Звездная ведьма [ЛП]

Лукан не обладал магическими способностями, но Зайблин, а потом и другие волшебники научили его использовать при необходимости доступные крохи волшебства. Сейчас как раз назрела такая необходимость. Где Айседора? Жива ли она? Сердце в груди колотилось в бешеном ритме, мысли путались, и Лукану с большим трудом удалось добраться до того места души, где хранилась правда.

Зайблин объяснил ему, что ответы на любые вопросы живут внутри всех существ, но люди разучились их искать. И сейчас Лукан прорывался к нужной информации так же, как боролся за контроль. Тянулся за знанием, которое умерит его беспокойство… или лишит всякой надежды. Отрешившись от остальной части мира, он сосредоточился на Айседоре.

Вспомнил, как с первого взгляда ощутил к ней влечение, как она боролась со своими чувствами к нему, как смеялась в его объятиях, и что испытывал он сам, погружаясь в её тело. Лукана не заботили разговоры Айседоры с императором. Если она и передавала Себастьену какие-то сведения, то лишь потому, что не имела другого выбора. Вопреки всему, он ей доверял. В этой комнате они сливались телами и душами, делили радость и неизмеримое удовольствие и вместе стали сильнее. На некотором глубинном уровне они по-прежнему оставались связанными.

И знание пришло.

Он увидел Айседору. Напуганную, растерянную, страдающую от боли… но живую. Она находилась рядом, но не слишком близко, и там (где бы это ни было) её всюду окружала тьма. Полная, непроглядная тьма… однако внезапно перед взором Лукана блеснул знакомый фиолетовый всполох.

Свет волшебников.

Айседора просила не принимать чью-либо сторону, но сегодняшняя встреча с императором положила конец сомнениям Лукана. Столь злой человек, как Себастьен, не должен править.

Как только он найдёт Айседору и заберёт у императора звезду Бэквие, немедленно присоединится к мятежникам и поможет им свергнуть Себастьена.

Глава 13

Медленно открыв глаза, Айседора увидела старика из своих снов. Вокруг него привычно витало фиолетовое свечение, озаряя тёмные глаза, белые, гладкие волосы и испещрённое глубокими морщинами лицо…

Похоже, волшебник ей вовсе не приснился.

Она осторожно села. Голова раскалывалась, каждый мускул в теле ныл. Точно, она же упала. Император!

Нэлик!

Айседора содрогнулась и обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.

— Ты наконец проснулась, — обрадовался старик. — Вот и хорошо.

Она встретила его взгляд со всей твёрдостью, на которую была способна, учитывая нестихавшую дрожь.

— Кто ты?

— Меня зовут Тэйн.

Тэйн. Она слышала его имя. Ведь это он предсказал падение Себастьена. Айседора не слишком жаловала волшебников, как и любая из женщин Файн, но перед Тэйном, кажется, оказалась в долгу.

— Что ты тут делаешь?

— Это мой дом. Я живу здесь уже очень давно. Если не ошибаюсь, приблизительно восемнадцать лет.

Айседора оглядела напоминающее пещеру убежище. Как кто-либо мог прожить здесь так долго? И старик ещё называет это место домом?

— Ты меня спас.

— Да. Для того я и здесь. Чтобы защищать невинных от несправедливости императора.

Айседора отвела глаза от яркого, режущего света Тэйна.

— Не волнуйся, — ласково подбодрил он, — Я видел, что ты не совсем невинна. Почувствовал на тебе запах смерти, отчего поначалу засомневался и не сразу пришёл на помощь. — Старик приподнял её подбородок и заставил снова посмотреть ему в глаза. — Но свет добра внутри и снаружи тебя гораздо сильнее. Я не ошибся, решив защитить тебя. Как твоё имя, малышка?

— Айседора.

— В тебе есть магия, Айседора.

— Да, — она глянула на окружающий его фиолетовый свет, — в тебе тоже.

Тэйн улыбнулся.

— Но недостаточно, чтобы выбраться отсюда, — добавила она.

Старик пожал плечами, будто свобода не имела для него никакого значения.

