есфирь. Название книги в греческом переводе с иврита Екклесиаст, а в русском — Проповедник.