— Я здесь, потому что так суждено. В противном случае, многие хорошие люди погибли бы чудовищной смертью. Я не смог помочь всем, — печально признался он, — но спас тех, кто нашёл в себе силы справиться с пэнвиром и утратой надежды. — Тэйн склонился ближе и прошептал: — Потеря надежды страшнее всего.

— Я знаю, — сама Айседора давно перестала надеяться. С тех пор, как лишилась матери, Вила, а потом и дома, который сожгли солдаты.

Сможет ли Лукан найти в ней хоть толику надежды? Осталась ли она ещё?

— Давно я здесь? — спросила Айседора.

— Десять дней. Ты быстро идёшь на поправку. Зачастую пэнвир действует вдвое дольше, прежде чем разум человека проясняется, как у тебя сейчас. Ты сильная, Айседора. Однако в будущем тебе придётся преодолевать потребность в порошке. Вторая его доза намного опаснее.

Узнав, сколько времени провела здесь, Айседора ничего больше не услышала.

— Десять дней, — повторила она, и зародившаяся искра надежды в очередной раз погасла. Себастьен, несомненно, сочинил правдоподобное объяснение её исчезновению, и Лукан рассердился, решив, что она оставила его, не попрощавшись. Рассердился настолько, что к настоящему времени уже, вероятно, вернулся в Трайфин и утешился другой женщиной, а то и не одной.

Это не имеет значения, сказала себе Айседора, с трудом вставая на ноги. Что бы ни говорил Лукан, у них всё равно не было будущего.

— Значит, здесь есть и другие, — уточнила она, отметая мысли о любовнике.

— Да, — Тэйн протянул руку, но Айседора отказалась её принять, по-прежнему не вполне доверяя старику. — Пойдём. Я тебя представлю.

Тэйн вывел её из подземного грота в подобие каменного коридора, узкого, но прочного. Они осторожно пробирались всё ниже и ниже, потом снова вверх. И вскоре Айседора увидела новый свет, более естественный и тёплый, чем окружающее Тэйна сияние.

Волшебник завернул за угол, Айседора последовала за ним и замерла, внезапно оказавшись в большой подземной пещере, освещённой одновременно естественными и колдовскими огнями. Здесь бил ключ с чистой водой и рос сад из напоминающих грибы растений… по быстрому подсчёту помимо неё с волшебником внутри находилось ещё двенадцать человек.

Айседора заметила среди них трёх женщин, одетых в некогда прекрасные платья, превратившиеся к настоящему времени в грязное тряпьё. Одежда мужчин отличалась гораздо большим стилистическим разнообразием, включавшим несколько потрёпанных униформ императорских солдат и синий килт мастера с третьего уровня.

Все обитатели смотрели на неё с каким-то трепетом, некоторые, казалось, даже затаили дыхание.

— Три императрицы, — представил Тэйн, указав на них морщинистой рукой. Женщины присели в коротком, величественном реверансе. — Сюда сбросили четырёх императриц, но невинными были только трое.

Айседора посмотрела на безобидного с виду человека.

— Четвертую ты оставил… с теми… теми монстрами?

— Она и сама никогда не отличалась добросердечием и сотворила немало гнусностей, — без раскаяния объяснил он. — Диэлла очень долго прожила с другими чудовищами, потому что имела с ними намного больше общего, чем когда-либо будет у кого-то из нас.

Айседора содрогнулась, вообразив жизнь в яме с крысоподобными мужчинами, которые недавно хватали её за платье.

Тэйн представил Айседору остальным. Судя по одежде, здесь были министры, солдаты, слуги и мастера с третьего уровня. Все они тем или иным образом разозлили императора Себастьена.

— Вы все живете здесь?

— Да. Мы живём здесь и ждём.

— Чего?

Тэйн улыбнулся, отчего морщины на его лице значительно углубились.

— Тебя, Айседора.

В комнату ворвался Франко, всё ещё одетый в наряд слуги… возможно, в последний раз.

— Мари видели во дворце, — с облегчением в голосе сообщил он.

— Где?

— На третьем уровне, — радость Франко быстро утихла. — Мари не наложница, ей там нечего делать.

— Присутствие Мари на третьем уровне доказывает, что слова Себастьена про её отъезд с Айседорой были ложью. — Лукан задумался, не там ли удерживают и Айседору, принуждая к ещё одной форме рабства.